«РР» представляет исследование одновременно и уходящего десятилетия десятых годов, и поколения повзрослевших за эти годы 20-летних. Нам показалось интересным обсудить итоги не со взрослыми экспертами, а с совсем молодыми людьми, которым ровно 20 лет или почти 20. Это не только итоги, но и разговор о будущем. Именно их складывающееся мировоззрение будет всеобщим

Конец света

— В 2012 году все говорили о конце света, — говорит Мария Котлярова, event-директор из Владимира. — По новостям обсуждали эту тему, вышел фильм «2012». У меня две семьи: папина и мамина. У папы двое детей, а у мамы я одна. И самый страшный момент для меня — когда должекн был падать метеорит (или что там?), а я не знала, кого выбрать, с кем остаться: с мамой или с папой. 

— А какая разница, все же умрут?

— Ну, когда ты погибаешь, то хочешь находиться с кем-то близким. И понятно, что мама не согласится в этот момент быть вместе с папиной женой, и наоборот. Я тогда сделала выбор в пользу мамы. Где-то за час до того, как должен был упасть метеорит, папа позвонил, предложил взять маму и всем вместе уехать в деревню. Типа там будет проще: есть земляной ров, подвал. А если все обойдется, то потом все вместе посмеемся. Но я осталась с мамой. Мы, не знаю зачем, спрятались в ванную — это так глупо (смеется). Просидели там десять минут. Я понимала, что это все фигня, но все равно же страшно.

Никита Белый видеограф, Москва про поколение «Переломное поколение. Наше поколение решит, как эта планета будет жить дальше» про десятилетие «Быстрых перемен. Каждый год переломный в какой-то сфере» 010_rusrep_23-2.jpg Никита Белый
Никита Белый видеограф, Москва про поколение «Переломное поколение. Наше поколение решит, как эта планета будет жить дальше» про десятилетие «Быстрых перемен. Каждый год переломный в какой-то сфере»
Никита Белый

Все наши 20 респондентов — двадцатилетние или почти двадцатилетние. Понятно, впрочем, что это репрезентативная выборка — хотя бы потому, что нужно быть активным и рефлексирующим молодым человеком, чтобы попасть наше в поле зрения и согласиться подумать об эпохе и поколении. К тому же некоторые авторы воспользовались возможностью поговорить об эпохе со своими детьми и друзьями. Мы хотели понять, что они думают о стране, об окружающей действительности и о тех событиях, которые за эти десять лет так волновали нас, взрослых.

И, прежде всего, это поколение, которое совсем недавно начало думать об общих проблемах. Большая часть эпохи пришлась на детство.

— Главное событие последних десяти лет — переезд из дома, — говорит Настя Сиденко, студентка Амурского медицинского колледжа. — Я живу в поселке Береговой, он находится в 700 километрах от Благовещенска. Это прекрасное место, тайга, море, чистый воздух. Там очень хорошо, близкие рядом. Но там не всегда есть дорога — людям тяжело куда-то уехать. Иногда только на вертолете или на лодке. Недоступны развлечения, нет кинотеатров, кафе, супермаркетов. Но ничего страшного. У нас в семье пять детей — наша мама героиня, у нее есть золотая медаль «Материнская слава». Мы с моей сестрой-двойняшкой самые младшие, у братьев и сестры уже свои семьи. Когда мы после школы уехали учиться в Благовещенск, мама осталась одна. Было очень тяжело, сердце разрывалось. Но мама понимает, что нам надо учиться и чего-то добиваться в жизни.

Естественно, что главные события в жизни 20-летнего человека — это окончание школы, отделение от родителей, если оно случилось, первая любовь. Вторгаются в этот ряд и общественные события. И все же это поколение особенное — первое, по которому почти не прошлась никакая идеология, ни советская, ни постсоветская. Школа не могла, а родители, похоже, в массе не хотели как-то специально «воспитывать».

— Мне, наверное, будет сложно сказать о каких-то глобальных событиях в начале десятилетия, потому что я росла не глядя в телевизор, — говорит студентка ВШЭ из подмосковного научного поселка Менделеево Екатерина Шепелева. — За это я очень благодарна своим родителям: я читала книжки. Только бабушки с дедушками обсуждали Крым, брекзит какой-нибудь.

То есть некоторые события были на слуху, но в семьях десятых годов это обсуждали очень мало, а идейно давить на детей вообще стало немодно.

— У нас прошла Олимпиада, построили Сочи-Парк, — это про страну, — говорит Виктория Макиенкова из Челябинска. — Что еще? Даже толком не знаю. Я этим как-то не интересуюсь. Выбрали президента, военный конфликт в Сирии… Что там еще из политики в мире? Санкции, у нас в России упал метеорит. Все, наверное.

— А эти события как-то повлияли на твою жизнь?

— Нет, по-моему, они никак на мне не отразились. Нет, ну только метеорит отразился: в этот день в школу не пошла.

И даже Ольга Петушкова, которая в эти годы успела покинуть Украину, поступить в Санкт-Петербург и ненадолго уехать в Альму (Мичиган, США), не видит большого смысла в обсуждении новостей:

— Я не знаю, зачем смотреть новости. Да, ты осведомлен, можешь поддержать диалог, но я не уверена, что это ценно. Всякие предвыборные кампании… Для меня это какое-то вранье в основном. Я в это просто не верю. Но мы живем в системе, в которой я не могу этого избежать.

И все же общественная и политическая повестка ворвалась в жизнь большинства наших респондентов, совпав с окончанием школы и наступлением совершеннолетия. Слишком резко после настолько спокойного детства. Нервно и подчас протестно.

Политика, протесты и беды мира

— До недавнего времени я обращал мало внимания на политику, — говорит Василий Найденов, студент РНИМУ им. Н. И. Пирогова. — Только нынешним летом, после июльских митингов в Москве, я понял, что эта тема касается и меня, постарался в ней лучше разобраться, сходил на митинг.

— Когда я первый раз увидела в сети, как бьют людей, я начала читать новости по теме, углубилась. И у меня не то чтобы сильно, но подпортилось отношение к властям, — соглашается Мария Котлярова.

«В школе я умудрялась не ловить никаких отголосков из внешнего мира. Я не знала про феминизм, например. Начало проникать. Сажают за репосты, нельзя выйти на митинг. И тут надавило»

Открытие этого нового мира было часто шокирующим.

— В школе я вообще умудрялась не ловить никаких отголосков из внешнего мира, — говорит Варя Лейбина, которая учится на мультипликатора во ВШЭ. — Я не знала ничего про феминизм, например. А потом почему-то начало проникать, в универе. Открылась новая грань этого мира: сажают за репосты, нельзя выйти на митинг. И тут надавило. Если честно, я хочу вернуться в школьные времена, когда я этого всего не знала. Ограничения интернета и свободы слова. Ты не можешь сказать какие-то вещи. Что-то кому-то не понравится — и посадят на семь лет. Это совершенно безумно.

Женя Бардина студентка факультета графического дизайна МГХПА им. С. Г. Строганова про поколение «Непоротое поколение» про десятилетие «Эпоха начальной стадии смерти живого общения и порабощения людей электроникой. Но кассы самообслуживания и Сбербанк онлайн — это класс!» 010_rusrep_23-1.jpg Женя Бардина
Женя Бардина студентка факультета графического дизайна МГХПА им. С. Г. Строганова про поколение «Непоротое поколение» про десятилетие «Эпоха начальной стадии смерти живого общения и порабощения людей электроникой. Но кассы самообслуживания и Сбербанк онлайн — это класс!»
Женя Бардина

— А что произошло, почему эта повестка вошла в твою жизнь? Гадости, глупости и протесты были всегда.

— Достигла совершеннолетия, детство и хиханьки-хаханьки закончились. Надо чем-то заниматься и интересоваться миром.

— Есть реальный страх, что посадят?

— Я не боюсь, я ничего такого не пишу. Но активисты и активистки пишут. Например, девушку 26 лет Юлию Цветкову за блог «Монологи вагины» пытаются засудить за порнографию и ЛГБТ-пропаганду. 

Эти дети росли в период, когда родительское воспитание становилось все менее директивным и все больше сторонилось всякого насилия. А попали во взрослый мир, из которого насилие и жестокость никуда не делись. Тем больнее стало для них открытие этого мира.

— Больше всего в это десятилетие меня раздражали резонансные акты жестокости: издевательства над животными, избиения детей даже за то, что у них «не такая» одежда, уголовные дела на людей, пытавшихся продолжить лечение препаратами, которые внезапно перестали ввозить в Россию, дело сестер Хачатурян… — говорит Анастасия Стрилко, студентка из Челябинска. — Продолжать можно до бесконечности, но от каждой подобной новости щемило в груди и крутилась единственная мысль: «Откуда такая жестокость? Почему никто не защищает и не соблюдает наши права?»

— На полном серьезе: я просто боюсь, — говорит Мария Котлярова. —

Но страшно даже не оттого, что выйдешь на улицу и омоновец убьет. А оттого, что если ты сделаешь что-то не так, где-то скажешь не то слово, кому-то дорогу перейдешь, твоя жизнь может закончиться. Не в том смысле, что ты умрешь, а, например, тебя посадят за решетку, оборвут карьеру. И с этим никто ничего не сделает: ни твои близкие, ни семья.

И это точно не только столичный феномен, связанный с летними протестами и видео в сетях про столкновение с Росгвардией. Вдали от столиц существенно меньше протестной активности молодежи, но эмоции те же.

Дмитрий Калинин студент МГУ про поколение «Наше поколение — поколение повторения, мы сильно привязаны к авторитетам прошлого и пытаемся быть как они, только принципиально в другом времени» про десятилетие «Эпохой конкуренции, потому что каждый день происходит что-то принципиально новое. Главная философия десятилетия — господство брендов» 011_rusrep_23-1.jpg Дмитрий Калинин
Дмитрий Калинин студент МГУ про поколение «Наше поколение — поколение повторения, мы сильно привязаны к авторитетам прошлого и пытаемся быть как они, только принципиально в другом времени» про десятилетие «Эпохой конкуренции, потому что каждый день происходит что-то принципиально новое. Главная философия десятилетия — господство брендов»
Дмитрий Калинин

Костя Худяков, студент Аграрного университета в Челябинске, участник команды КВН «Трактор», вообще называет себя аполитичным. «Я в сферу политики ни ногой. Для меня это скользкая дорожка, я по ней не шагаю». Но у него эмоционально отзывается общественная повестка, если она — про крайние виды жестокости.

— Самые острые эмоции у меня вызывает смерть детей. Потому что дети никак не должны быть причастны к последствиям каких-то неправильных политических действий. Потому что они еще очень маленькие, они не прожили то время, которое им хотелось бы.

А в Москве ощущение несправедливости побуждает участвовать если не в митингах, то в благотворительности и правозащите.

— Я учусь на четвертом курсе факультета права Высшей школы экономики, — говорит Лидия Головина. — В июле проходила стажировку в правозащитном центре «Мемориал», как раз в июле. Когда начались активные движения, написала моя руководительница — и мы пошли помогать в судах и защищать людей. Собственно, на этом каникулы закончились. Но это было важнее и интереснее, будут и еще каникулы.

Быстрый переход от переживаний к делу — возможно, свойство поколения.

Ольга Петрушкова студентка из СанктПетербурга (ныне проживает в г. Альма, Мичиган) про поколение «Поколение интернета, мессенджеров и Сетей. Поколение игрушек, но не мягких» про десятилетие «Эпоха трансформаций, изменений, эпоха субкультур, эпоха активизма. Эпоха запутанности, для меня и между странами — Россия и Украина» 011_rusrep_23-4.jpg Ольга Петрушкова
Ольга Петрушкова студентка из СанктПетербурга (ныне проживает в г. Альма, Мичиган) про поколение «Поколение интернета, мессенджеров и Сетей. Поколение игрушек, но не мягких» про десятилетие «Эпоха трансформаций, изменений, эпоха субкультур, эпоха активизма. Эпоха запутанности, для меня и между странами — Россия и Украина»
Ольга Петрушкова

— Мы не терпим, — говорит Ольга Петушкова. — Мы менее терпеливы в хорошем смысле. Если нам плохо, мы пытаемся это решить, а не смиряемся с этим.

При этом многих бесит оголтелый активизм и антиактивизм — ненависть и злоба с любой стороны.

— Меня раздражает однобокость освещения событий, нагнетание с каждой стороны, необъективность оппозиции, которая ее же часто и дискредитирует, — говорит Женя Бардина, студентка факультета графического дизайна МГХПА им. Строганова. — И когда кого-то заставляют извиняться. Когда люди не понимают юмора, сетуя на притеснения и оскорбление своих чувств.

Лера Родионова студентка, Москва про поколение «Поколение, которое живет моментом. Мы не спим ночами, слушаем странную музыку, бываем в странных местах, и нам не хочется думать о том, как это повлияет на нас через год. Хорошо сейчас, и это главное» 011_rusrep_23-3.jpg Лера Родионова
Лера Родионова студентка, Москва про поколение «Поколение, которое живет моментом. Мы не спим ночами, слушаем странную музыку, бываем в странных местах, и нам не хочется думать о том, как это повлияет на нас через год. Хорошо сейчас, и это главное»
Лера Родионова

— Помню еще начало волны антикоррупционных митингов 2017 году, — рассказывает студентка философского факультета Софья Картавцева. — Мне не хотелось участвовать в них, потому что меня не очень устраивали повестка и риторика «отобрать и поделить». Она изжила себя после 1917 года. А агрессия мне претит. Какую реакцию должны вызывать видео Навального, где он тебе показывает снятые с дрона дорогие и огромные дома? Я что, должна злиться на то, что налоги моих родителей использовали не по назначению? Это, конечно, нехорошо. Но не злость должна решать проблему. Должно быть эффективное законодательство.

Лидия Головина студентка ВШЭ, волонтер правозащитного центра «Мемориал» про десятилетие «Мне кажется, что это упадок экономики в России. Не только экономики, но и всего чего можно» 012_rusrep_23-2.jpg Лидия Головина
Лидия Головина студентка ВШЭ, волонтер правозащитного центра «Мемориал» про десятилетие «Мне кажется, что это упадок экономики в России. Не только экономики, но и всего чего можно»
Лидия Головина

Поколение сетей

Инстаграм появился в 2011 году, Телеграм — в 2013-м, YouTube раньше, но пик видеоблогерства пришелся на прошедшее десятилетие, и вообще мир соцсетей через смартфоны — определяющий для этого поколения. У поколения 20-летних свое общественное мнение, и оно уже не зависит от телевизора.

— В 2008 году у меня появился первый телефон, — говорит студентка Московского лингвистического университета Катя Виноградова. — Вообще у всех в моей семье в районе 2010-го появились первые смартфоны. Примерно в то же время появились и первые ноутбуки — до этого был только стационарный компьютер. У меня появился зеркальный фотоаппарат. Получается, что сейчас вся моя семья обзавелась какими-то информационными устройствами, которые за 10 лет стали неотъемлемой частью жизни.

Но в начале десятилетия у детей был преимущественно «ВКонтакте». 

— Общественные темы сейчас и общественное мнение в моем случае — Инстаграм, феминистские аккаунты, — говорит Варя Лейбина. — В моем поколении телевизор никто его не смотрит. «ВКонтакте» во втором классе у меня появился. Вообще это десятилетие — десятилетие социальных сетей. Появилось веселое пространство с немного отбитым юмором на грани абсурда, сюрреализма и криков о помощи. Стало возможно публиковать свои работы, например рисунки. Полно художников со своими группами «ВКонтакте», Tumblr — тоже художники со всего мира. YouTube стремительно в это десятилетие начал развиваться. Видеоблогеры — тоже дверь в новый мир. Пропитываешься энергетикой этих людей, как будто погружаешься в их жизнь.

Общественное мнение, которое формируется в блогах, — это мир общения, в котором нет дистанции. Известные блогеры не то что не держат границы — они как будто приглашают к себе через экран, будучи либо действительно искренними, либо имитируя искренность и подростковую простоту.

—Я стала очень много общаться в сети, и это повлияло на мои личностные взаимоотношения с людьми, — говорит Ольга Петушкова. — Например, разговоры в сети тоже стали значительными. Звонки по мессенджерам порой бывают такие, что захватывает дух. Я даже стала испытывать какую-то влюбленность в людей, с которыми я общаюсь только в сети.

— У меня не было сумасшествия по Ивангаю, Саше Спилберг, — говорит Катя Шепелева. — Катю Клэп я смотрела, Zoella, Shane Dawson, американских бьюти-блогеров, французских книжных… Да, для меня это десятилетие блогов.

Социальные сети — не только фабрика особого общества и другого общественного мнения, но и сам дух технологических перемен.

— 2010 год — это кнопочные телефоны, квадратные большие телевизоры, малонадежные транспортные средства, — говорит Костя Худяков. — А сейчас на «Теслу» нет патента — все могут пользоваться этой технологией. Телефоны, ноутбуки, компьютеры, экраны — ультратонкие. Вплоть до браслета на руке, который считывает всю информацию о твоем организме. Изменился образ жизни.

Катя Шепелева студентка ВШЭ из пос. Менделеево, Московская область про поколение «Поколение осознанности, наверное. Мы думаем о том, что будет дальше. Даже взять «зеленые» движения: отказываться от пластика и все такое, — люди начинают думать о будущем» про десятилетие «Это было стабильное, спокойное, даже вверх идущее десятилетие, то есть было хорошо» 012_rusrep_23-1.jpg Катя Шепелева
Катя Шепелева студентка ВШЭ из пос. Менделеево, Московская область про поколение «Поколение осознанности, наверное. Мы думаем о том, что будет дальше. Даже взять «зеленые» движения: отказываться от пластика и все такое, — люди начинают думать о будущем» про десятилетие «Это было стабильное, спокойное, даже вверх идущее десятилетие, то есть было хорошо»
Катя Шепелева

— Еще семимильными шагами развиваются VR-технологии, — говорит студентка из Москвы Лера Родионова. — Скоро выходит игра Half-life: Alyx для виртуальной реальности. Ты надеваешь шлем и своими руками можешь управлять руками главного героя игры. Брать предметы, целиться и стрелять. В Инстаграме сейчас идет активное продвижение VR-масок. Они дают разные эффекты: фильтры для фото, добавление элементов, модификация лица. Уже можно даже макияж себе не делать — все есть в масках! Но VR — это, конечно, не только про игры и эффекты для фото. Она проникает в разные сферы жизни, используется даже в самых неожиданных местах. Коровам сейчас надевают маски виртуальной реальности, например. Они так дают больше молока. Стоят в темном хлеву, а видят зеленые луга. В интересное время живем!

Но есть и обратная сторона технологий.

— Из-за социальных сетей, глобализации, мы более одиноки, чем наши родители, — говорит видеограф из Москвы Никита Белый. — Мы больше ценим личное общение, встречи с людьми. Даже если проще что-то сказать онлайн, я предпочитаю говорить это в лицо. На самом деле для меня нет особой разницы между сказанным вживую и сказанным в интернете. Факт сказанного все равно остается, просто вживую как-то честнее.

— В какой-то момент мне было грустно оттого, что раньше с подружками мы созванивались и говорили по два-три часа, а потом это все превратилось в переписки со смайликами, — говорят Мария Котлярова. — Текст каждый может интерпретировать по-своему, со своей интонацией. И это учит адаптироваться. Учит писать так, чтобы тебя правильно поняли. Но важно вот что: не напишешь ты сейчас в соцсетях то, что ты можешь или хочешь сказать вживую. Потому что знаешь, кто-то может сделать скриншот и ты от этого не отвяжешься. Это всегда какое-то доказательство. Со знаком минус. Это какая-то несвобода.

Понятно, что поколение соцсетей не сможет от них отказаться, но какая-то культура безопасности и сетевого аскетизма точно складывается.

— Меня взбесила попытка контроля интернета. Интернет будут, конечно, пытаться как-то контролировать, но мне не нравится, что кто-то пытается залезть мне в голову, — говорит Никита Белый. — Поэтому я не привязываю свою карту к телефону, устанавливаю блокировщики рекламы, пользуюсь VPN.

И очевиден не самый массовый, но заметный тренд — возвращение к тактильной, теплой, настоящей реальности, в форме моды на старое.

— Мне нравятся старые ремесла — именно в наше время о них ни в коем случае нельзя забывать, — говорит керамист из Челябинска Анастасия Майснер. —

Они привносят душевность и теплоту в нашу обыденную жизнь. А сейчас так мало душевности из-за сумасшедшего темпа городской современной жизни.

События культуры и мир поколения

И все же мировоззрение этого поколения ковалось не только в блогах. Из чего состоят их культура и идеология? Понятно, что они очень разные, — кроме всегдашних «Гарри Поттера» и «Мастера и Маргариты» есть пласты, которые принадлежат преимущественно молодым.

Костя Худяков, например, говорит, что еще в школе прочел книгу «50 дней до моего самоубийства». Это интересная история. Ее написала в 2015 году Анастасия Хохлова и издала под псевдонимом Стейс Крамер. Хохлова родилась в Норильске в 1996 году, то есть на момент выхода книги она была ровесницей наших героев. До конца 2016 года роман был скачан более пяти миллионов раз и издан АСТ массовым тиражом, что привлекло внимание Роспотребнадзора и взволнованной общественности. Роспотребнадзор принял около 330 запретительных и ограничительных решений, связанных с самой книгой, ее аннотацией и связанными с ней материалами. А после весьма спорной статьи в «Новой газете» о «группах смерти» распространилось явно ошибочное мнение, что «Синие киты» и «сетевые» самоубийства восходят к этой книге. Это все, естественно, никак не отразилось на ее популярности среди подростков, тем более что в ней обсуждаются в несколько условном ключе (на выдуманном американском материале) реальные, близкие подросткам максималистские и кризисные темы. Доступ к важным текстам, видимо, невозможно ограничить в поколении сетей.

Костя Худяков студент Аграрного университета в Челябинске (до этого жил в Еманжелинске), участник команды КВН «Трактор» про поколение «Поколение постиндустриальных технологий» 013_rusrep_23-4.jpg Костя Худяков
Костя Худяков студент Аграрного университета в Челябинске (до этого жил в Еманжелинске), участник команды КВН «Трактор» про поколение «Поколение постиндустриальных технологий»
Костя Худяков

Книга Мариам Петросян «Дом, в котором…» вышла в 2009 году, она стала культовой в этом десятилетии. А еще послужила основой для ролевых игр.

— «Дом…» мне не хочется интерпретировать в лоб — что это про трудности социализации инвалидов и сирот, — говорит Варя Лейбина. — Но в то же время не хочется думать, что это метафора. Книга все же про то, что можно уйти или перепрыгнуть в иные реальности, что есть и духовный мир, и чудо.

Она упоминает как важную и другую книгу, которую, в отличие от «Дома…», мало кто знает из старших поколений, — «“Песий двор”, собачий холод». Этот роман вышел в 2014 году и прежде всего читается в интернете. Есть специальный сайт, который нарочито защищен предупреждением о том, что вход разрешен только совершеннолетним: «Совершеннолетия достиг, предупреждение сознаю, за собственный покой ручаюсь». Про себя авторы пишут так: «Нас двое, зовут нас Альфина и Корнел, и когда нас спрашивают, в каком же порядке нас зовут, мы без запинки отвечаем: в алфавитном… Мы оба родились в том самом каждому любезном городе, где всегда пасмурно, сонно и где, куда ни плюнь, непременно попадешь в культуру. Так вот, мы оба здесь родились и оба по сей день никуда отсюда не делись, оба недурно учились — сначала, разумеется, в школе, потом не в школе — и даже защитили как-то дипломы».

Дмитрий Лазарев студент 3 курса НИУ ВШЭ, юрист, Москва-Курск Про поколение «Мы стали больше думать о себе, своих ментальных и душевных проблемах»  Про десятилетие «Почему-то в голову идет “шумное десятилетие”. Возможно, из-за того, что интернет стал такой доступный и свободный, мы каждый день слышим, как что-то происходит в мире» 013_rusrep_23-3.jpg Дмитрий Лазарев
Дмитрий Лазарев студент 3 курса НИУ ВШЭ, юрист, Москва-Курск Про поколение «Мы стали больше думать о себе, своих ментальных и душевных проблемах» Про десятилетие «Почему-то в голову идет “шумное десятилетие”. Возможно, из-за того, что интернет стал такой доступный и свободный, мы каждый день слышим, как что-то происходит в мире»
Дмитрий Лазарев

— В книге затронута тема «подростки и революция», понятная тема, захватывающая, — говорит Варя Лейбина. — Но внезапно возникает и другая тема — про ответственность за переворот, который вы совершили, за его последствия.

Ольга Петушкова упоминает книгу диалогов Чулпан Хаматовой и Катерины Гордеевой «Время колоть лед» (2018) — про жизнь вообще и про возникновение фонда «Подари жизнь»; художественную книгу «Маленькая жизнь» американской писательницы Ханьи Янагихары про детские травмы и их преодоление; документальный фильм Любови Аркус «Антон тут рядом» про молодого человека с аутизмом, который теряет мать, страдает в казенных домах и выбирается благодаря своей силе воли и помощи автора фильма.

Диана Добродий студентка ВШЭ про поколение «Эфемерная грусть на фоне духовного упадка!» про десятилетие «Эпоха социальных медиа, социальных сетей» 013_rusrep_23-2.jpg Диана Добродий
Диана Добродий студентка ВШЭ про поколение «Эфемерная грусть на фоне духовного упадка!» про десятилетие «Эпоха социальных медиа, социальных сетей»
Диана Добродий

Это поколение вообще не испытывает брезгливости к боли, страданию и инаковости, но готово сопереживать таким историям.

— Меня вдохновляют люди, которым в жизни было очень трудно, но они продолжали делать свое дело и добились высоких результатов, — говорит Виктория Макиенкова. — У меня есть подруга, у которой тяжелая болезнь, она борется с ней каждый день. Я от нее никогда не слышала, что ей трудно. Даже когда я понимаю, что ей сейчас очень больно, она старается этого не показывать.

Толерантность

Почти все наши герои говорят, что их поколение гораздо более толерантно, терпимо к любым особенностям других людей. И потому для многих закон о гей-пропаганде (2013) — одно из важных событий десятилетия, как и другие законы об ограничениях, связанных с защитой морали.

— Родители все еще живут в рамках советского воспитания, — говорит Анастасия Стрилко. — Я же (и мое поколение в целом) в этом плане свободнее и своенравнее. Раньше не было принято говорить о многих вещах — ментальных проблемах, отношениях, телесности, — сейчас же для нас это обыденные темы.

Виктория Макиенкова Челябинск, Еманжелинск про поколение «Поколение людей, которые не знают, чего хотят от жизни. Мне кажется, родители в нашем возрасте были более самостоятельные» про десятилетие «Россия кому только не помогала… эпоха помощи» 014_rusrep_23-2.jpg Виктория Макиенкова
Виктория Макиенкова Челябинск, Еманжелинск про поколение «Поколение людей, которые не знают, чего хотят от жизни. Мне кажется, родители в нашем возрасте были более самостоятельные» про десятилетие «Россия кому только не помогала… эпоха помощи»
Виктория Макиенкова

Интересно, что темы защиты прав меньшинств, женщин и обиженных проходят не по разряду сексуального поведения, а по разряду помощи другим:

— И наша страна, и весь мир стали более толерантными и открытыми, — отмечает Катя Виноградова. — Наверное, люди стали чувствовать друг друга не такими разделенными, а живущими в одном мире, который для всех нас общий.

— Мораль прежних лет тормозит развитие культуры, — говорит Никита Белый. — Конечно, она выполняет некоторые позитивные консервативные функции, но больше оказывает негативное влияние. Сам я не воитель, например, за права ЛГБТ, но считаю, что это огромный и серьезный шаг — установить априорное природное равенство людей, это большая сила европейской мысли и морали.

Конечно, немало и тех, кого «толерантная» повестка явно раздражает, но это только подтверждает, что она укоренилась.

— Кричащая толерантность, большое количество ЛГБТ в повестке, испорченные фильмы Диснея — такие, которые бы точно никакую социальную группу не обидели, — говорит Алика Колесникова. — Раздражает, что маленькие дети кричат в интернете о боди-позитиве, о правах ЛГБТ. Я не против, но все это делается напоказ. Я очень консервативная, родители таких же взглядов. Моя 13-летняя сестра вегетарианка, она поддерживает легализацию наркотиков, боди-позитив, говорит о правах ЛГБТ. Я за то, чтобы все-таки поддерживать традиционную семью: мама, папа, дети.

 «Из-за социальных сетей, глобализации, мы более одиноки, чем наши родители. Мы больше ценим личное общение. Даже если проще что-то сказать онлайн, я предпочитаю говорить это в лицо»

Экология

А вот в экологической повестке даже нет противоположных мнений. Пафос Греты Тунберг воспринимается многими нашими героями всерьез («то, что она девочка с диагнозом, не означает, что она судит неверно»).

— Никогда раньше у человечества не было оружия к самоуничтожению. «Оружие» — промышленность, загрязнение окружающей среды, — говорит Никита Белый. — Все глобальные проблемы, которые нас всех касаются, — мы с этим будем бороться. И уже начинаем бороться. Будем разгребать то, что оставили после себя предыдущие поколения. Мы, наши дети, наши внуки — три переломных поколения.

Варя Лейбина студентка ВШЭ про поколение «Поколение потерянных детей. Мне кажется, никто не понимает, что делать дальше. Даже те, у кого есть ясная цель» про десятилетие «Эпоха соцсетей» 014_rusrep_23-1.jpg Варя Лейбина
Варя Лейбина студентка ВШЭ про поколение «Поколение потерянных детей. Мне кажется, никто не понимает, что делать дальше. Даже те, у кого есть ясная цель» про десятилетие «Эпоха соцсетей»
Варя Лейбина

— Больше всего на меня повлияли сообщения об ухудшении экологии в мире, — говорит Анастасия Майснер. — Я удивилась, что узнала о бедах в этой области только в 13 лет. Да и то раньше, чем многие из класса. Почему это не было всем известно еще с детсадовского возраста? Если было бы так, мы продвинулись бы дальше в улучшении состояния планеты! Мне нравилось участвовать в школьных субботниках, да и просто независимо от них очищать территорию от мусора. Я знала, что этого мало, но это хоть что-то! Далее я стала разделять отходы, которые могут пойти на переработку, и перестала покупать пластик, который не перерабатывается. И есть еще немного мелочей, которые я стараюсь делать.

И если есть несогласие в поколении, то только стилистическое. Многим не нравятся шум и хайп.

— Я очень далека от общественной жизни и политики, — признается Катя Виноградова. — Но меня довольно сильно напрягает хайп вокруг экологии и феминизма. Не потому, что я с этим радикально не согласна, а потому, что этого слишком много.

События десятилетия

Если говорить о важных событиях десятилетия (кроме обсужденных выше протестов), получится следующая картина.

2012, 2018. Выборы Путина

— Путин снова стал президентом в 2012 году. До этого я думал, что у нас может быть два президента, а после понял, что есть только один. Стабильность — признак мастерства, — иронизирует Дмитрий Калинин, студент журфака МГУ.

Действительно, это поколение не знает другого президента. Медведева они как-то и не заметили. Но для многих из этого, впрочем, не следует, что надо срочно менять президента только из-за отсутствия сменяемости власти.

— Я родилась и живу при Путине, — говорит Мария Котлярова. — У меня, моей семьи и окружения, в принципе, все хорошо, все живут в достатке. Никто на жизнь не жалуется. Я к властям и тому, что есть в стране, относилась хорошо. Да, знала, что люди воруют, но на мне это не отражается. Тем более что мой папа — человек 90-х. Он мне часто рассказывал про развал, разруху. И мама рассказывала, в какой она бедности жила. А с приходом новой власти в 2000-х годах все стало лучше.

Унаследованный от родителей страх девяностых работает и сейчас. А иногда и страх внешней угрозы. Впрочем, об этом упоминает только Алика Колесникова, которая живет в Ростове, то есть недалеко от Украины.

Анастасия Стрилко Челябинск, Еманжелинск про поколение «Поколение свободных людей. Для меня свобода — свобода выбора и действий» про десятилетие «Эпоха социальной революции. Сознание людей гораздо расширилось, мы наконец-то отходим от старых строгих устоев и начинаем действительно жить» 015_rusrep_23-2.jpg Анастасия Стрилко
Анастасия Стрилко Челябинск, Еманжелинск про поколение «Поколение свободных людей. Для меня свобода — свобода выбора и действий» про десятилетие «Эпоха социальной революции. Сознание людей гораздо расширилось, мы наконец-то отходим от старых строгих устоев и начинаем действительно жить»
Анастасия Стрилко

— В 90-е все разрушилось, а сейчас пытаемся все наладить, хоть и медленно, — говорит она. — Мне кажется, что все страны мира прогибаются под Америку, а наша держится. Если будет другой лидер, он тоже может прогнуться.

Олимпиада-2014 им ЧМ-2018

Большие спортивные события десятилетия, кажется, действительно порадовали многих.

— Чемпионат мира по футболу — для меня это было что-то очень крутое, незабываемое, особенно когда ты находишься в Москве и наблюдаешь это изнутри. — говорит Катя Виноградова. — Видишь то количество людей, которые приехали, которые ходили на матчи, веселились и любили всех, и я была в их числе — это было классно. Еще был классный Фестиваль молодежи и студентов в 2017 году. У меня в университете это было заметно, потому что многие ребята были волонтерами. Многие поехали в Сочи и занимались этим в Москве. Еще Олимпиада в Сочи.

— Олимпиада наша сочинская была классным событием. Мы даже что-то смотрели. И как бы парадоксально и патриотично это ни звучало, я горжусь, что у нас было такое большое событие, — говорит Варя Лейбина.

— А чего стыдиться — разве в твоей среде это стыдно?

— Нет, но все понимают, сколько денег было вбухано, а ведь они могли бы пойти на что-то более нужное, на решение социальных вопросов. Раздаем кредиты, строим стадионы, зато другие проблемы не решаем вообще… Но Олимпиада — это было круто, потому что все радовались, а когда все радуются, это хорошо для мира.

2014. Майдан, Крым, война

— В Ростовскую область приехали дети и студенты из Украины, они рассказывали страшные истории про убийства их знакомых и нищету, — вспоминает Алика Колесникова.

Эта тема даже без телевизоров вошла в жизнь.

— Майдан. Я смотрела новости, но воспринимала так: «Это все там, ко мне оно не относится», — говорит Мария Котлярова. — Но в тот год я очередной раз поехала летом в лагерь во Владимирской области. И там было много украинских беженцев. Мне стало страшно и обидно. Эти люди, с одной стороны, выглядели враждебно, что ли. С другой стороны, абсолютно нормальные дети — такие же, как мы. Тогда еще ребята из моего отряда обсуждали, что беженцам отдали домики с ваннами и с телевизорами, а нас отправили туда, где в душ можно ходить только раз в четыре дня.

Мария Котлярова event-директор, Владимир про поколение «Мы не боимся ничего. Ну, не считая того, что я говорила выше про страх» 015_rusrep_23-1.jpg Мария Котлярова
Мария Котлярова event-директор, Владимир про поколение «Мы не боимся ничего. Ну, не считая того, что я говорила выше про страх»
Мария Котлярова

Присоединение Крыма отразилось на обычной жизни подростков и их семей, и не обязательно позитивно.

— Уже много лет мы с родителями ездим в лагерь в Крым, — говорит Катя Виноградова. — Туда ездит еще огромное количество людей. И после присоединения Крыма некоторые люди перестали туда ездить. Это не мой ближайший круг, но люди, которых я хорошо знала. Моя семья ездить не перестала. Мы там бываем каждый год, иногда даже дважды — летом и зимой. У нас там очень близкие друзья, поэтому мы продолжаем ездить. В связи с этим же некоторые группы, которые я слушаю, перестали приезжать в Россию. Например, я люблю группу 5'nizza. Они сначала отказались ездить в Россию, потом дали три концерта в Москве, а теперь снова перестали.

У волонтера «Мемориала» Лидии Головиной политическая позиция сложилась именно тогда:

— Перемены в моей жизни случились в 10–11 классе — это 2014–2015 год; как раз-таки за ситуацией с Крымом мы следили. Это тревожный звоночек в моей жизни.

И главная перемена — ожесточение.

Алика-Колесникова студентка Ростовского государственного экономического университетa про десятилетие «Это эпоха перемен в политической сфере — причем во всем мире» 016_rusrep_23-2.jpg
Алика-Колесникова студентка Ростовского государственного экономического университетa про десятилетие «Это эпоха перемен в политической сфере — причем во всем мире»

— После перехода Крыма к России мне зачастую приходилось читать различные споры, — говорит Василий Найденов. — Очень грустно видеть, как люди поливают друг друга грязью на политической почве, хотя, казалось бы, мы всегда были дружественными народами.

2014. Санкции и кризис

— По-моему, начались санкции и доллар в два раза вырос, — связывает события Лидия Головина. — Вы хотите за границу поехать, а все стоит в два раза дороже. Мы ездили и до, и после. И это неприятная разница.

— Цены, да, выросли, — говорит Алика Колесникова. — Раньше в Zara можно было купить на четыре тысячи три вещи, а сейчас — одну. Стипендия 2200 — этих денег хватает на «выйти погулять» один раз. По большому счету санкции ввели, но ничего страшного, не так уж и ощущается, если не считать повышения цен.

2018. «Зимняя вишня»

Пожар в кемеровском торговом центре «Зимняя вишня» 25 марта 2018 года унес жизни 60 человек, среди которых было много детей.

— Очень жалко этих детей, — говорит Лидия Головина. — Это просто ужас какой-то. Так часто происходит в России, с предпринимателями и коррупционерами: построили абы как — авось прокатит. Понятно, что не все предприниматели такие.

Но при этом возмущает и вранье вокруг таких событий.

— Возмущает, когда начинают запугивать людей тем, что умалчивают или, наоборот, преувеличивают, — говорит Виктория Макиенкова. — У людей начинается паника. Когда в Магнитогорске был взрыв в жилом доме, говорили, что подорвали дом. Но вроде газ.

2018. Пенсионная реформа

20-летних возмущает, кажется, не сама реформа, а ложь.

— Когда-то Владимир Владимирович, наш президент, говорил, что он никогда не поднимет пенсионный возраст, — говорит Костя Худяков. — После того как его переизбрали, из-за чего-то непонятного решили поднять пенсионный возраст. Для меня это не особо важно, но все равно плохо. Потому что средняя продолжительность жизни у нас невысокая.

— Как на вашу жизнь это повлияло?

— Никак. Но я такой человек — не сказать что добрый-добрый, но все равно за людей, который страдают от недостатка денежных средств.

Оптимизация медицины 

Другие социальные реформы, поскольку они не имеют какой-то одной временной привязки, упоминаются реже, но зато с реальной болью.

— Последний раз я была на практике в неврологическом отделении, видела, как медсестры относятся к пациентам — и была в шоке, — говорит Настя Сиденко. — Лежат бабушки после инсультов, в тяжелом состоянии. Они зовут на помощь — а к ним никто не подходит. Говорят: «потом, потом», «да она постоянно кричит». Я сижу и понимаю: так не должно быть. Если честно (переходит на шепот), я бы им всем по шее дала за такое!

Анастасия Майснер керамист, Челябинск, Еманжелинск про поколение «Поколение тех, кто многого хочет и старается это получить. Они многого хотят, но не того, что именно ценно и нужно. Модная одежка, крутая машина, огромный дом. Это все неистинные ценности» про десятилетие «Эпоха иллюзии, что все хорошо, хотя это не так. Особенно в российской политике и экологии» 016_rusrep_23-1.jpg
Анастасия Майснер керамист, Челябинск, Еманжелинск про поколение «Поколение тех, кто многого хочет и старается это получить. Они многого хотят, но не того, что именно ценно и нужно. Модная одежка, крутая машина, огромный дом. Это все неистинные ценности» про десятилетие «Эпоха иллюзии, что все хорошо, хотя это не так. Особенно в российской политике и экологии»

Недавно поругалась с диагностом. На УЗИ пришла бабушка, ей было тяжело лечь на кушетку, у нее радикулит — узист начал ее хватать. Я сделала ему замечание, чтобы он был аккуратнее, помогла ей лечь. Он на меня наорал, а бабушка сказала спасибо.

2009. ЕГЭ

Введение Единого госэкзамена в школе произошло на десятилетие раньше, но сам ЕГЭ уж точно стал главным событием в жизни наших героев. Важнее, может быть, только несчастная любовь.

— Я не подавала документы в вуз, потому что не сдала в школе химию — не хватило несколько баллов по ЕГЭ, — говорит Настя Сиденко. — У меня два дяди, они известные в Амурской области врачи, предлагали помочь устроить в медакадемию. Но я отказалась и сама поступила в колледж.

— У всех экзамены были достаточно стрессовыми, — говорит Диана Добродий (сама она успешно стала экзамены). — Когда всех в старшей школе толкали на путь вынужденного самоопределения, на путь этих шаблонных ЕГЭ и прочее — для меня это было суперстрессово. Наша система образования устроена так, что нас натаскивают на шаблонный экзамен, мы его сдаем и все как-то идет по инерции.

— ЕГЭ всех поломал, — говорит Варя Лейбина. — В целом-то идея ЕГЭ хорошая — идея общего для всех вузов экзамена. Но он как-то ужасно ломает детей, их начинают готовить очень рано, они не успевают получить радость от учебы.

Уехать или остаться

Вообще, вне зависимости от взглядов — революционных или консервативных, почти все наши герои говорят, что страну любят. Государство — не всегда, но страну — точно.

Настя Сиденко не хочет уезжать из провинциального Благовещенска — ей здесь нравится. Не думает, как заработать много денег, — на первом месте учеба. Не стремится быстрее выйти замуж (хотя во время нашего интервью в кофейне неизвестный прислал ей в подарок кофе, десерт и букет цветов). Она не требует с родителей деньги для каникул на море — у многодетной семьи нет такой возможности, поэтому у Насти нет загранпаспорта. Зато у нее есть цель в жизни — стать доктором.

Катя Виноградова студентка Московского лингвистического университета про поколение «Мы все очень разные, и мы воспринимаем это не как нечто неестественное, а как что-то очень классное. Так и должно быть» про десятилетие «Эпоха перемен — у меня реально все поменялось» 017_rusrep_23-3.jpg Катя Виноградова
Катя Виноградова студентка Московского лингвистического университета про поколение «Мы все очень разные, и мы воспринимаем это не как нечто неестественное, а как что-то очень классное. Так и должно быть» про десятилетие «Эпоха перемен — у меня реально все поменялось»
Катя Виноградова

«Видела, как медсестры относятся к пациентам. Бабушки после инсультов, в тяжелом состоянии. Они зовут на помощь — а к ним никто не подходит… Если честно, я бы им всем по шее дала за такое»

— Я очень люблю Россию, очень люблю людей, которые здесь живут, люблю то, как здесь все устроено, — говорит Катя Шепелева. — «Умом Россию не понять», скорее всего, но в Россию я верю, в России хочу остаться. Конечно, хочу поездить по миру, но Россию я очень люблю.

— Меня устраивает Москва как город, — говорит Никита Белый. — Меня не устраивает Москва как административный центр. Я бы покатался по всему миру — посетил бы столицы, пожил в них два-три года, во всех странах есть чему поучиться… А потом вернуться в Россию и, возможно, попытаться что-то изменить.

— Я люблю Россию как страну и родину, но многие политические решения меня по меньшей мере напрягают, — говорит Василий Найденов. — Естественно, я очень рад, что живу в столице, где все развито по максимуму, но я понимаю, что очень многим в нашей стране не повезло так, как мне. Миллионы людей живут в городах, где они не могут позволить себе даже базовые вещи, в частности нормальные образование и медицину.

Василий Найденов студент РНИМУ им. Н. И. Пирогова про поколение «Поколение безответственности» про десятилетие «Эпоха падения СМИ» 017_rusrep_23-2.jpg Василий Найденов
Василий Найденов студент РНИМУ им. Н. И. Пирогова про поколение «Поколение безответственности» про десятилетие «Эпоха падения СМИ»
Василий Найденов

Но есть, конечно, и те, которые хотели бы уехать. Среди наших героев это только жители Челябинска.

— В России жить — ну, пойдет. В Челябинске — нет. Хочу сменить город, уехать куда-нибудь в Краснодар. Хочу тепло, чтобы почище было, — признается Виктория Макиенкова.

А ее землячка Анастасия Стрилко хотела бы уехать и куда подальше.

— Мне, безусловно, нравится жить в это время, но я бы хотела жить в другой стране, например в США, Канаде или Австралии, где больше свободомыслия, больше простора и возможностей для самореализации, воплощения своих идей.

Интересно, что уехать из России навсегда не хочет почти никто из наших героев. Хотя все они люди упорные, свободные и, конечно, романтичные. Может быть, в отличие от старших поколений, у них романтизм как деятельное сопереживание продержится дольше.

— Ты свободен, но ограничен рамками собственной разумности, — говорит студентка-философ Софья Картавцева. — Если ты стремишься к благу, твоя свобода не приведет тебя к отвратительному, поэтому свобода не страшна… Люди сами справятся, не нужно диктовать, что им делать. Рано или поздно, я верю, так и будет.

У партнеров

    «Русский репортер»
    №23 (488) 9 декабря 2019
    Итоги десятилетия и поколение двадцатилетних
    Содержание:
    От редактора
    Краудфандинг
    Фотополигон
    Реклама