Движущая сила

Сибирь может стать движущей силой экономического роста страны, но для этого придется перестать противопоставлять сырьевой и инновационный пути развития

Всвоем послании Федеральному собранию Владимир Путин заявил: "За десятилетие мы должны удвоить внутренний валовой продукт". Эта задача стала поводом для оживленных споров политиков и экономистов о том, реальна ли эта цель. Чтобы достичь ее, российской экономике ежегодно необходимо прирастать не менее, чем на 7%. Скептики сразу же припомнили, что в прошлом году российский ВВП вырос по сравнению с годом предыдущим всего на 4,3%. Хотя в этом году, по подсчетам министерства финансов, рост приближается к необходимым темпам - он достигает примерно 6%.

В Сибири удвоение ВВП считают не только реальной задачей, но, судя по высказыванию полпреда Президента в СФО Леонида Драчевского, возможной, если "локомотивом" роста российской экономики станет Сибирь. "Сибирский федеральный округ, на долю которого приходится почти 30% территории страны и значительная, а нередко и основная часть российских полезных ископаемых, который имеет мощные научно-исследовательские заделы, может и должен сыграть одну из главных ролей в решении задач, поставленных Президентом", - сказал полпред на совещании Совета безопасности РФ, которое прошло в Новосибирске во главе с секретарем Совбеза Владимиром Рушайло.

Что у лидера в кармане?

О лидерстве Сибири руководству округа позволяют говорить не только огромная территория и природные богатства, но и реально демонстрируемые в последнее время довольно высокие темпы роста. Так, доля Сибири в производстве промышленной продукции в России достигает 10-11%. В марте промышленной продукции произведено по сравнению с мартом 2002 года больше на 10,7%. Правда, в апреле темпы промышленного роста упали - до 8,4%. Но, несмотря на это, прогресс налицо. Ведь в январе-апреле 2002 года рост производства в СФО равнялся скромным 3,9%. При этом во многих промышленно развитых областях, таких, например, как Кемеровская и Новосибирская, индексы физического объема производства оказались отрицательными. В налоговых поступлениях в федеральный бюджет на долю СФО приходится около 8%.

Негативные тенденции начала прошлого года возникли во многом из-за воздействия недальновидной фискальной политики государства. Неоднократно звучавшие предупреждения о том, что реструктуризация налоговых долгов будет окончательной и тем предприятиям, которые на нее не пойдут, угрожает банкротство, оказали свое действие - промышленники активно заключали соглашения с налоговиками.

Введение в реструктуризацию оказалось для многих предприятий непосильным бременем. Так, по словам одного из топ-менеджеров машиностроительного предприятия, реструктуризация одномоментно повысила налоговую нагрузку на предприятие в 1,5-2 раза. В начале прошлого года большинство предприятий оказались лишены оборотных средств - деньги были истрачены на выплату долгов. В результате в первой половине прошлого года совокупное финансовое сальдо в большинстве сибирских регионов устойчиво держалось на отрицательных величинах. Так, в Новосибирской области в январе-марте прошлого года убытки превысили прибыль на 193 млн рублей, в Кемеровской - на 229 млн рублей, Омской - почти на 200 млн рублей. Только благодаря Красноярскому краю, а именно отрасли цветной металлургии, СФО показал положительный финансовый результат. Без учета "красноярского фактора" СФО в первом квартале прошлого года понес убытки в размере 110,2 млн рублей.

За 30 лет занятий экономической историей я понял, что народы живут так, как они хотят жить. Сколько себя помню, слышу мазохистские стенания по поводу нашей отсталости и нецивилизованности в связи с тем, что мы "становимся сырьевым придатком Запада". И как только не надоест! Носимся с нашим "сырьевым богатством" как с писаной торбой, и хоть бы кто-нибудь что-нибудь сделал для того, чтобы, наконец, изменить ситуацию. Создается впечатление, что мы прямо-таки культивируем нашу так называемую отсталость, умиляясь собственным страданиям по этому поводу.

Говорят, что для серьезных структурных преобразований в России нет средств. Какая ерунда! Россия - крупнейший в Европе экспортер капитала. Даже президент называл минимальную величину: 20 млрд долларов в год. И дело здесь не в отсутствии высокой морали и патриотизма. При всех потугах законодательной и исполнительной властей сегодня вкладывать деньги в Россию, во-первых, и в высокотехнологичные отрасли, во-вторых, просто не выгодно. В результате, наши "ведущие капиталисты" - и не капиталисты вовсе. Основная их масса - своеобразные рантье, богатеющие на природной ренте, которая лишь теоретически должна принадлежать государству. Поскольку государство наше беспомощно и не способно реализовать экономическую стратегию, стимулирующую структуру частных инвестиций, присущую технотронной эре, капитал, в поисках сиюминутной выгоды, сосредоточивается в сырьевых отраслях и в сфере финансовых спекуляций.

Если частный капитал не способен самостоятельно изменить структуру капитальных вложений, а структурные преобразования - жизненно необходимы, тогда этим должно заняться наше государство. И с помощью различных методов стимулирования частного капитала, и посредством бюджетных инвестиций в инновационную экономику. Одним из мощных источников бюджетных поступлений в России являются рентные доходы от природных ресурсов. Но в этом пункте возникают принципиальные разногласия среди политиков и ученых, близко стоящих к трону. Господствующее сегодня мнение (господствующее не у массы экономистов, а у узкой группировки теоретиков, "приближенных к государю"): государство не должно вмешиваться в воспроизводственный процесс и мешать "нормальным" рыночным силам. Но поскольку история последних десяти лет показала самоубийственную роль такого рода идеологии, на местах, особенно в добывающих регионах, возникает справедливая и здоровая реакция на существующее положение вещей: появляется идея более или менее справедливого распределения природной ренты между федеральным и местными бюджетами. Раз Центр не может разумно распорядиться рентой от природных богатств, давайте поделим ее (ренту), причем большую ее часть оставим регионам для целевых массированных инвестиций в инновационные отрасли.

Читающая публика знает о конфликте, возникшем между руководителями Сибирского федерального округа и Министерством экономического развития и торговли именно по вопросу распределения природной ренты. Аргумент Минэкономразвития таков: поскольку недра принадлежат государству, то и рента принадлежит Федерации. Аргумент сибирских политиков и ученых иной: поскольку государство отнюдь не всегда может эту ренту присваивать, а присвоенной - рационально распорядиться, пусть этим займутся на местах в интересах прогрессивного развития регионов.

Судя по всему, этот спор пока разрешился не в пользу "глухой провинции". Академик Александр Гранберг сказал в одном интервью, что Минэкономразвития не является у нас верховным судьей. Все так, но слишком очевиден тандем высших чиновников и жирующих сырьевых королей. Единственная надежда - не столько на разум, сколько на инстинкт самосохранения властей предержащих. Ведь еще не поздно выйти из замкнутого круга сырьевой зависимости нашего общества. Наркотическая экономика, по определению, не может быть здоровой. Особенно в наше время - в эпоху постиндустриального развития.

Ситуация начала выправляться лишь к середине прошлого года. Финансовое сальдо СФО стало положительным, а доля Красноярского края в его формировании снизилась (см. диаграмму).

В начале же текущего года финансовое сальдо только за первый квартал 2003 года составило более 22 млрд рублей, более 15 млрд из них пришлись на долю Красноярского края. Высвобождение оборотных средств, укрепление курса рубля, позитивная динамика во внешнеэкономической деятельности сыграли свою роль, и с начала года большинство регионов Сибирского федерального округа демонстрируют устойчивый рост промышленного производства.

Инвестировать становится выгодно

Позитивны показатели не только по промышленности. Растет также грузооборот, а самое главное - объем инвестиций в основной капитал. В первом квартале объем инвестиций составил 34 млрд рублей или 127% к уровню января-марта прошлого года. Впрочем, столь высокие темпы роста, возможно, объясняются лишь слишком большими показателями инвестиционного спада в прошлом году. В 2002-м в первом квартале объем инвестиций в основной капитал в Сибири составил лишь 88, 9% к уровню января-марта 2001 года, а в целом за год - 93%.

Тем не менее, качественное изменение инвестиционной ситуации в Сибирском федеральном округе становится очевидным, если обратить внимание на такой показатель, как источники инвестиций.

В Сибири основным источником инвестиций на протяжении ряда лет являются собственные средства предприятий. Показатель доли собственных средств в общем объеме инвестиций стабильно держался на уровне 70-75%. Однако в начале 2003 года ситуация поменялась. Теперь, по данным за январь-март, собственные средства обеспечивают инвестиции только на 64%, тогда как остальное - привлеченные средства. Если говорить о банках, как источнике инвестиций, то в первом квартале 2002 года их доля в финансировании сибирской экономики едва превышала 10%. В первом квартале 2003 года этот показатель достиг 14,2%. В отношении к общему объему инвестиций растущая роль банков еще более очевидна - 2,5% инвестиций обеспечивали банки в первом квартале прошлого года и более 5% - в январе-марте 2003 года.

Можно предположить, что фискальная политика государства, обескровившая предприятия, все-таки дала позитивный эффект в том, что касается инвестиционной готовности банков.

Пора менять акценты

Весь оптимизм по поводу роста экономики Сибири в начале 2003 года можно целиком отнести и к России. Все позитивные перемены - рост инвестиций, рост промышленности, грузоперевозок - происходят в русле тенденций развития экономики страны в целом. Точно так же, как и в прошлом году, снижение прибыли и рост убытков предприятий, стагнация в промышленности, спад инвестиционной активности - все это было проблемой не только регионов Сибирского федерального округа. Очевидно, что нынешний несамостоятельный, экономически зависимый статус Сибири не позволит претендовать ей на роль движущей силы в решении задачи удвоения российского ВВП.

Главной проблемой СФО сегодня остается структура экономики. Сырьевые отрасли формируют основную долю прибыли сибирских предприятий, обеспечивают более половины налоговых поступлений, остаются наиболее привлекательными для инвесторов. В рейтинге инвестиционно привлекательных отраслей в Сибирском федеральном округе лидируют топливная промышленность, лесная отрасль, цветная металлургия. Но проблема сырьевой ориентации для региона не является непреодолимой, как и для России в целом. За 90-е годы, например, электронная промышленность России освоила около 700 изделий мирового уровня, 800 видов товаров народного потребления. Мы ежегодно экспортируем изделий электронной промышленности на 70-80 млн долларов, в основном в страны дальнего зарубежья. Есть возможность изменить структуру экономики и в других отраслях.

Впрочем, не все согласны с тем, что это вообще необходимо. Глава "Русского алюминия" Олег Дерипаска считает, что не следует строить иллюзий в отношении будущего отраслей высокого передела. По его мнению, реализация экономического потенциала Сибири возможна лишь за счет освоения запасов природных ресурсов.

В подобной точке зрения несомненно есть рациональное зерно. Во всяком случае, никто сейчас не станет утверждать, что Россия разумно и полностью использует ресурсное богатство Сибири. Примером тому служат уже разведанные запасы нефти и газа в Восточной Сибири, освоение которых сдерживается неопределенной экономической политикой государства. Другой пример - лесная отрасль, потенциал которой в Сибири используется не более чем на 10%.

Эффективно распорядиться природными богатствами Сибири, безусловно, необходимо. Однако, развивая лишь сырьевой сектор, в отсутствие достаточного внутреннего спроса на сырье со стороны отечественной промышленности, регион рискует попасть в иную зависимость - зависимость от мировой конъюнктуры.

Поэтому, чтобы стать "локомотивом" экономического роста России, Сибири все же придется делать ставку именно на развитие обрабатывающих отраслей, инновации, строительство наукоемкой высокотехнологичной промышленности. Причем двигаться к этому можно не только путем адресного стимулирования отдельных отраслей - налоговых льгот, бюджетных вливаний, создания территорий инновационного развития, наукоградов. Создать внутренний спрос на продукты производства сибирской промышленности, результаты работы сибирских ученых возможно через осуществление все тех же масштабных проектов, связанных с освоением сырьевого богатства региона.

Нет смысла противопоставлять инновационную и сырьевую стратегии развития. Реализация таких проектов, как, например, строительство системы транспортировки нефти и газа в Восточной Сибири, позволит не только реанимировать многие существующие предприятия (по производству машин, спецодежды), но и даст толчок созданию новых сопутствующих предприятий с использованием новых технологий, в частности, гелиевой промышленности. Двигаясь от проекта к проекту, можно рассчитывать, что Сибирь изменит структуру экономики и сыграет ту особую экономическую роль, о которой мечтают в Сибири.