Пора мужику перекреститься

Ольга Шадрина
9 февраля 2004, 00:00
  Сибирь

Вслед за осенним землетрясением на Алтае подземные толчки силой 7 баллов ощутили жители Бурятии 20 января 2004 года. Насколько готовы к подобным испытаниям местные власти и население?

Субботним вечером 27 сентября Сибирь содрогнулась. Подземные толчки в тот день ощутили жители Иркутской, Кемеровской, Омской, Томской, Новосибирской, Читинской областей, Красноярского и Алтайского краев, республик Бурятия, Тыва, Хакасия, Алтай. Позже выяснилось - на Курайском хребте, в Республике Алтай, случилось землетрясение. Эпицентр пришелся на горную местность, в 40 км от небольшого поселка Бельтир. Магнитуда колебаний составила 7,5 балла по шкале Рихтера. Первые последствия движения земли - поврежденные в разной степени 1472 квартиры, в которых проживали 4557 человек, 22 школы, 17 лечебных учреждений, 7 котельных, 5 учреждений социально-бытового назначения, нарушение электроснабжения в Кош-Агачском и Улаганском районах. Серьезно пострадали дороги республики. Общий ущерб от стихии оценивается более чем в 1 млрд рублей.

Слухами страхи полнятся

Многие жители Алтая в тот день впервые узнали, что такое паника. В считанные минуты городские дворы, окруженные многоэтажками, наполнились полуодетым народом, хотя элементарные правила поведения во время землетрясения предписывают покинуть опасную зону вблизи многоэтажных домов, которые, будь колебания земли несколькими баллами сильнее, могли бы обрушиться на головы людей, стоявших у подъездов. К счастью, обошлось без жертв. Сибирякам повезло.

Тем не менее, из состояния паники жителей никто выводить не спешил. Не было ответов на вопросы: что происходит и может ли землетрясение повториться. Сотовая связь, с помощью которой тысячи людей хотели об этом узнать, нагрузки не выдержала и практически не работала. Впрочем, и по обычному телефону получить информацию от дежурных МЧС не удавалось. Сначала там хранили молчание, а затем линия оказалась перегруженной. Ничего вразумительного не сообщали и средства массовой информации. Радио в лучшем случае говорило о том, что произошли подземные толчки. Информационные агентства чуть позже начали давать противоречивые сведения. По сообщению "Интерфакса" со ссылкой на оперативного дежурного МЧС России, эпицентр землетрясения находился в Республике Алтай. Там ощущались толчки силой 3-4 балла по шкале Рихтера. По сведениям ИТАР-ТАСС, сила толчков в республике достигала 5 баллов. А оперативный дежурный ГО и ЧС по Новосибирской области заявил РИА "Новости", что сила землетрясения в эпицентре составила 7,3 балла по шкале Рихтера.

Люди пользовались слухами и строили предположения. Только поздно вечером региональные власти слегка прояснили ситуацию. В Кемеровской области Аман Тулеев выступил с официальным заявлением. В Республике Алтай в 23.15 заместитель главы правительства Николай Москалев озвучил по местному радио данные о последствиях землетрясения, он сообщил о том, что в ряде районов на зданиях образовались трещины, на некоторых автодорогах произошли обвалы. В Алтайском крае население информировали оригинальным способом - с помощью громкоговорителей милицейских машин.

Два месяца спустя ситуацию прокомментировал заместитель полномочного представителя президента в Сибирском федеральном округе Игорь Простяков: "Система оповещения населения даже в крупных городах действует всего на 40%!"

МЧС провинилось

Власти и рядовые граждане обрушились с критикой на МЧС. Известный своей решительностью кемеровский губернатор Аман Тулеев потребовал уволить руководство кузбасского управления по делам ГО и ЧС, которое, по его мнению, в условиях чрезвычайной ситуации вело себя беспомощно. В телеграмме, направленной Сергею Шойгу, губернатор предложил снять с занимаемой должности начальника управления генерал-майора Александра Мартынова. В отставку оперативно были отправлены несколько заместителей Мартынова.

В Республике Алтай оценили работу спасателей проще. По заявлению заместителя главы правительства РА Николая Тайтакова, "у МЧС не оказалось в запасе ни одного вагончика, ни стройматериалов, ни теплых вещей. Даже печек не было. Их пришлось везти из Новосибирска, Красноярска...".

В МЧС республики слова Тайтакова не опровергают. Признаются, что не знали о предстоящем землетрясении (и это удивительно, поскольку в долгосрочном прогнозе МЧС России есть строчка о возможности стихийного бедствия в Саяно-Алтайском регионе) и не готовились к нему. Поэтому в условиях чрезвычайной ситуации МЧС республики оказалось практически беспомощно. По мнению помощника министра республиканского МЧС Кулера Такачакова, главная причина беспомощности службы спасения - в недостаточности оперативных денежных средств: меньше тысячи на каждого пострадавшего от стихийного бедствия.

- Для Сибири землетрясения не редкость, они происходят раз в 10-15 лет. Так, в 1991 году в Тывинской котловине (Республика Тыва) произошло Бусингольское землетрясение. И там процесс еще не закончился, эту зону трясет и сегодня. Были крупнейшие землетрясения в начале века: Тану-Ольские, это самый юг Тывинской котловины. Потом в Монголии, рядом с нашей границей, Урег-Нурское землетрясение, на территории Казахстана крупнейшее Зайсанское землетрясение. Сильные землетрясения происходили, происходят и будут происходить на Алтае. Там молодые горы, они образуются, а значит, идет тектонический процесс. Кстати, в этот раз Республике Алтай повезло. Эпицентр находился на горной перемычке, между впадинами, где нет никаких селений. До ближайшего поселка Бельтир около 40 км, так что сейсмические колебания пока дошли до поселка - уже ослабли. В Иране эпицентр пришелся на населенный пункт, а магнитуда там была всего 6,7 балла (на Алтае 7,5). А сколько погибших! Сейсмологически опасные зоны есть в Новосибирской, Кемеровской областях, в Алтайском крае. В XIX веке было крупное землетрясение в Бердске, рядом с Новосибирском. В 1999 году в этой же зоне мы зафиксировали 4 толчка. Один ощущался в Бердске. То есть зона живет, и в окрестностях Бердска могут происходить очень крупные землетрясения.

Насколько готов регион к подобного рода чрезвычайным ситуациям? На мой взгляд, совершенно не готов. Финансирование сети сейсмологических станций Западной Сибири из федерального бюджета более чем скромное. В прошлом году на служебные командировки или разъезды, например, было выделено 49,8 тыс. рублей. На расходные материалы, предметы снабжения - 21,9 тыс. рублей в год. На бензин и ГСМ - 149 тыс. в год, в то время как требуется 70 тыс. в месяц. Для эффективной работы необходима оперативная информация с мест. Спутниковые модемы, когда мы их включали, за два месяца съели около 140 тыс. рублей. А нам выделили на год на весь регион 180 тыс., причем на все виды связи. Информацию со станций мы получаем обыкновенной почтой, с опозданием на месяц. Причем информацию не полную. Поэтому нет прогнозирования ситуаций. Нет на федеральном уровне программы развития наблюдательной сейсмологической сети. Лишь недавно за счет грантов на науку мы получили возможность работать на алтайском полигоне. Этот регион очень перспективен на землетрясения, что было ясно еще до толчка. Но мы только начали проводить там исследования по созданию методики прогнозирования. Интересно, что за неделю до землетрясения на Алтае мы обсуждали на международном совещании возможность создания на Алтае всероссийского сейсмологического полигона. В СССР такой полигон был в Гарме (Памир), который теперь нам не принадлежит. Противники размещения подобного полигона на Алтае говорили, что в этой зоне не бывает крупных землетрясений. Оказалось, бывают. Алтайское землетрясение проходит несколько фаз. Сначала блок земной коры пошевелился и приподнялся, вызвав сильные толчки. Затем зашевелились другие блоки, связанные с первым, пошло линейное развитие процесса. Основная сейсмичность сейчас ближе к Акташу, а не к Бельтиру. Может быть, процесс там затухнет. Но затухнет не сразу. Очень важно отслеживать динамику процесса. Наша работа нацелена на то, чтобы все видеть и прогнозировать. Эта зона должна быть под контролем на протяжении целого ряда лет, что даст информацию для науки, а значит, и для безопасности людей.

Надежды на федеральную службу спасателей тоже не оправдались. Визит министра Сергея Шойгу местных жителей впечатлил и разочаровал. Несколько вертолетов, хорошо знакомое лицо, представительный десант, палатки, полевые кухни. В интервью республиканской газете "Звезда Алтая" Шойгу сказал: "Люди нуждаются не только в материальной, финансовой поддержке, но и в моральной, психологической. Поэтому здесь работают разные службы, спасатели, психологи".

Однако моральную поддержку местное население не оценило. После визита осталось недоумение - к чему в республику нужно было привозить собак, надрессированных на поиск людей под завалами, и специалистов, обученных работать на завалах. Лучше бы строителей с песком да цементом привезли. Следующими при разборе полетов стали власти региональные.

Алтайские миллионы

В Иркутске 4 ноября полпред Леонид Драчевский резко критиковал правительство Алтая за бездействие. Тут же создали специальную рабочую группу, для которой определили задачи: разобраться, что действительно происходит в республике, и приступить к ликвидации последствий землетрясения.

Первое совещание в Горно-Алтайске с местным руководством прошло на повышенных тонах. Были и намеки на воровство, в частности, заместитель полпреда Игорь Простяков пообещал республиканской власти визит окружной инспекции главного контрольного управления Администрации Президента, которая "проверит каждую копейку". Были вопросы и по поводу потерявшейся денежной компенсации, которую пострадавшим от землетрясения обещали выплатить немедленно.

Правительство республики на это обиделось. Оно считает, что сделать удалось многое. Как сообщала пресс-служба главы правительства Михаила Лапшина, уже 28 сентября Лапшин владел ситуацией (землетрясение застало его в плановой поездке по республике, и волею случая он оказался рядом с пострадавшими районами). А вечером того же дня он провел экстренное заседание правительства, где объявил о чрезвычайном положении, утвердил программу первоочередных действий, назначил ответственных лиц. В понедельник 29 сентября Михаил Лапшин был уже в Москве. По его мнению, сложившаяся в республике обстановка требовала вмешательства федерального центра.

Впрочем, гуманитарная помощь из других регионов в республику стала поступать в первые же дни. Откликнулась вся Россия: от Московской области до Хабаровского края, от пенсионеров до руководителей регионов. Самую крупную сумму перечислила Московская область - 3 млн рублей. Всего Алтай получил 7,1 млн рублей.

Грузовики из Кемеровской области доставили стройматериалы. Вертолеты с цементом, шифером, железом, кирпичом, одеждой, обувью, палатками, печками-буржуйками прибыли из Новосибирской, Челябинской, Томской областей, Красноярского и Алтайского краев, Республики Башкортостан и многих других регионов. Все это тут же направлялось в пострадавшие поселки. Часть гуманитарного груза шла в поселки напрямую, без ведома руководства региона.

Правительство тем временем оформило бюджетную ссуду (50 млн рублей) на аварийно-восстановительные работы, продукты питания, временное переселение стариков, женщин и детей в безопасные места. На те же цели в первые дни был израсходован резервный фонд (4 млн рублей). На выплату единовременной помощи (4 млн 115 тыс. рублей, по одной тысяче на руки) были направлены средства из республиканского бюджета, затем компенсированные Москвой. Работ, согласно отчетам, выполнено на 38 млн 151 тыс. рублей. В общей сложности на восстановление республике потребуется более 1 млрд рублей, в то время как общий годовой бюджет региона на 70% дотационный и составляет всего 3 млрд рублей. Львиную долю затрат в республике надеются погасить за счет средств федерального бюджета. То есть следующим ответчиком по делу "О землетрясении" должен стать федеральный центр.

А чего на зеркало пенять?

Член рабочей группы по ликвидации последствий землетрясения Виктор Алтухов сказал, что "схема ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций создана для Садового Кольца. В Сибири с ее расстояниями федеральные порядки не работоспособны".

Москва требовала грамотно оформленных документов для выделения средств. И чиновники республиканского МЧС, и ЖКХ вместе с директорами школ и главными врачами больниц две недели учились заполнять ведомственные циркуляры. Затем началось согласование перечня объектов. Каждую цифру должен был утвердить московский Госстрой. И только 3 ноября на свет появилось распоряжение правительства, в котором говорилось о необходимости разработать предложения об источниках и порядке выделения средств федерального бюджета на помощь пострадавшей Республике Алтай. Поступление средств запланировали на декабрь.

Кто виноват, когда все еще не знаем, что делать

"Растерялись, просто все растерялись. Не было никогда у нас подобного" - таков был один из первых выводов окружной рабочей группы после визита в Республику Алтай.

И никто не вспоминал про Камчатку, для которой схожие истории - повседневность. Никто не говорил о международном опыте ликвидации последствий землетрясений. И давно уже забыли трагедию армянских Спитака и Ленинакана в 1988 году, когда от землетрясения в 8 баллов в одночасье, как карточные домики, сложились панельные многоэтажки, и 25 тыс. человек погибли. Один из ведущих российских сейсмологов, Николай Шебалин, тогда сделал попытку расставить все точки над "i": "Эта катастрофа потрясла не только толщу земной коры, но и всю толщу нашего общества. Рухнуло все, что прогнило: неоправданно оптимистическая схема сейсмического районирования Армении и намеренно удешевленные конструкции многоэтажных зданий, зарегулированная система гражданской обороны и беспомощная система местной администрации. И сколько бы ни митинговали люди, никуда не деться от факта, что десятки тысяч армян убиты теми, кто украл цемент и тем самым сделал бетон рассыпчатой трухой, теми, кто не заварил должным образом арматурные стыки, из-за чего железобетонные панели из опор превратились в надгробия. Свой крест, свою вину будем нести и мы, члены редакционной коллегии Карты общего сейсмического районирования СССР (ОСР-78), допустившие то, что на Кавказе были приняты заниженные оценки сейсмической опасности".

Жителей Республики Алтай спас счастливый случай. Построенные без цемента (с этим сегодня никто не спорит) все те же панельные дома, школы, больницы только в силу своей малоэтажности не оказались причиной гибели людей. Теперь, по словам Николая Тайтакова, здесь будут строить одноэтажные деревянные дома и жить в гармонии с природой. Это в республике могут себе позволить. Строительство сейсмоустойчивых объектов региону не по карману. Возведение только одной типовой школы по всем правилам обойдется в 450 млн рублей. Федеральная целевая программа "Сейсмобезопасность территории России на 2002-2010 год", о которой вспомнили СМИ в связи со случившимся землетрясением, в республике вызывает лишь улыбку. Львиная доля расходов (70%) этой программы приходится на региональный бюджет. Так что только богатые регионы, находящиеся, по прогнозам ученых, в сейсмоопасной зоне, займутся проблемой укрепления зданий и сооружений, типовых панельных и кирпичных домов.

В Сибири тем временем по следам недавних событий самостоятельно взялись за проблему сейсмобезопасности.

В Алтайском крае в срочном порядке разрабатывают собственную целевую программу "Сейсмобезопасность территории Алтайского края". Она предусматривает реконструкцию краевой автоматизированной системы центрального оповещения граждан, создание учебно-методического центра главного управления по делам ГО и ЧС, где население будут обучать, как защитить себя во время чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера. Кроме того, предполагается, что на финансирование ликвидаций последствий чрезвычайных ситуаций в крае будет выделяться до 5% резервного фонда краевого бюджета.

В Кемеровской области уже начала работу лаборатория по обследованию состояния зданий и сооружений, предоставленная Кузбассу непосредственно МЧС России по просьбе губернатора. Таким образом, в области началась реализация областной программы прогнозирования и мониторинга ЧС.

По информации начальника Алтае-Саянской опытно-методической сейсмологической экспедиции Александра Еманова, сегодня федеральный бюджет в состоянии содержать по одной сейсмологической станции в каждом субъекте Федерации . И то, что в Сибири их немного больше, в среднем по 2-3 в каждом регионе, - заслуга самих ученых (станции чаще всего строятся на средства грантов и очень редко по инициативе самих регионов). В Республике Алтай за счет средств Российской академии наук, только ради изучения природы сейсмической активности земли, в 2002-2003 годах было построено 14 станций (всего по региону 45). Для полного представления о том, что происходит в республике, требуется 20 станций.

Необходимо строительство наблюдательных пунктов в Алтайском и Красноярском краях, Новосибирской области. В Сибири верный прогноз требует как минимум сотни сейсмологических станций.

"Гром не грянет - мужик не перекрестится" - этой фразой завершил наш разговор заместитель главы правительства Республики Алтай Николай Тайтаков. Удивительно крепка любовь в России к этой поговорке. Всякий раз мы вспоминаем именно ее, случись недоразумение в отдельном регионе, маленькой глухой деревушке или катастрофа всероссийского масштаба. Похоже, все мы надеемся на этого мужика. Ну когда же он перекрестится прежде грома?

Александр Еманов, начальник Алтае-Саянской опытно-методической сейсмологической экспедиции

Александр Еманов- Для Сибири землетрясения не редкость, они происходят раз в 10-15 лет. Так, в 1991 году в Тывинской котловине (Республика Тыва) произошло Бусингольское землетрясение. И там процесс еще не закончился, эту зону трясет и сегодня. Были крупнейшие землетрясения в начале века: Тану-Ольские, это самый юг Тывинской котловины. Потом в Монголии, рядом с нашей границей, Урег-Нурское землетрясение, на территории Казахстана крупнейшее Зайсанское землетрясение. Сильные землетрясения происходили, происходят и будут происходить на Алтае. Там молодые горы, они образуются, а значит, идет тектонический процесс. Кстати, в этот раз Республике Алтай повезло. Эпицентр находился на горной перемычке, между впадинами, где нет никаких селений. До ближайшего поселка Бельтир около 40 км, так что сейсмические колебания пока дошли до поселка - уже ослабли. В Иране эпицентр пришелся на населенный пункт, а магнитуда там была всего 6,7 балла (на Алтае 7,5). А сколько погибших! Сейсмологически опасные зоны есть в Новосибирской, Кемеровской областях, в Алтайском крае. В XIX веке было крупное землетрясение в Бердске, рядом с Новосибирском. В 1999 году в этой же зоне мы зафиксировали 4 толчка. Один ощущался в Бердске. То есть зона живет, и в окрестностях Бердска могут происходить очень крупные землетрясения.

Насколько готов регион к подобного рода чрезвычайным ситуациям? На мой взгляд, совершенно не готов. Финансирование сети сейсмологических станций Западной Сибири из федерального бюджета более чем скромное. В прошлом году на служебные командировки или разъезды, например, было выделено 49,8 тыс. рублей. На расходные материалы, предметы снабжения - 21,9 тыс. рублей в год. На бензин и ГСМ - 149 тыс. в год, в то время как требуется 70 тыс. в месяц. Для эффективной работы необходима оперативная информация с мест. Спутниковые модемы, когда мы их включали, за два месяца съели около 140 тыс. рублей. А нам выделили на год на весь регион 180 тыс., причем на все виды связи. Информацию со станций мы получаем обыкновенной почтой, с опозданием на месяц. Причем информацию не полную. Поэтому нет прогнозирования ситуаций. Нет на федеральном уровне программы развития наблюдательной сейсмологической сети. Лишь недавно за счет грантов на науку мы получили возможность работать на алтайском полигоне. Этот регион очень перспективен на землетрясения, что было ясно еще до толчка. Но мы только начали проводить там исследования по созданию методики прогнозирования. Интересно, что за неделю до землетрясения на Алтае мы обсуждали на международном совещании возможность создания на Алтае всероссийского сейсмологического полигона. В СССР такой полигон был в Гарме (Памир), который теперь нам не принадлежит. Противники размещения подобного полигона на Алтае говорили, что в этой зоне не бывает крупных землетрясений. Оказалось, бывают. Алтайское землетрясение проходит несколько фаз. Сначала блок земной коры пошевелился и приподнялся, вызвав сильные толчки. Затем зашевелились другие блоки, связанные с первым, пошло линейное развитие процесса. Основная сейсмичность сейчас ближе к Акташу, а не к Бельтиру. Может быть, процесс там затухнет. Но затухнет не сразу. Очень важно отслеживать динамику процесса. Наша работа нацелена на то, чтобы все видеть и прогнозировать. Эта зона должна быть под контролем на протяжении целого ряда лет, что даст информацию для науки, а значит, и для безопасности людей.