2004 22 (36)

20 сентября 2004, 00:00
  Сибирь

Страсти вокруг трубы

Арнольд Тулохонов, директор Байкальского института природопользования СО РАН, утверждает, что чем больше мы будем продавать нефти, тем ниже будет ее цена на мировом рынке. По-моему, очень спорное утверждение. Россия никогда особенно не влияла на процесс ценообразования. Позиция стран ОПЕК и ситуация в Ираке - вот что определяет сегодня стоимость барреля. Наша проблема не в том, что продаем много нефти, а в том, что не умеем правильно распорядиться нефтедолларами. Так называемый стабилизационный фонд все раздувается, а что толку?

Без подписи

Постоим за ценой

Оценивать последствия роста и снижения цены на зерно нового урожая только с позиций производителей зерна в принципе неправильно. Когда чиновники утверждают, что, повышая закупочные цены на зерно, они в первую очередь заботятся о благе зернопроизводителей и поддержке села, становится смешно. Хлеб - не просто рыночный продукт, это продукт политический. Повышая цену на зерно, помогая тем самым заработать сельским жителям, наши правители одновременно лишают их определенной части доходов - ведь они тоже будут покупать хлеб по более высокой цене. Заодно чиновники лезут в карман и к тем, кто хлеб не производит, а лишь покупает. Так кто от этого выигрывает?

Только политическими процессами можно объяснить и существующую сегодня разницу в цене на муку и хлеб в соседних регионах Сибири - притом, что климатические условия примерно одинаковы. По данным Новосибирского областного комитета статистики, в августе 1 кг пшеничной муки стоил в Новосибирске 12,88 рубля, в Барнауле - 11,38, в Омске - 11,84, в Томске - 13,02, Иркутске - 13,86 рубля. Ржано-пшеничный хлеб стоил в Новосибирске 12,36 рубля, в Барнауле - 11,52, в Омске - 13,38, в Горно-Алтайске - 15,53, в Чите - 18,42 рубля.

И попробуйте доказать, что ценообразование на хлеб не поддается государственному регулированию.

М.Б., Новосибирск

2004 24 (38)

Гол в свои ворота

С большим интересом прочитал материал, но остался недоволен. Вы пишете о спорте и бизнесе. Между тем не приводите ни одного мнения потенциальных инвесторов. Что им мешает вкладывать в спорт деньги? Только ли из-за уровня наших спортсменов бизнесмены осторожничают или за этим стоят еще какие-то факторы? И как на бирже объясняют то, что спортивные клубы не выводят свои акции на финансовый рынок? Конечно, ничего больше не остается, как все списать на пресловутую непрозрачность и закрытость нашего спорта. Хотя сегодня все больше клубов стараются открыто заявлять о своем финансовом положении. Например, новосибирский баскетбольный клуб "Локомотив" публикует годовые отчеты.

Конечно, сегодня игра все больше зависит от политической конъюнктуры. Секретом полишинеля считается, например, то, что некоторые крупные футбольные матчи проплачены и их исход заранее предрешен. Хотя вслух отваживаются говорить об этом разве что болельщики. Теперь и к спорту применимо выражение "Кто платит, тот и заказывает музыку" - сегодня коррупция проникла даже в эту сферу. Почему засудили гимнаста Алексея Немова на Олимпийских играх - 2004?

О какой инвестиционной привлекательности спорта можно говорить в этом случае? Сегодня единственный путь к цивилизованному рынку - это отделение чистой игры от ангажированного шоу. И тогда на спорте можно будет делать прибыльный бизнес.

Евгений Краснов, Новосибирск

К сожалению, вы правы - основная нынешняя проблема профессионального спорта заключается не столько в отсутствии инвестиций, сколько в отсутствии высокопрофессиональных спортивных менеджеров, нацеленных на то, чтобы организация, которую они возглавляют, в первую очередь зарабатывала деньги. Все остальное, на мой взгляд, вторично. Но в нашей стране таких менеджеров считанные единицы.

Кроме того, на мой взгляд, ситуация в профессиональном спорте становится критической и из-за постоянного роста гонораров спортсменов.

К., Новосибирск

Сибирский Лас-Вегас

У сибирской индустрии развлечений огромные перспективы. Без сомнения. Поскольку только последние несколько лет стал заметен активный интерес со стороны частного капитала к тем же паркам аттракционов. Рядом с крашенными в несколько слоев, хорошо знакомыми еще старшему поколению качелями и каруселями стали появляться новые качалки, каталки, крутилки, вертелки. А "Батуты", а "Лабиринты"? Ходишь с ребенком и завидуешь ему белой завистью. Мне кажется, муниципальные парки, зоны развлечений в очень скором времени станут лишь воспоминанием. Для власти, если можно так выразиться, это непрофильный вид бизнеса, с которым больше забот и хлопот. Для предпринимателя, напротив, весьма привлекательный сектор рынка, на котором сегодня пока просторно. Немного, конечно, странно, что наше желание развлекаться какое-то время оставалось незамеченным. Но радует, что сегодня ситуация меняется. Со стороны властей в этой сфере должен остаться контроль. В первую очередь за состоянием аттракционов. К сожалению, этим летом Барнаул потрясли сразу несколько трагических историй, связанных с авариями на аттракционах "Солнечного ветра". Какое-то время парк даже пустовал. Не хотелось бы, чтобы это повторилось вновь. Индустрия развлечений должна только развлекать. А то, о чем пишет Марина Греханова, лишь начало пути.

Валентина Коряковская, Рубцовск