Телекран современного искусства

Антон Веселов
8 ноября 2004, 00:00
  Сибирь

В Новосибирске в рамках фестиваля галерей "Арт-Новосибирск-2004" прошла передвижная выставка "30 лет голландского видеоарта". Она резюмировала отношение к современному искусству официальных институтов, а заодно продемонстрировала происхождение видов сибирского видеоарта

Искать определение видеоарта - занятие бессмысленное. Родоначальников много, а толкование в лоб - дескать, это произведения искусства, созданные с помощью видеокамеры, - ничего не объясняет. В начале 1970-х художники начали работать с видео только потому, что не были счастливы с телевидением: слишком уж много там редакторов. Первые художники видеоарта просто включали камеру и отправлялись делать перформанс. А когда он заканчивался, артисты вынимали кассету и благоговейно ставили ее на полку со словами: "Это реальная жизнь, настоящее послание Художника, я никак не буду его редактировать".

Простота снова не в моде

Самые заметные перформеры Сибири в основном эксплуатируют именно это "былинное" значение видеоарта. Например, участники Blue Noses ("Синие носы"), признанной сообществом московских критиков лучшей художественной группой 2003 года, все так же включают камеру и суетятся перед объективом. Их короткие гэги иногда получаются действительно смешными. Сами "Синие носы" уверяют, что их работы - глубокий художественный жест, что произведение, критически заостренное по отношению к какому-либо явлению в культуре или искусстве, создает новую художественную формулу. Но большинство зрителей воспринимают фото- и видеогруппы как некую хохму и не замечают отсыла к культурным феноменам. Возможно, всему виной постулат главного идеолога "Синих носов" Вячеслава Мизина: искусство должно быть прямым и внятным. Бывший "бумажный" архитектор, Мизин не видит ничего плохого в том, что зритель рассмеется над тупостью персонажей его коротких гэгов, снятых в жанре анекдота, даже не пытаясь найти в роликах второе дно.

Но мода на святую простоту проходит. Показательна программа ежегодного Международного фестиваля сверхкороткого фильма (Extra Short Film, ESF), проводимого в Новосибирске известным видеохудожником Дмитрием Булныгиным. На последнем, четвертом фестивале ESF, прошедшем летом этого года, самый большой успех выпал на долю идеологических роликов. Достаточно вспомнить овощеполитический фильм Екатерины Галашевой "Справедливость". В нем капуста, лук, морковка и другие ингредиенты борща спорят о первенстве на кухонном столе, выстраиваются по ранжиру, а потом под ножом хозяйки превращаются в ровную нарезку.

Современные видеоработы - как компьютерные игры-стратегии: это всегда многослойная философия, построенная на простых изобразительных приемах, и зрителю часто неясно, как себя вести и чему больше уделять внимание. В хранилище Нидерландского института Медиаискусств Монтевидео (не путать со столицей Уругвая) готовы продать копию видеоролика из своей коллекции для более тщательного, домашнего изучения. По словам сотрудника института Теуса Звакхауса, такое удовольствие обойдется в сумму от 500 до 1 000 евро за один фильм, изданный коллекционным тиражом.

Для тех, кто не уверен, что видеоролики тоже могут быть произведениями искусства и объектом собирательства, стоит напомнить, что Нидерланды с 1970-х годов идут в авангарде развития новых форм в изобразительном искусстве и видеоарт этой страны - один из немногих сертифицированных критиками всего мира на соответствие канонам нового искусства.

В этом можно убедиться, просмотрев все 40 роликов, собранных куратором проекта "30 лет голландского видеоарта" Бартом Руттеном. Это не просто лучшее из хранилищ Нидерландского института медиаискусств, это базис мировой истории видеоарта.

О тех, кто дышит на экран

Институт Монтевидео открылся в 1978-м, на 8 лет позже отдела видеоколлекций фильмотеки Музея современного искусства в Нью-Йорке. Но само его появление доказывает серьезность позиций голландских художников в истории видеоарта. Уже в 1970-х они стали делать самоценные произведения. Отсчет можно вести с ролика Маринуса Бузема "Дышать на экран".

В кадре Бузем пристально смотрит на зрителя и дышит на кинескоп. Через некоторое время экран покрывается испариной, а художник исчезает. При помощи собственного дыхания художник делает себя невидимым объектом, стараясь создать такое пространство, в котором невозможно идентифицировать конкретный образ...

Некоторые критики уверены, что подлинная история голландского видеоарта началась с фильма Яна Ван Мюнстера "Круги". Вот Мюнстер стоит в центре кадра и отрешенно крутит лампочку на длинном шнуре. По мере отпускания шнура круги становятся все больше и больше. Художник учит нас рисовать светом, показывает разницу между фиксацией одного и того же эффекта с помощью кино и видео. И тот, и другой ролик сотрудники Монтевидео привезли в Сибирь. Но самые актуальные и глубокомысленные в предъявленной коллекции Руттена - фильм Сервааса "Резонанс новостей", в котором голос диктора буквально нокаутирует слушателя, нанося ему множественные удары рассказами о подробностях страшных событий безучастным убаюкивающим голосом; и ролик Петера Богерса "Видеонасилие", о котором хочется рассказать отдельно.

Работа Богерса состоит из серии односекундных фрагментов сцен насилия, взятых из художественных фильмов и телесериалов, которые сменяют друг друга в режиме зацикленного повтора. Выдернутые из контекста образы воплощают бессмысленность насилия, вызывают бурю эмоций. Говорят, автора на это творение сподвигла доступность телеэфира для его маленького сына. Все 11 минут ролика Богерс насобирал за один день, просматривая только общедоступные каналы...

Искусство быть посторонним

Хотя перформеры и не владеют ремеслом рисовальщиков, им не откажешь в умении нагнетать атмосферу. Современное искусство таранит нашу жизнь, заставляя нас верить в эффект наращивания мускулов от постоянного преодоления себя как зрителя и тут же - себя как автора. Сегодня самое сложное - быть посторонним.

Например, на показанном в рамках выставки перформансе Билла Спинховена зритель и был объектом искусства. Спрятанные камеры снимали все происходящее в зале и выводили обработанное видео на большой экран так, что движения людей получались смазанными, как будто техника не успевала фиксировать телодвижения. "Это как система относительности Эйнштейна. В классической геометрии три измерения, но нужно еще учитывать время, - поясняет автор. - В этой акции я намекаю, что все мы движемся слишком быстро и не должны так спешить".

Спинховен - преподаватель, вместе с Звакхаусом приехавший представлять коллекцию Монтевидео в Сибирь, - учит акционистов своей страны "правильному" современному искусству. Его принципы просты: делайте то, что вас веселит. "Если вы занимаетесь искусством, то тратите на это очень много времени и должны провести его приятно", - говорит Спинховен. Он уверен: если перформер делает что-то на протяжении 10 лет, то становится экспертом в своей области автоматически. А если критики ставят на его акты визу "произведение искусства" - значит, так оно и есть.

Официальное современное искусство

Статус современного искусства требует создания официальных институтов для его продвижения и описания, а как следствие - профессиональных критиков и владеющих всем инструментарием оценки кураторов. По мнению новосибирского художника и куратора ряда арт-проектов Константина Скотникова, для развития художественных практик Сибири жизненно необходимы Центр современного искусства, автономный выставочный зал, галерейное хозяйство. Кажется, на этом пути есть заметные сдвиги. В феврале 2004 года выставку "Парадиз в Новосибирске", прошедшую под кураторством Скотникова в Доме национальных культур имени Геннадия Заволокина, посетил художественный директор Государственного центра современного искусства (ГЦСИ, Москва) Леонид Бажанов. Столичному гостю увиденное в Новосибирске настолько понравилось, что он официально заявил: филиал ГЦСИ в столице Сибири будет. Вопрос только в дате и юридической форме этой организации.

На сегодняшний день филиалы ГЦСИ есть в Калининграде, Нижнем Новгороде, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге. Все они живут по-разному, но финансируются централизованно - Министерством культуры. Три филиала - московский, калининградский и нижегородский - имеют свои помещения. Новосибирские художники надеются, что на родине лучшей российской группы современного искусства тоже возведут собственный арт-дом.

Впрочем, судя по выбору маршрута передвижной выставки (из не охваченных сетью филиалов ГЦСИ в списке только два города, причем оба сибирские - Новосибирск и Красноярск), официальные институты современного искусства появятся не только в Новосибирске, но и в Красноярске. Это вопрос времени - как и все в современном искусстве.