Страсти при дворе импровизаторов

В Новосибирске есть особая джазовая школа - музыкант и теоретик Сергей Беличенко последовательно убедил в этом музыкантов, чиновников и спонсоров. В начале 2005 года на защите своей кандидатской он нашел доводы и для искусствоведов. Осталось придумать "приманку" для публики

Еще пять лет назад Сергею Андреевичу Беличенко как руководителю джазового направления концертного отдела Новосибирской филармонии удавалось два раза в год устраивать фестивали с участием звезд уровня Бенни Голсона, Кертиса Фуллера, Вячеслава Гайворонского и Аркадия Шилклопера, а главное - собирать на них полные залы. Публика жаждала немного рафинированной импровизационной музыки и получала ее. Столпотворение убежденных сторонников "интеллектуального" джаза доказывало цельность и историчность этого явления.

Создание новой ветви свободного джаза, замешанного на музыке северян и региональном восприятии свежих тенденций в академическом авангарде, дало повод для введения понятия собственного джазового языка. В результате даже старые работники культуры научились называть Новосибирск полноценной джазовой метрополией и третьей столицей американской музыки в России. На фоне такого благолепия совершенно логично, что первая попытка придать музыкознанию нового жанра академический и методологический статус случилась именно в Новосибирске. Своей кандидатской диссертацией "Формирование новосибирской джазовой школы" Беличенко, с одной стороны, закрепил за своим городом передовой статус в джазовой истории страны, с другой - поставил точку в истории становления профессиональной импровизационной музыки Сибири.

Собственно, джазовое напряжение 1990-х начало спадать уже к концу десятилетия. Сначала стерся флер особой, штучной музыки - достаточно было двух-трех тусклых филармонических концертов и нескольких псевдоджазовых программ академических коллективов филармонии. Потом публика утратила интерес к гастролям звезд: многие из высокочтимых джазистов в регионах ограничивались спонтанным джем-сейшном с местными музыкантами и в исполнении джазовых стандартов ничем особенно не выделялись на их фоне. Позднее выяснилось, что и местные инструменталисты не готовы представлять публике авторские программы. Одни заняты работой в питейных заведениях города и утратили азарт к "чистому искусству", другие, как пианист Алексей Подымкин или трубач Андрей Лобанов, покинули Сибирь. Итог неутешителен: за последние четыре года в Новосибирске не удалось провести ни одного полноценного фестиваля, а казавшаяся такой преданной аудитория изменила филармоническому формату в пользу клубного.

Пользуясь терминологией диссертанта, можно с уверенностью заявить, что музыканты утратили две важные позиции: "специфическую джазовую среду" и отчасти "педагогическую базу". Первые два этапа формирования новосибирской джазовой школы, а именно "обретение независимости джазового музицирования от политической конъюнктуры и выделение джазового крыла исполнителей из самодеятельной сети художественного творчества", уже необратимы.

Оркестровый джаз сменил прописку

Джазовая педагогическая база Новосибирска напрямую связана с именем альт-саксофониста, профессора консерватории и бэнд-лидера Владимира Толкачева. Начиная с 1990 года большинство ярких исполнителей (прежде всего "духовиков"), прославлявших новосибирскую джазовую школу в России и за рубежом, - его воспитанники. Владимир Николаевич разработал и внедрил в своем экспериментальном студенческом бэнде новую систему джазового обучения. Его ученики утверждают, что он - лидер, который умеет извлекать джазовость из любой музыкальной фактуры. Неудивительно, что биг-бэнд под управлением маэстро довольно быстро стал лучшим репертуарным оркестром страны, по опросам ведущих музыкальных критиков. Впрочем, с нового сезона ему придется сменить вывеску: Толкачев уезжает в Екатеринбург, чтобы возглавить местный джаз-оркестр Театра эстрады. Кроме того, специально под него в главной консерватории Урала будет открыта кафедра высшего джазового образования.

Сам музыкант утверждает, что не принимал предложение свердловчан много лет - все надеялся, что новосибирские власти оценят его оркестр по достоинству: увеличат жалование музыкантам, предоставят нормальный репетиционный зал, обновят парк инструментов. Удалось добиться только последнего. Вопросы с зарплатой и помещением, как и личная проблема - улучшение жилищных условий, - остались нерешенными. Теперь Толкачев готов сделать лучшим российским оркестром екатеринбургский бэнд. Оркестрового джаза былого уровня в Новосибирске, вероятно, уже никогда не будет.

Пять четвертей надежды

Ситуация с малыми джазовыми составами более оптимистична. Нынешний концертный сезон и особенно первые недели 2005 года словно дали джазовому сообществу последний шанс найти свою нишу в современной музыке. В сентябре прошлого года заработала "джазовая составляющая" международной программы обменов "Открытая Россия". Американские фонды взяли на себя расходы на дорогу, проживание, питание и обучение российских музыкантов в университетах США. Первыми из сибиряков в Штаты по обмену попали два новосибирца - саксофонист Николай Панченко и тромбонист Вадим Добряков. "Мы жили в Сан-Франциско, вместе с другими студентами ходили на занятия эстрадно-джазового отделения местного университета, - вспоминает Николай Панченко. - Делили сцену со звездами: например, отыграли джем-сейшн с контрабасистом Кристианом МакБрайтом на фестивале в Монтерее". Но главное, Николай расстался с чувством собственной неполноценности по отношению к "носителям жанра": оказывается, американские ровесники играют не лучше его самого - во всяком случае, в Сан-Франциско. Бросилась в глаза и принципиальная разница между сибирскими и американскими студентами джазовых институтов. За океаном учатся джазу и зарабатывают джазом. В Сибири воспитываются в джазовых традициях, но занимаются попсой. Никакой практики, кроме редких филармонических программ и концертов в джаз-клубе " Труба" в столице Сибири для джазистов фактически нет.

"Несмотря на то что мастерство молодых музыкантов растет, их джазовое будущее в Сибири остается под вопросом. Здесь все меньше ресторанов, клубов, кафе и подвалов, где можно играть любимую музыку, - рассуждает кандидат искусствоведения Сергей Беличенко. - Понимая это, деятели джаза пытаются спасать положение". Уже весной на средства друзей джаза и самих музыкантов выйдут четыре новых диска под сибирским джазовым лейблом Ermatell Records: " Эллингтония" (трио Игоря Дмитриева плюс Академический симфонический оркестр), " Назар" Игоря Бутмана (памяти Вячеслава Назарова), " Азартные игры" (ансамбль " Нью Тон") и " Страсть в душе священника" (квартет "Новое поколение" и ансамбль "Маркелловы голоса"). Кроме того, в Сибирском университетском издательстве приступили к изданию серии " Золотая библиотека джаза". В печати четыре переводных книги: "Послушай, что я тебе расскажу", " Мир Дюка Эллингтона", "Джазовая сцена" и "О тех, кто делает джаз".

Помочь самореализации новосибирских музыкантов наверняка смогут две программы новосибирской филармонии: пробные выступления "молодой джазовой крови" - студентов консерватории и музыкального колледжа, а также творческие вечера лучших сибирских джазменов. Примечательно, что первые сольные концерты дали пианист-романтик Евгений Серебренников и консервативный хранитель традиций пианист Игорь Дмитриев. Джазовую метрополию вообще населяют исключительно академические музыканты - не только по образованию, но и по складу характера. Техничные и ответственные, они воспитали в зрителях соответствующий образ джаза - чуть освеженной классики, умной и воспитанной музыки. Потребителям джаза не хватает революционеров, шумных и непредсказуемых производителей бешеного свинга. Хотя, по мнению того же Владимира Толкачева, главное для самобытного джаза новосибирской школы - закрепиться на достигнутом и ничего не растерять. "Вопреки образованию и правилам сейчас уже ничего не получится, - рассуждает маэстро. - Период "лабушности" закончился. С одной стороны, профессиональное искусство губит джаз, а с другой - непрофессионализм губит его еще больше. Просто джаз - умирающее искусство. Ничего не меняется с конца 60-х годов XX века, а 30 лет застоя - это уже диагноз..."