"Больше олигархов - хороших и разных!"

Губернатор Томской области Виктор Кресс считает одной из главных задач власти всяческую помощь всем инвесторам на территории региона

Среднегодовой темп экономического роста в Томской области в течение пяти лет составлял более 9% против 6,7% в целом по России. Но изменение политических и экономических реалий может привести к тому, что в скором времени она покинет двадцатку регионов-лидеров. Как упрочить позиции в рейтинге лучших регионов и увеличить инвестиционную привлекательность? Об этом в интервью журналу "Эксперт-Сибирь" рассказал губернатор Томской области Виктор Кресс.

- Виктор Мельхиорович, недавно вы резко высказались в адрес управленческой элиты, а первое заседание областной комиссии по борьбе с коррупцией, прошедшее в середине марта, журналисты назвали открытием сезона охоты на взяточников. Каким образом, на ваш взгляд, можно повысить эффективность работы государственного аппарата в регионах?

- Слабость управленческого аппарата - это не только региональная, но и общероссийская проблема, так как в регионах мы руководствуемся федеральными законами. Сегодня усиливается разрыв между властью и населением, который необходимо сократить. Что для этого требуется сделать?

Во-первых, нужна независимая аттестация. Существующий порядок мало что дает. Если бы руководителей департаментов администрации Томской области аттестовали не мы и не правительство, а, скажем, наши коллеги из Новосибирской области, а мы аттестовали бы, к примеру, специалистов Иркутской или Белгородской областей, то эффективность этого процесса была бы значительно больше. Работу госаппарата сильно затрудняет кумовство.

Во-вторых, необходимо ввести обязательную ротацию кадров. При прежней системе выборов главы регионов приходили к власти со своей командой. С одной стороны, в этом были свои преимущества, но с другой - в любой команде со временем начинают происходить внутренние противоречия, и руководитель так или иначе чувствует себя обязанным тем, кто помогал ему во время выборов. Сейчас губернаторов будут назначать на пять лет, но в то же время остальные сотрудники администраций могут занимать свои посты бессрочно. Если и остальных перевести на контрактную основу, тогда управленцы стали бы думать о том, какие результаты работы они предъявят к концу срока своего назначения. И оценивать их должны коллегиально - не столько работники "родной" сферы, сколько экономисты, представители других отраслей.

Во главе департаментов и комитетов необязательно должны стоять специалисты, работавшие ранее в этих отраслях. Например, руководитель департамента здравоохранения должен организовать систему здравоохранения таким образом, чтобы она отвечала прежде всего интересам жителей области, а не только врачей. Когда руководство берет в свои руки врач, каким бы хорошим специалистом в своей области он ни являлся, под его опекой система быстрее начинает "окукливаться": руководитель ничего не видит дальше собственного носа, образуется система в системе. Это происходит сегодня с судебными органами, к которым у населения больше всего претензий, - свою независимость от других ветвей власти они понимают как независимость от людей.

И третий момент. Мы практически прошли первую фазу - реформирование экономики. Но нельзя вступать в рынок с бюджетной сферой, которая работает по устаревшим социалистическим законам. Нужны системы стимулирования - индивидуальная и отраслевая. Пример последней. В стране поменялась оплата содержания ребятишек в детских дошкольных учреждениях. До 1 января 2005 года родители платили за детский сад 20%, а остальное покрывал бюджет, причем основные затраты шли на содержание здания. Теперь по новому закону регионы должны оплачивать за счет своего бюджета только услуги дошкольного образования, то есть собственно образовательный процесс, а не питание и содержание ребенка. Но стандартов такого образования нет. Поэтому наша областная Дума приняла решение поделить оплату расходов на детский сад с родителями в пропорции 50 на 50. Но даже при этом во многих населенных пунктах родительская составляющая остается высокой. Над ее снижением должен работать орган, которому подчиняются детские сады, - департамент общего образования. А он в этом не заинтересован: если сэкономит - получит меньше средств из бюджета. Будь у него интерес, он организовал бы в полупустых сельских школах группы детсадовского возраста. И плата стала бы для многих родителей подъемной.

Индивидуальная система стимулирования - премирование - тоже не очень хорошо работает. К примеру, сейчас мы готовимся к участию в ежегодной Ганноверской ярмарке. В Германии томские предприятия представляют свою продукцию с 1997 года. Если ярмарка и презентация Томской области в Нижней Саксонии пройдут успешно, то их организаторов нужно премировать не символическими несколькими тысячами рублей, а десятками тысяч рублей. К сожалению, действующий порядок премирования этого сделать не позволяет - происходит "уравниловка".

- В прессе сообщалось, что в этом году Томск станет местом проведения российско-германского саммита. Что ожидаете от встречи? Саммит, проведенный в Екатеринбурге в 2003 году, принес Свердловской области около 250 миллионов евро инвестиций...

- Конечно, мы не альтруисты и хотели бы привлечь средства. Но интересы Томской области тут, скорее, не экономические, а политические. Мы хотим показать немцам, что в России можно приезжать в гости не только в Москву и Санкт-Петербург, что и за Уралом есть вполне "европейские" города и регионы, которые, несмотря на сложности, развиваются. Хотя окончательно вопрос о месте проведения саммита не решен.

- Вернемся к внутренней политике региона. В четвертом квартале этого года область ждет проверка Счетной палаты России по исполнению в Томской области пресловутого Федерального закона 122 о монетизации льгот. Какие проблемы еще остались нерешенными?

- Актуальна проблема обеспечения лекарствами. Во-первых, сильно сузился их перечень для федеральных льготников. Многие лекарственные препараты, которые наши льготники получали раньше, теперь исключены из федерального списка и входят в областной. Пока мы финансируем поставки лекарств из областного бюджета, но ощущается сильная нехватка средств. Единственный выход - расширить перечень федеральных льготников. Во-вторых, поступление в область медикаментов по линии уполномоченной фармацевтической компании " РОСТА" идет плохо. Решаем проблемы за счет областных запасов. В целом уровень обеспеченности лекарствами в области составляет 70%.

До 2005 года льготами фактически пользовалась лишь часть граждан. Существовало своего рода перекрестное финансирование льготных категорий за счет "спящих" мандатов. Поэтому в ходе монетизации пострадали в первую очередь жители городов, которые раньше получали натуральные льготы в полном объеме. Но надо признать, что от монетизации существенно выиграли жители сельской местности: они получили деньги за льготы, которыми не пользовались, - например за проезд в общественном транспорте.

Негативную реакцию вызвало, конечно, разделение льготников на федеральных и региональных и игнорирование интересов последних, а также неучет региональных возможностей. Если по отношению к прошлому году федеральный бюджет увеличил выделение средств в четыре раза, то объем выплат из областного бюджета вырос всего в полтора раза и составил почти 1,5 миллиарда рублей. Между тем, на содержание регионов переданы самые многочисленные категории льготников. В результате люди с одинаковыми заслугами перед страной оказались в явно неравном положении. Со вступлением 122-го закона в силу в январе труженик тыла получил 300 рублей, ветеран - 200 рублей, репрессированный - 100 рублей. Затем мы внесли коррективы, увеличив суммы выплат по сравнению с январем на 200 рублей для компенсации отмененного права на бесплатный проезд. Так что теперь ежемесячные денежные выплаты для региональных льготников составляют 500, 400 и 300 рублей соответственно.

И все-таки я считаю несправедливым отношение к некоторым категориям, внесенным в региональный перечень. В частности, к труженикам тыла, большая часть которых - одинокие женщины. Еще одна категория - репрессированные, те, кого ссылали в Сибирь. В Томской области, где живет миллион с небольшим человек, льготников этой категории больше, чем в десятимиллионной Москве.

Большое недовольство вызвало игнорирование интересов пенсионеров, которые не имели никаких других льгот, но бесплатно ездили в транспорте по пенсионным удостоверениям. Оказалось, что после монетизации им не положена денежная компенсация. Мы это тоже учли и всем пенсионерам-нельготникам выдаем по 200 рублей в месяц для приобретения проездного билета или самостоятельного расчета за проезд. С 1 февраля введен единый социальный проездной билет стоимостью 200 рублей, действие которого распространяется не только внутри Томска, но и в его окрестностях и внутри районов. Подавляющее большинство предпочли не билет, а деньги, проголосовав таким образом за монетизацию. Всего в областном бюджете на льготный проезд выделено около 255 миллионов рублей.

Нельзя сегодня ждать милости от правительства. Нужно самостоятельно организовывать различные формы защиты и улучшения жизни ветеранов, как это делают некоторые томские предприятия и коммерческие структуры. Например, " Томсктрансгаз" назначил негосударственную пенсию для 400 своих ветеранов, еще 140 получают надбавки к пенсии от 600 до 1 500 рублей. На заводе " Сибкабель" с 1 апреля учредили пожизненную корпоративную пенсию, ветеранам войны доплачивают по 660 рублей.

- С января 2006 года 122-й закон коснется и жилищно-коммунального хозяйства. Принесет ли он ощутимую пользу или ляжет очередным бременем на региональные бюджеты?

- В нынешнем году в Томской области льготы на услуги ЖКХ сохранены в натуральном виде для всех категорий, кто пользовался этими льготами до 1 января 2005 года. В то же время мы изменили порядок предоставления жилищных субсидий, чтобы максимально защитить пенсионеров и бюджетников с невысокими зарплатами. С 1 февраля мы увеличили число людей, имеющих право на жилищные субсидии: семьи со среднедушевым доходом свыше двух прожиточных минимумов платят за жилье не более 22% от совокупного дохода, от одного до двух прожиточных минимумов - не более 20%. Самые малообеспеченные полностью освобождены от платы за жилищно-коммунальные услуги. Но если раньше средства перечисляли автоматически, то сегодня на банковский счет потребителя они поступают только в том случае, если он стабильно рассчитывается с коммунальщиками. Если в течение месяца он этого не делает, то выплата жилищных субсидий приостанавливается.

В дальнейшей монетизации льгот на услуги ЖКХ я не вижу особых проблем. Гораздо болезненнее воспринимается рост тарифов на коммунальные услуги, на которые потребитель не может повлиять.

Например, в апреле батареи в домах раскалены так же, как и в январе, но жители не могут регулировать теплоподачу в квартиры: у нас же вертикальная разводка, а не горизонтальная. Хотя многие томичи готовы сегодня поставить счетчики. Почти из 2 000 приборов учета теплопотребления, бесплатно установленных в домах томичей по программе "Народный счетчик", меньше половины дают экономию платежа. В Томске до сих пор нет программы энергосбережения в проблемных зданиях, у жителей нет стимула к экономии тепла. Население отстранено от контроля за работой теплосчетчиков. Выход я вижу в подомовом учете потребления коммунальных услуг, в развитии рынка сервисных компаний, которые будут заинтересованы в энергосбережении во взятых на баланс домах. Ускорить реформу ЖКХ могли бы товарищества собственников жилья. Но пока они создаются в основном в новых микрорайонах.

На модернизацию жилищно-коммунального хозяйства нужны большие средства. Должна быть специальная федеральная программа. Наподобие той, что ввели в Восточной Германии после воссоединения ее с Западной. Немцы перестроили жилье, заменили все внутренние коммуникации, сделали горизонтальную разводку, на каждой батарее установили кран и счетчик. Если бы ежегодно из федеральной казны каждому субъекту Федерации выделялось по одному миллиарду рублей или хотя бы по 500 миллионов, нам удалось бы поднять коммунальное хозяйство на новый уровень.

Областной бюджет в 2004 году направил на развитие коммунальных услуг 600 миллионов рублей. Мы сократили количество котельных, объединили их, провели газ в одноквартирные дома. Дело в том, что сейчас мы в основном топим нефтью, а цена на нее очень высока. Когда мы начинали переводить котельные на нефть, тонна ее стоила 200 рублей, а сегодня - 4 800 рублей. Поэтому котельные не справляются с текущими расходами. Цены на нефть продолжают расти, следовательно, федеральный бюджет получает больше средств. Их часть можно было бы использовать для снижения цены на топливо в сфере ЖКХ.

В 2005 году в реформировании ЖКХ ожидается перелом: политика наращивания объема субсидий должна уступить место сокращению доли коммунальных платежей населения за счет модернизации коммунальной сферы. Стратегия предусматривает исключение нефти из структуры топливного баланса, газификацию, децентрализацию отопления. Вторая задача - работа с ОАО "Российские коммунальные системы" как потенциально мощным инвестором. Пока, правда, серьезных инвестиций мы от него не видели. Частный бизнес уже оказывает 70% услуг в ЖКХ, и этот показатель нужно как можно быстрее увеличить, чтобы превратить коммунальную отрасль в нормально функционирующий сектор рынка. И третья задача - создание условий для введения в действие в 2005 году нового Жилищного кодекса, устанавливающего революционно новые отношения в жилищной сфере.

- На ваш взгляд, каковы слабые и сильные места нового Жилищного кодекса РФ?

- Сильная сторона в том, что он предусматривает перевод на рыночную основу отношения нанимателей жилья, собственников жилья и потребителей жилищно-коммунальных услуг с поставщиком. Но новый кодекс очень жесткий по отношению к людям с низкими доходами. Теперь надо принимать поправки к законам или новые законы, защищающие людей.

- Виктор Мельхиорович, для Томской области бюджетообразующей является сырьевая база. Каковы планы региона относительно новых месторождений, в частности в правобережье Оби?

- Давно известно, что в правобережье Оби сосредоточены приличные запасы природного топлива: по предварительным прогнозам, до миллиарда тонн нефти и до триллиона кубометров газа. В целом, нефтяные ресурсы недр Томской области оцениваются в 2,3 миллиарда тонн, газовые - в 1,5 триллиона кубических метров.

За последние пятнадцать лет на правом берегу пробурено всего две скважины. В этом году из федерального бюджета для проведения геологоразведочных работ в северо-восточных районах Томской области планируется выделить 308 миллионов рублей. Сейчас мы защищаем в Министерстве природных ресурсов программу освоения обского Правобережья на будущий год. На продолжение геологоразведочных работ нужно не менее 600-700 миллионов рублей. К концу 2006 года ожидаем крупные открытия.

- Основной недропользователь Томской области - компания "Томскнефть", но ситуация вокруг ЮКОСа, наверное, заставляет вносить коррективы в планы обладминистрации. Каковы ваши прогнозы относительно изменения экономического климата в регионе и возможности прихода в регион новых недропользователей?

- " Томскнефть" по-прежнему работает, но мы не знаем, кто будет ее хозяином. Налоговые претензии к компании, вероятно, справедливы, но если бы ей позволили выплатить деньги в рассрочку, не за один год, то, может быть, у "Томскнефти" появились бы деньги для инвестиций. В прошлом году компания уже вложила меньше средств в различные областные программы, в этом году еще вообще не было никаких инвестиций.

По собираемости налогов в области ситуация неплохая. Часть средств, которые задолжал и теперь возвращает ЮКОС, попадает и в областной бюджет, поэтому за первый квартал у нас значительно больше доходов, чем за тот же период прошлого года. Но, в отличие от 2004 года, вносить предложения по увеличению расходной части бюджета я не буду. Боюсь, что дальше мы не наберем запланированное, и расходы на образование, здравоохранение окажутся в подвешенном состоянии. Конечно, ничего позитивного такая ситуация нам не приносит. Нужна определенность.

Кстати, еще несколько лет назад система сбора налогов за пользование недрами была следующей: 40% налогов уходило в федеральный бюджет, по 30% - в областной и на территорию района, где добывается углеводородное сырье. Сегодня схема изменилась: 95% налогов перечисляются в федеральный бюджет, 5% - в областной. Про районы вообще забыли.

В будущем мы обязаны сохранить объемы нефтедобычи на левом берегу Оби, где затягивается узел проблем вокруг основной добывающей компании - "Томскнефти". Одно из решений - привлечь на территорию как можно больше нефтедобывающих компаний, сократить степень монополизма в отрасли. Новый федеральный закон о недрах отменяет принцип "второго ключа", который давал право главам исполнительной власти регионов участвовать в управлении недрами. Я считаю, что в этом законе должен быть пункт о том, что в пользовании одной компании может находиться не более 30% месторождений в том или ином регионе. И в аукционах, которые проводятся в регионе, не должны иметь права участвовать те, кто за счет присоединения новых активов может превысить этот показатель. Тогда это будет в интересах области - сюда придут несколько больших компаний. У нас же, по большому счету, всего одна компания в прошлом году добыла 88% нефти, и были времена, когда она добывала все 100%. ЮКОС поглотил несколько маленьких компаний, в том числе с иностранным капиталом, которые работали здесь до его прихода. И регион абсолютно бесправен и бессилен в решении этой проблемы. Отсутствие конкуренции, монополия всегда негативно сказывается на экономике региона.

В прошлом году состоялся аукцион по продаже фонда нераспределенных месторождений на левом берегу, и нам удалось привлечь в Томскую область еще несколько российских и зарубежных компаний. Такую практику мы будем продолжать под девизом "Больше олигархов - хороших и разных!". Сейчас, кроме "Томскнефти", на территории области работают еще 13 недропользователей. Некоторые не такие уж и мелкие: очень скоро они смогут добывать до 2,5 миллиона тонн нефти в год. В ближайшей перспективе мы планируем выйти с ними суммарно на 10 миллионов тонн в год. И это только на левом берегу. Мы оказываем им поддержку. Будь моя воля, на начальном этапе инвестиций освободил бы такие компании от всяких налогов. Лучше бы потом собрал. А сейчас они только лопатой копнули - и федеральная власть уже требует платить налоги.

Нефтяная отрасль в Томской области играла и будет играть важную роль. Но нельзя уповать только на это сырье, нужно диверсифицировать экономику. Мы начинаем прорабатывать и другие проекты. У нас очень богатые железорудные месторождения. Прогнозные ресурсы железных руд в Томской области оцениваются почти в 90 миллиардов тонн. Особое внимание будет уделено уникальному Бакчарскому железорудному месторождению, расположенному в 235 километрах к востоку от Томска. Его ресурсы могут восполнить дефицит сырья в России, которая покупает десятки тысяч тонн железной руды в других странах, в частности в Казахстане. К тому же механизм распределения налогов от добычи твердых полезных ископаемых более сбалансирован: 60% остаются в регионе, а 40% уходят в федеральный бюджет. Мы уже сумели заинтересовать своим предложением участвовать в освоении Бакчарского месторождения крупнейшую российскую горно-металлургическую компанию "ЕвразХолдинг". Надеемся, что в этом году получим положительный ответ.

- А какую роль вы отводите интеллектуальному ресурсу? Ведь Томск называют городом науки - он всегда оспаривал у Новосибирска статус интеллектуального центра Сибири. Какова перспектива создания в регионе особых экономических зон и ИТ-центров?

- Сегодня промышленность развивается медленными темпами, поэтому нужно создавать дополнительные мощности на основе знаний и инноваций, которые будут конкурентоспособны на мировом рынке. В Томске на душу населения приходится больше научных разработок, чем в соседних регионах. В 2004 году объемы выпуска инновационных продуктов и услуг в нашей области выросли с 2,8 до 5,5 миллиардов рублей. Ежегодные темпы роста инновационного сектора составляют 30-40%. Эксперты оценивают рыночную стоимость научных разработок томских ученых в 200 миллионов долларов.

Интеллектуальный потенциал мы накопили приличный. Сейчас идет дискуссия о том, как его использовать. Нужно признать, что нам не хватает хороших инвестиционных проектов. До недавнего времени большая часть нашей науки работала на военный сектор, получая заказы от Минобороны. В Томском университете систем управления и радиоэлектроники (ТУСУР) в 1980-е годы 95% всех заказов имели отношение к оборонной промышленности. Сейчас эта доля снизилась до 20%, как и в целом по городу. На базе местных вузов появились практически все инновационные предприятия Томска, годовой оборот которых сегодня составляет порядка 2,5 миллиарда рублей. Для сравнения: оборот ТУСУРа достигает 600 миллионов рублей.

Не хотелось бы, конечно, уступить Новосибирску приоритеты в создании ИТ-зоны. Нам нужно объединить усилия и держать в осаде то место в Москве, где разрабатывается закон о российских инновационных зонах. Было бы разумным наряду с бизнес-инкубаторами и консультационными центрами создать в Томске технико-внедренческие структуры по передаче инновационных разработок малых предприятий крупным промышленным компаниям. Мы должны продвигать идеи по ИТ-зонам и идти в русле решений правительства. Именно на интеллект мы будем делать ставку в перспективе.

- В своих выступлениях вы не раз ссылались на журнал "Эксперт-Сибирь". Как часто обращаетесь к этому информационному источнику, он помогает вам в работе?

- Мы постоянно пользуемся информацией из "Эксперта-Сибирь". Статистика сегодня становится все более сосредоточенной вокруг центра, и нам не хватает сравнительного анализа жизни на сибирских территориях. Очень важно, что вы восполняете эти пробелы.