Металлургическое чудо света

Заполярный филиал горно-металлургической компании (ГМК) "Норильский никель" практически полностью обеспечивает Россию никелем и платиноидами, из норильского сырья получают около 70% российской меди. Сегодня новая команда собственников превратила Норильский комбинат в высокорентабельное предприятие, способное быть центром и смыслом российского Севера

Заполярный филиал компании " Норильский никель" - восьмое чудо света. В 30-х годах прошлого века здесь, за Полярным кругом, на 69-й параллели, возвели крупнейший горно-металлургический комбинат мира. Сейчас перед группой предприятий, расположенных на полуострове Таймыр, поставлена задача глубокой реконструкции производства, в Заполярном филиале приняли к исполнению большую экологическую программу. О развитии предприятия журналу "Эксперт-Сибирь" рассказал директор Заполярного филиала ГМК "Норильский никель" Виктор Томенко.

- Виктор Петрович, каковы доли выпускаемых компанией металлов в общем объеме производства? Изменится ли соотношение в ближайшем будущем?

- Эта пропорция определяется исходным сырьем, соотношением между различными типами руд (по содержанию цветных металлов руды делятся на вкрапленные, медистые и богатые - А.В.). На Таймыре из разного типа руд получают либо химически чистые драгоценные металлы, либо катодные медь и никель, либо металлический кобальт. Мы уже добились серьезного роста объемов производства и теперь заняты поддержанием объемов добычи и переработки руды, равномерной загрузкой всех мощностей нашего производственного цикла.

Соотношения внутри группы металлов остаются примерно на одном уровне последние два-три года: цветных металлов мы производим в шесть раз больше, чем металлов платиновой группы. В стоимостном выражении соотношение "плавающее". Мировые цены на цветные металлы, в первую очередь, на никель и медь, сегодня необычайно высоки. Впервые за 15 лет цена за тонну никеля поднялась до 15-16 тыс. долларов. В недалеком прошлом мы считали справедливой ценой 7-7,5 тыс. долларов, а были моменты в конце 1990-х, когда стоимость никеля падала до 3,8-4 тыс. Медь тоже выросла в цене. При обычной стоимости в 2 тыс. долларов за тонну сегодня ее оценивают в 3,1-3,3 тыс.

Металлы платиновой группы, в свою очередь, немного подешевели. Особенно "просел" палладий. Платину покупают за 850-900 долларов за тройскую унцию, а палладий - за 180-200 долларов. В результате в стоимостном отношении доля драгоценных металлов среди всей товарной продукции Заполярного филиала теперь составляет около 20%, а цветных - 80%. Хотя пять лет назад драгоценные и цветные металлы сохраняли паритет. Впрочем, это объяснялось фантастическими ценами на палладий...

В обозримом будущем мы планируем поддерживать объемы производства на сегодняшнем уровне вне зависимости от мировых цен на металлы.

- В концепции развития предприятия до 2015 года один из важнейших пунктов - экологическая программа стоимостью 1 млрд евро. Это рекорд для металлургии?

- Провести аналогию с экологическими программами на других металлургических предприятиях мира сложно: наши западные коллеги решали экологические проблемы последовательно в течение многих лет, постепенно заменяя оборудование и формируя производственные цепочки, основанные на современных технологиях. С норильскими предприятиями все намного сложнее. Технологии и производственные мощности полуострова Таймыр создавались в основном еще в середине прошлого века. При этом на Крайнем Севере люди часто работали не по своей воле, на их долгую и счастливую жизнь здесь никто не рассчитывал. Поэтому экологические вопросы были отодвинуты на последний план - они всегда затратны, к тому же их решение удлиняет время проектирования и выполнения работ, а металл был нужен родине сегодня, сейчас и любой ценой.

Нам досталось непростое "наследство". Поэтому в концепции производственно-технического развития Заполярного филиала повышение экономической эффективности (речь идет о снижении затрат на добычу и переработку имеющихся ресурсов. - А.В.) и решение экологической проблемы - равноправные задачи.

В концепции развития компании, рассчитанной до 2015 года, есть мероприятия по снижению вредных выбросов до предельно допустимых величин. К сожалению, снизить выбросы одномоментно, без фундаментальных изменений технологии производства и переработки, нельзя - если, разумеется, не рассматривать вопрос закрытия производства и, как следствие, сворачивания программы освоения Таймыра.

- Сможет ли комбинат производить больше металла?

- Мы намерены наращивать объемы производства. Сейчас этот рост ограничен не только экологическими требованиями, но и нашими мощностями по переработке руды - две обогатительные фабрики в Норильске и Талнахе работают на пределе своих возможностей. В краткосрочной перспективе мы ищем тактические решения, которые помогли бы нам нарастить объемы производства металлов на 10-15%.

Кроме того, мы предусматриваем фундаментальное увеличение объемов добычи в 1,5 раза. Правда, за счет более бедных руд, поэтому адекватного прироста производства металлов не будет. Соответственно, для реализации проекта придется строить новые обогатительные предприятия.

- Вы запланировали серьезную реконструкцию нескольких ключевых предприятий Заполярного филиала: Медного завода, Надеждинского металлургического завода, Никелевого завода. Что в результате этих преобразований получит компания?

- Только так мы сможем продвинуться в решении экологической проблемы. Мы намерены последовательно, переходя от агрегата к агрегату, модернизировать производство. Какие-то схемы придется полностью выключать из технологической цепочки. Например, плавильные мощности Никелевого завода, скорее всего, будут законсервированы. Во всяком случае, производство никеля мы хотим полностью сосредоточить на двух линиях по переработке никелевого концентрата Надеждинского металлургического завода. Причем производство будет изначально организовано так, чтобы извлечение серы из выбрасываемых в атмосферу газов было более эффективным и экономически приемлемым.

Мы занимаемся реконструкцией некоторых переделов на Медном заводе, в прошлом году отметившем свое 55-летие. Здесь основные усилия направляем на реконструкцию мощностей сушильного цеха, где реализовано производство серы и ее продуктов.

В свою очередь, на обогатительных переделах до 2011 года мы должны перейти к производству более богатого концентрата. С одной стороны, это позволит уменьшить безвозвратные потери обогатительного производства. С другой - мы сможем выводить серу, которая содержится в руде, до процесса металлургической обработки концентрата.

- На какой стадии находится проект строительства собственного флота?

- Мы будем укреплять имеющийся транспорт и строить собственные суда, в том числе ледоколы. Сегодня компания использует мощности государственных ледоколов, но мы намерены снять риски, связанные с госфлотом. Во-первых, будучи судовладельцами, мы сможем точно и загодя просчитывать экономику перевозок. Во-вторых, только так застрахуем себя от сбоев в логистике. Подходят сроки выработки ресурса государственных атомных ледоколов, и о достойной замене этих судов нужно позаботиться уже сейчас.

- Мы побывали только на части предприятий Заполярного филиала, но все же утвердились в мысли, что возвести металлургический гигант в условиях Крайнего Севера практически невозможно. Каково вам быть директором своего рода восьмого чуда света?

- Норильский комбинат имеет богатейшую 70-летнюю историю. И я лично отношусь с большим уважением к людям, сделавшим Норильск горно-металлургическим центром мира.

Конечно, я испытываю огромную ответственность за порученную мне работу. Но нельзя концентрироваться только на чувствах - все-таки работа есть работа. Мы стремимся к тому, чтобы деятельность предприятия не зависела от эмоций и настроения одного человека, пусть даже первого руководителя. Внедряем методы коллективного управления, коллегиального принятия решений. Задача руководства вообще и моя в частности - оптимально структурировать это огромное предприятие, расставляя компетентные кадры, стремясь к максимальной эффективности работы. И на этом пути уже есть результаты, которыми мы можем гордиться.