В объективе истории

Софья Гольдберг
5 сентября 2005, 00:00
  Сибирь

Открывшаяся в Новосибирском государственном художественном музее выставка "Москва-Берлин: 1950-2000. Полвека в фотографиях" - это проект-откровение мастеров мирового фотоискусства, который разрушает мифы и стереотипы о периоде "холодной войны"

В Новосибирске зрители смогли увидеть лишь малую часть грандиозного международного проекта "Москва-Berlin, Берлин-Moskau", который торжественно открылся в берлинском выставочном зале Мартин-Гропиус Бау еще в 2003 году. Открылся, кстати, под бурные аплодисменты политического и культурного истеблишмента России и Германии, так как концепция выставки напрямую связана с культурно-политическим взаимодействием обеих стран. До нас долетело лишь далекое эхо того масштабного перформанса, который называют самым громким культурным событием последних лет. В Берлине, а затем в Москве выставка представляла все разнообразие визуального искусства, начиная с живописи и заканчивая скульптурой. В Новосибирске несколько залов музея заняты исключительно фотографиями.

Человек на фоне эпохи

Около двухсот фотоснимков, среди которых есть работы всемирно известных мастеров, таких как Йозеф Куделка, Анри Картье-Брессон, Евгений Халдей и Дмитрий Бальтерманц, объединены общей логикой - исторической. "Москва-Берлин" - это попытка рассказать и по-новому интерпретировать один из сложных этапов в истории СССР и Германии. Но это программа-минимум, потому что, вне сомнения, здесь есть огромный историософский запрос, связанный с изображением человека на фоне эпохи. Кроме того, российско-немецкая выставка документального фото призвана разрушить многие стереотипы, мифы и предрассудки, сложившиеся в период "холодной войны". Пожалуй, это и есть программа-максимум.

Временной точкой отсчета на выставке стал 1945 год. Это позволяет трактовать проект "Москва-Берлин" еще и как некий политический жест с символическим подтекстом о том, что и 1933-й, и 1939-й, и тем более 1941 год позади, а 1945-й - точка отсчета новых советско-германских отношений.

Фотокорреспонденты любят шутить по поводу этимологии слова "объективный", объясняя его происхождение словом "объектив": дескать, репортажная фотография объективна уже потому, что это фотография. Именно с акцентом на документальность, а не на художественность снимков, которые за сотые доли секунды зафиксировали узловые моменты истории, сделана выставка "Москва-Берлин". Таких моментов на ней 44, и в каждом из разделов представлены несколько работ.

Тему "Будни послевоенного Берлина" иллюстрирует фото американского художника Хенри Риса "Солдаты четырех стран-союзниц с флагами перед комендатурой" (1948). Оно, по всей видимости, постановочное: четыре воина чинно стоят со свернутыми флагами своих стран в руках, причем солдат армии США на самом освещенном месте, и его флаг единственный, чью "национальность" можно определить. Целый тематический раздел отведен печальному эпизоду из истории послевоенной Германии - трудовой повинности освобождать улицы от развалин. На фотографии Вальтера Хайлига "Награда для женщин, разбиравших руины" (1947) несколько улыбающихся работниц, которые держат в руках свои "награды" - буханку хлеба и две картофелины.

Снимок Нины Свиридовой и Дмитрия Воздвиженского "У памятника героям космоса" (1970) в тематическом разделе "Новое поколение, Москва" очень трогательно и оптимистично передает идею шестидесятничества о ценностях гуманизма: смеющиеся дети на фоне устремленного в небо Памятника покорителям космоса в виде взлетающей ракеты. Это тонкая метафора "вечного" и самых светлых надежд.

В теме "Прага, 1968" представлена целая подборка полных драматизма работ известнейшего фотомастера Йозефа Куделки. Самый трагический снимок в его коллекции - "Чехословацкий национальный флаг", на котором автор запечатлел рыдающую девушку, развернувшую окровавленное знамя своей страны. Именно эти фотографии, сделанные в Праге 1968 года, и принесли Куделке мировую славу. Ему, никогда не пользовавшемуся ни ретушью, ни другими "подобными глупостями", от которых, по его мнению, снимок становился лживым, удалось создать, возможно, самую острую фотопублицистику того времени. На его снимках - не человек на фоне танков и разрушенных домов, а руины и клубы дыма на фоне человека. И десятилетия спустя зритель "видит человеческую судьбу на срезе эпохи, а не просто живую фигурку среди обломков", как говорил сам Йозеф Куделка.

Без пробелов

Чернобыль, похороны Сталина, первый полет в космос, конференции, демонстрации, литературные чтения... - фотохроника "Москва-Берлин" не оставила пробелов в истории. Координатор проекта Андрей Мартынов, указывая на фотографию одной из дипломатических встреч, заметил, что у него от выставки сложилось впечатление своеобразного диалога "между сильными мира сего и обычными людьми". Среди выставленных работ много фотографий известных политических деятелей, при этом организаторам выставки удалось избежать жанрового официоза и простой банальности, чем так грешило фотоискусство в жанре политического портрета.

Политпортрета как такового на выставке нет вообще, зато есть множество фотографий еще одного всемирно известного мастера репортажа - Барбары Клемм. Все ее работы имеют особый семантический фон: кого-то из политических деятелей Клемм изображает с легкой иронией, кого-то - с сарказмом. Например, на снимке "Леонид Брежнев с государственным визитом у Вилли Брандта" (1973) Брандт запечатлен развалившимся в вальяжной позе с разъехавшимися фалдами пиджака, а Брежнев - с дымящейся сигаретой и глуповатой физиономией. Умение поймать нужное выражение лица сама Барбара Клемм считает своим главным приемом. Изображение человека среди толпы - другой, не менее важный авторский прием этого мастера: на фотографии "Генрих Белль на демонстрации против установки ракет средней дальности" писатель, находящийся на краю снимка, выделяется из толпы одухотворенностью лица.

В советских журналах фотография искусством не считалась - она носила в основном прикладной характер, но все же определенные каноны существовали. Если их попытаться сформулировать с помощью одного ключевого слова, то это будет "гигантомания". Крошечные фигурки людей на фоне исполинских панно, зданий, вокзалов, монументов - вот она, художественная доминанта советского фотоискусства. Порой такая изобразительная метафора государственного мускула утомляет, и невольно хочется сделать два шага назад, чтобы лучше разглядеть изображение.

Стимул для раздумий

Выставка "Москва-Берлин" как достоверный документ эпохи выступает в роли своеобразного международного откровения, а где-то и покаяния, призывающего переосмыслить историю. В задуманную концепцию проекта как нельзя лучше вписывается повод, который организаторы выбрали для его открытия: 13 августа 1961 года была воздвигнута Берлинская стена. Генеральный консул Федеративной Республики Германии в Новосибирске Михаэль Грау на открытии выставки рассказал, что в современной Германии ведется много дискуссий о том, что хорошего и плохого было в истории ГДР. "Берлин - своеобразная витрина того, что происходило в обоих государствах", - отметил он. Затем господин Грау вспомнил фильм "Гудбай, Ленин" и в качестве примера к своему высказыванию о том, что в истории России и Германии много параллелей, привел акты демонтажа "ленинских голов".

Фильмы и вправду вспоминались разные: и "Гудбай, Ленин", и "Легенды Риты", и другие немецкие картины, снятые на волне переосмысления истории. Так что выставку "Москва-Берлин" можно воспринимать по-разному. В целом же это нечто среднее между ретроспективой известных фотографов и международной культурно-политической акцией. Михаэль Грау предложил относиться к этой фотовыставке еще и как к "стимулу для раздумий о том, как хорошо жить в мирное и благополучное время".