Хозяйственные мужики

Ольга Шадрина
31 октября 2005, 00:00
  Сибирь

Поднять бизнес на селе способен новый собственник - подросший сельский средний класс или денежный "варяг", пожелавший вложить заработанное в аграрный сектор

"Отдам в хорошие руки" - такое объявление актуально для большинства сибирских сельхозпредприятий. Проблема убыточных хозяйств, которую считают следствием кадрового кризиса на селе, пока не нашла эффективного решения. Вариации на тему, кто сядет в деревне в директорское кресло, чаще заканчиваются провалом.

Идея эффективного собственника - современная тенденция, подсказанная стремлением спасти то производство, которое осталось в деревне. О поиске таких управленцев в последнее время заявляют повсеместно. Идея продажи хозяйства успешной компании или предпринимателю - самая желанная. Новые владельцы порой способны демонстрировать чудеса менеджмента.

Часть 1. Хозяйство по-хорошински

В ООО "Хорошинское" (Табунский район Алтайского края) сегодня два владельца - супруги Шартнеры. "Мне принадлежит 90% уставного капитала. Я поднял руку - значит, большинство "за", - шутит по этому поводу директор компании Иван Шартнер. - Это, кстати, очень удобно для работы". Иван Петрович знает, что говорит. Он успел поработать и в совхозе, и в ассоциации крестьянских хозяйств (АКХ).

Политика семидесяти двух

Село Хорошее, где живут Шартнеры, прежде входило в состав крупного совхоза "Белозерский". На заре фермерского движения, в 1992 году, предприятие выбрало причудливую организационную форму ассоциации крестьянских хозяйств. Обычно такие объединения создавались и создаются только на региональном уровне, но это образовалось внутри одного хозяйства. Причина столь экзотического решения заключалась в том, что почти все жители Хорошего были мелкими фермерами и работать врозь им оказалось невыгодно.

В ассоциацию вошли 72 крестьянских хозяйства. Просуществовала она 8 лет и, скорее всего, работала бы и по сей день, но помешали два обстоятельства. Во-первых, около половины фермеров постепенно уехали из села. Во-вторых, у семи-то нянек дитя без глазу, а тут их 72! "Я руководил ассоциацией два года - с 1996-го по 1998-й, потом отказался, - вспоминает Иван Шартнер. - Невозможно было решать даже текущие вопросы, хоть строительство нового коровника, хоть покупка запасных частей к технике. Каждый раз приходилось уговаривать всех хозяев. Через два года войны с собственниками я устал".

В 2000 году желающих возглавить ассоциацию не нашлось, и она оказалась на грани развала. Тогда-то и пригласили вновь Шартнера. Он согласился, поставив лишь одно условие - реорганизовать предприятие.

Контрольный "акционер"

"Вообще-то, у меня образования никакого нет, закончил только среднюю школу, - скромничает Иван Петрович. - Поступать в институт желания не было. В работе лучшие советчики - специалисты и собственный опыт". Именно опыт подсказал Ивану Шартнеру - надо отказаться от ассоциации. Он предложил односельчанам организовать общество с ограниченной ответственностью. "Я - хозяин, вы - рабочие" - спорить с такой формулировкой никто не стал, поскольку приходилось выбирать между работой и ее отсутствием. Так возникло ООО "Хорошинское".

Ассоциацию тогда же ликвидировали. Новый хозяин собрал остатки оросительной системы, уже не подлежащей восстановлению, и сдал на металлолом. Вырученных средств хватило на выплату подоходного налога, который АКХ задолжала государству, и на саму процедуру ликвидации. Жители села - пайщики, которым в ассоциации принадлежала земля, - вместе с животными и техникой перешли в "Хорошинское".

Мое село - моя крепость

Как и многие новые хозяева сельхозпредприятий, Иван Шартнер начал с замены техники. Сегодня у него три новых комбайна, один из них - американский Case, взятый в кредит за 5 млн рублей. Трех машин для предприятия с посевными площадями 4 тыс. га более чем достаточно. "Увеличивать земельный клин пока не собираемся, - говорит Иван Петрович. - Сначала на этой территории нужно навести порядок, а уж потом арендовать поля у соседей".

Последнее приобретение хозяйства - трактор (тоже Case) вместе с посевным комплексом общей стоимостью 9 млн рублей. Куплен также в кредит.

"Не привык я жить в долг, - беспокоится директор. - График платежей установлен жесткий: по 2 млн рублей мы должны заплатить в ноябре, декабре, январе и феврале. Но это мое решение, я за него несу ответственность и уверен, что мы справимся".

О каждой покупке Иван Шартнер говорит с нескрываемым удовольствием, как о личном успехе. Еще одна причина для гордости: за четыре с небольшим года его руководства в "Хорошинском" построили две новых фермы. Они обошлись в 3 млн рублей.

При Шартнере вдвое увеличилось дойное стадо. "Если на первых порах нас поддержал хороший урожай зерновых, то теперь живем за счет коров, - рассказывает директор. - На молоке зарабатываем 500-900 тыс. рублей в месяц. Немного, но на хлеб и масло хватает".

Единственный минус: в хозяйстве невысокая заработная плата - 2-3 тыс. рублей. Руководитель это понимает: "Стараемся бесплатно обеспечить кормами подсобные хозяйства, иначе людям будет совсем туго". Хозяин "Хорошинского" регулирует не только доходы и расходы хозяйства, но и маятниковую миграцию. До недавнего времени принимал на работу людей из других сел, потому что не хватало рабочих рук, а у соседей, где производство развалилось, их в избытке и по сей день. В селе подросли мальчишки, которые скоро придут к Шартнеру на работу.

Теперь Иван Петрович ни за что не оставит директорское кресло. Объясняет просто: "Слишком много сделано собственными руками, много потрачено сил". Как любой рачительный хозяин, теперь он не может вдруг уйти. И дело не в деньгах. Душа болит за судьбу села и за будущее предприятия. Объединив руководство предприятием и денежные потоки, ему удалось создать хозяйство, которое на селе называют крепким.

Часть 2. Чудеса Функнера

"Земля колхоза будет принадлежать крестьянину. И этот крестьянин - я", - неожиданно завершает фразу мой собеседник, предприниматель Владимир Функнер. В ноябре прошлого года он пришел в качестве нового председателя в сельскохозяйственную артель (колхоз) "Племзавод им. Энгельса" (Алтайский край). Возглавить предприятие ему предложил глава Немецкого национального района Федор Эккерт. До этого Владимир Михайлович владел небольшой местной торговой сетью в райцентре и транспортной компанией. Перевозил грузы и продавал все, что покупали: мебель, продукты, бытовую химию, детское питание. Дело шло неплохо. Но от предложения районных властей предприниматель отказываться не стал - идея возглавить колхоз показалась интересной.

Прощай, колхоз

Всего в Немецком национальном районе 11 хозяйств, все коллективные. В начале 1990-х, когда зашла речь об акционировании, здесь решили сохранить существующий колхозный строй. Население района - этнические немцы - тогда активно мигрировало, и у местных властей появилось вполне обоснованное опасение, что при бесконечной смене собственников земельных паев хозяйства просто развалятся.

Но сегодня колхозы больше не вписываются в новую экономическую систему. В частности, возникает вопрос о земельном налоге, который должен выплачиваться в местный бюджет. Налог берется с пайщика, а земля на паи в хозяйствах не поделена. Есть сложности и с кредитованием местных сельхозпредприятий. У банков вызывает недоверие форма собственности, которая юридически не существует уже более десятка лет. Теперь здесь вынуждены искать новый вариант сохранения производства на селе.

"Так вышло, - говорит Владимир Функнер, - что в районе я все время был первым. Первым построил здесь частный магазин, у меня у первого появился самый большой бокс для грузовиков, первым выкупил землю под своим транспортным предприятием. Теперь первым покупаю колхоз". В районе надеются, что история колхоза им. Энгельса станет примером, и директора выкупят возглавляемые ими предприятия.

40 чужих миллионов

Вообще-то изначально о покупке колхоза речь не шла: Владимира Функнера пригласили в хозяйство скорее как внешнего управляющего - поправить дела предприятия, которое находилось на грани банкротства. Долгов накопилось 40 млн рублей, задолженность по заработной плате - около 5 млн, счета арестованы, в хозяйство уже наведывались приставы описывать имущество. К тому же выяснилось, что на племзаводе практически нечем кормить скот. Чтобы сохранить стадо, пришлось с осени и до следующего лета возить корм из других районов и соседних регионов. Каждая поездка обходилась директору в 25 тыс. рублей. На свои деньги он провел и посевные работы: купил семян, горючее, запчасти. К тому времени погасил часть долгов, начал выплачивать заработную плату.

В итоге Функнер вложил в колхоз все, что у него было, - около 20 млн рублей. Кроме того, под залог собственного имущества получил кредит в банке - еще 13 млн. "Естественно, такие расходы я мог взять на себя только в том случае, если бы это была моя частная собственность, - продолжает рассказ Владимир. - Люди согласились с моими доводами. И сегодня я постепенно покупаю колхоз". К настоящему моменту он с согласия колхозников выкупил все имущество предприятия. Скоро артель пройдет процедуру банкротства и будет ликвидирована. На ее месте создается частное предприятие "Функнер". Земля колхоза уже оформлена Владимиром Михайловичем в аренду на 49 лет. Похоже, она попала в хорошие руки.

Есть стимул

"Я не собирался здесь оставаться, но теперь уверен, что не уйду, - утверждает бизнесмен. - Это вопрос чести: за моей спиной коллектив в 460 человек, и я несу за них ответственность. Разве могу теперь все бросить? Тем более что вложил столько средств и сил". Меньше чем за год предпринимателю удалось погасить большую часть долга по зарплате, а нынешняя плата за труд у него одна из самых высоких в районе. Доярки получают 4-4,5 тыс. рублей, трактористы - 3-3,5 тыс., а ухаживая за телятами, можно заработать до 10 тыс. Конечно, расчет идет не только деньгами, но и телятами, поросятами, мукой, зато у людей появился стимул работать.

Функнер намерен начать замену сельскохозяйственной техники. Напрямую из Германии ему должны привезти кормоуборочный комбайн, трактор и два культиватора. Уже куплены в кредит комбайн и две сеялки немецко-белорусского производства. В планах - приобретение двух новых белорусских тракторов МТЗ.

"Нам нужны новые машины и новые технологии, - знакомит меня со своей экономический стратегией Функнер. - Если по-прежнему будем работать на одни запчасти, то очень скоро вернемся к тому, от чего сегодня пытаемся уйти".

Предприниматель уверен, что вложенные средства вернутся. Это сейчас ему приходится и занимать, и выручку своих магазинов тратить на колхозные нужды. В дальнейшем он намерен сделать производство рентабельным. Ежегодный доход, по предварительным подсчетам Функнера, составит 15-20 млн рублей. На мое скептическое замечание новый руководитель хозяйства реагирует так: "Есть, конечно, серьезные проблемы в сельскохозяйственном производстве в нашей зоне. Например, из 5-6 лет только один год урожайный. Обычно все губит засуха. Электроэнергия очень дорого стоит: зимой из миллиона рублей доходов больше половины приходилось платить энергетикам. Но у нас еще все впереди - отладим производство, окончательно заменим технику..."

У хозяйства есть все шансы стать успешным. Один из первых шагов предпринимателя - изменение кадровой политики: уволены все, кто не проявлял желания работать. В дальнейшем, с внедрением на предприятии современных технологий, предполагается существенно сократить персонал - это уменьшит расходы на зарплату и позволит повысить эффективность производства. Новая техника сократит до минимума расходы на запасные части и ее обслуживание. Все вместе, рассчитывает Владимир Функнер, сделает предприятие экономически стабильным.

Эпилог. Кадровый потенциал

За последние 15 лет село пережило несколько вариантов смены руководителей. Самый первый из них - когда главу хозяйства выбирали из состава самих же работников предприятия по принципу: был бы человек хороший. Затем на сельское хозяйство обратил внимание бизнес. Сюда пришла волна псевдоруководителей, главным образом "варягов"-предпринимателей, желающих взять с села как можно больше и уйти. Другим начинающим капиталистам, которые действительно хотели развивать аграрный бизнес, помешал менталитет, сформированный прежним строем. Они надеялись на помощь и поддержку государства, при этом совершенно не вкладывая средств в развитие.

Следующая попытка - через создание холдингов - в аграрном секторе частично прижилась. "Это получилось у тех, кто сумел грамотно распорядиться производственной прибылью, - замечает заместитель председателя исполкома Межрегиональной ассоциации "Сибирское соглашение" Виктор Алтухов. - Тот, кто концентрировал деньги на уровне перерабатывающих предприятий холдинга и жалел денег для села, в конце концов потерпел неудачу".

Объединение сильных хозяйств со слабыми, когда успешное берет под свое крыло обанкротившееся только ради земли, - еще одна тенденция последних лет, характерная для села.

Третью волну скупки сельхозпредприятий, которая происходит сегодня, называют походом бизнеса на село. Причин несколько: например, легализация денежных средств или расчет на перспективу, в которой либо аграрный сектор станет доходным бизнесом, либо все нынешние затраты окупит продажа земли или сдача ее в аренду, субаренду. В любом случае, вопросы руководства сельскохозяйственными предприятиями уже активно решают их владельцы, и вложенный капитал вряд ли позволит им легкомысленно относиться к развитию собственного бизнеса на селе.