Нефть и бензин: монополия, конкуренция, олигополия

27 февраля 2006, 00:00
  Сибирь

Закономерности развития рынка отдельных энергоресурсов заключаются в том, что на определенном этапе монопольная форма становится неэффективной и уступает место конкурентной. В России не до конца развитая форма конкурентного рынка с рудиментами советской монополии приобрела олигопольный характер. Макроструктура нефтяного рынка в точности дублируется на уровне рынка оптовых и розничных продаж бензина.

До 1970-х годов открытие крупных месторождений нефти и месторождений с низкой себестоимостью добычи способствовало значительному росту международной торговли. В 1970–1980-х годах основным механизмом получения прибыли стало снижение уровня издержек во всей энергоцепочке. В таком состоянии рынка монопольная структура перестала быть эффективной. Рынок продавцов превратился в рынок покупателей, которые по долгосрочным контрактам брали на себя дополнительные ценовые риски. Риски страховались созданием разветвленной инфраструктуры — сети терминалов, трубопроводов и коммерческих запасов жидкого топлива по всему миру — и расширением географии нефтедобычи и нефтепереработки. В результате стало возможным формирование фьючерсного рынка (нефтяных контрактов). Произошел объективный переход от монопольной организации к конкурентной.

Стремление к монополии

Российский рынок нефти и нефтепродуктов, получивший развитие в момент приватизации, так и не дошел до стадии конкурентного. В надежде на стабильную прибыль развивающийся малый и средний бизнес этого сектора активизировал разработку небольших месторождений. Но изменившийся в очередной раз налог на добычу полезных ископаемых вычеркнул их из списка. Теперь крупные вертикально интегрированные компании начинают избавляться от нерентабельных активов, а любое, даже незначительное увеличение мировых цен на нефть означает прямые убытки для некорпоративных (независимых) добытчиков нефти. Последние практически не имеют доступа к «трубе» и максимум, на что способны, — попытаться отправить нефть за рубеж с использованием железной дороги. У них другой процент экспорта. Но самое главное — на внутреннем рынке отсутствует рыночное ценообразование, торговать нефтью внутри страны крайне невыгодно: стоимость тонны сырой нефти на внутреннем рынке в 5–7 раз ниже экспортной, а налог платить приходится с экспортной цены.

В таких условиях уже неважно, как ведется хозяйственная деятельность, какие технологии применяются; независимые компании несут убытки около 500 рублей за тонну.

Выходит, что конкурентно торговать на внешнем рынке мелкие компании не имеют возможности, а на внутреннем это делать нерентабельно.

Это означает прекращение добычи нефти из 200–250 месторождений, или сокращение производства на 6–8 млн тонн в год. В основном в старых регионах добычи и в совершенно новых районах Западной Сибири. В российских масштабах эта цифра не существенна, но она имеет стратегическое значение. Малые компании не дождутся дифференциации налогов, на рынке останутся лишь 3–4 крупные структуры. А значит, сектора независимых производителей нефти, которые составляют основную конкуренцию, в нашей стране нет и быть не может. Наш рынок снова стремится к монополии.

Формирование цен

В рамках рыночного подхода нефть надо рассматривать как один из ключевых компонентов мирового товарно-сырьевого рынка, ценовые колебания которого зависят от процентных ставок, обменных курсов, динамики ВВП, уровня инфляции. С другой стороны, изменения цен на нефть могут быть представлены как результат влияния внутрирыночных сил, включающих в себя прежде всего коллективное поведение трейдеров на нефтяном фьючерсном рынке. Этими факторами обусловлена достаточно сложная структура формирования стоимости бензина. Самую большую часть в этой цене составляют налоги: НДПИ — 8,1% стоимости бензина, налог на прибыль — около 10%, НДС — 15% и акциз — 17,6%. Всего 51%. Прибыль производителей и продавцов топлива составляет около 30%. Производственные и транспортные издержки — примерно 16–17% (причем в Сибири процесс добычи нефти и производства нефтепродуктов имеет слишком обширную географию, что также заложено в цене). Доля стоимости сырой нефти незначительна — чуть больше 3,5% от цены бензина.

Пикантность ситуации подогревается периодическим повышением экспортных пошлин (102–136 долларов и 136–140 долларов за тонну в течение года), а также увеличением ставок акцизов (по 200 рублей раз в 3–4 месяца). Дополняет картину самый универсальный для нефтепеработчиков налог НДПИ — только за последний год он вырос на 450 рублей. Все вместе это дает рост на несколько дополнительных тысяч рублей в каждой тонне бензина.

Переходим на газ

Потенциальная перспектива нефтедобывающего и нефтеперерабатывающего бизнеса повторяет в деталях всю структуру российского рынка. При огромных запасах разработанного черного золота мы имеем дефицит предложения по оптимальной цене. Развитие реального конкурентного рынка возможно лишь при дифференцированном налогообложении и выделении налога на добычу из общемировой рыночной цепочки. Высокие затраты сибирских климатических зон могут конкурировать только на внутреннем рынке, но сохранить автономию, шагая в ВТО, уже невозможно. Поэтому компаниям придется глобализировать и концентрировать денежный поток, а массовому потребителю — перестраиваться на альтернативные виды топлива, например на газ.