Философия «активных юристов»

3 апреля 2006, 00:00
  Сибирь

Через силовые захваты предприятий, рейдерство, прошла экономика, пожалуй, всех развитых и развивающихся стран мира. Но, наверное, только наши российские рейдеры подводят под свои действия определенную философию — дескать, есть предприятия слабые, которые может спасти только приход нового собственника. И потому приходят «активные юристы» (так они иногда себя называют), меняют систему управления — или вовсе продают активы — и вроде как экономика и сами отвоеванные компании становятся чище, прозрачнее, эффективнее.

Может и правда есть слабые предприятия, которым не помешали бы самые радикальные перемены. Но применимы ли для выполнения этой миссии зачастую используемые рейдерами незаконные способы захватов — большой вопрос.

Некий цинизм по отношению к чужому бизнесу породил «черные» методы захвата предприятий — с бейсбольными битами, подкупленными судами и силовыми структурами. При этом предваряют активность рейдеров вокруг лакомого бизнеса проплаченные пиар-кампании, направленные против законных владельцев бизнеса, что вызывает у тех недоумение: «Как же так? На меня вылили столько грязи… За что? Неужели нельзя бороться честно?». Местным бизнесменам нечего противопоставить рейдерской философии.

Дошло до того, что уже сам глава государства, выступая в начале февраля на ежегодной коллегии Генеральной прокуратуры, потребовал уделить особое внимание так называемым недружественным захватам чужой собственности. Они, говорит Владимир Путин, «серьезно дестабилизируют российский бизнес и инвестиционный климат». А министр экономического развития и торговли Герман Греф вообще превзошел по радикальности президента, сказав, что «российские миллиардеры, заработавшие состояния на корпоративных захватах, должны не возглавлять рейтинги журнала Forbes, а находиться в местах не столь отдаленных».

Конечно, никто не будет вкладывать средства в российские предприятия, зная, что в один прекрасный день туда могут вломиться крепкие ребята с решением какого-нибудь суда, налагающим арест на активы. В этом смысле рейдерство приводит к ухудшению инвестиционного климата. Безусловно, государство обязано предоставить бизнесу надежную и действенную защиту от незаконных захватов — в виде соответствующих законов.

Например, много говорят о том, что в Госдуму внесены проекты поправок в действующее законодательство, предлагающие установить однозначное толкование использования поддельных документов при захвате предприятия, изготовления второго реестра акционеров и проведения фальсифицированных собраний акционеров в соответствии со 159-й статьей Уголовного кодекса «Мошенничество». А в поправках в Арбитражный процессуальный кодекс, разработанных Минэкономразвития, предлагается решать корпоративные конфликты в суде исключительно по месту регистрации юридического лица. Это лишило бы рейдеров возможности использовать для достижения своих целей суды, расположенные в отдаленных регионах страны.

Конфликты в борьбе за право собственности, скорее всего, продолжатся. Потому что всегда найдутся обиженные при дележе акций, найдутся нечестные в конкурентной борьбе и недовольные тем или иным собственником. Рейдерство — это квинтэссенция конкуренции, борьбы за выживание в экономике: когда не могут справиться экономическими методами, соперника по бизнесу пытаются свалить другим способом. И сделать так, чтобы рейдер решал вопросы собственности цивилизованно, — задача государства. Тем не менее, деятельность крупных рейдерских компаний расписана уже на пятилетку вперед.

Как они решают вопросы обхода законов, конечно, не только их дело. На наш взгляд, вся беда законодательной работы в России заключается в том, что затыкаются существующие сегодня лазейки, в том числе в вопросах определения и закрепления прав собственности. Ежегодно вносятся тысячи мелких поправок в федеральные законы, но новых законов принимается немного, а разрабатываются они годами.