Принудительная концентрация

10 апреля 2006, 00:00
  Сибирь

Редакционная статья

Среди поклонников идеи усиления роли государства в экономике довольно популярен тезис о необходимости возвращения госмонополии на производство алкоголя. Приверженцы этой точки зрения ломятся в открытую дверь. Ибо, если задуматься, водочную монополию государства на самом деле никто не отменял. Система лицензирования, а также наличие довольно крупного акциза не только делают производителей водки подконтрольными государству, но и заставляют отдавать в бюджет большую часть полученной прибыли. Так что в каком-то смысле любого российского производителя можно уподобить эдакому франчайзи — то есть формально независимому от обладателя прав на торговую марку, но по сути немогущему самостоятельно ступить и шагу.

Основная идея любого франчайзинга, как известно, состоит в том, что купивший лицензию на розлив кока-колы или продажу гамбургеров обеспечивает владельцу марки прирост доходов, взяв все риски предприятия на себя. И если он, чего доброго, разорится, то это его проблемы. С водкой — та же история. В свое время государство дало право неограниченно большому количеству предпринимателей начать производство нехитрого, но столь любимого россиянами напитка. В результате в эту отрасль были вложены немалые частные деньги, на которые построили многочисленные современные предприятия. Так что, например, обвинить наших «водочных королей» в том, что они просто завладели «народным добром», как олигархи-сырьевики, будет затруднительно.

С продукции, производимой на этих частных предприятиях, бюджет исправно получает немалые поступления. Причем эффективность работы конкретного предприятия государство немало не заботит — акциз фиксирован, и размер платежей зависит от объемов производства, а не продаж.

Все бы ничего, но контролировать огромную массу производителей довольно сложно. А значит, приходится мириться с тем, что существенная доля живительной для бюджетов влаги протекает мимо казны. Не секрет, что фальшивые акцизные марки до недавнего времени можно было купить чуть ли не с рук. А разобраться, какие там бумажки приклеены на бутылках конкретной партии при существовавшем количестве производителей алкоголя, решительно невозможно.

Некоторые надежды внушала естественная концентрация капитала в этой отрасли. Для нее есть все предпосылки: водка не требует особых условий хранения, ее можно перевозить на огромные расстояния, а производство больших объемов дает существенное снижение себестоимости. Что же до потребительских качеств, то их различия у напитков одной ценовой группы столь незначительны, что никакого практического смысла в существовании сотен мелких заводиков просто нет. Казалось бы, формируй общенациональные бренды и концентрируй производство в руках 5–6 крупных игроков, как, например, на рынке пива — напитка куда более сложного и индивидуального.

Но не тут-то было. Расплодившиеся мелкие и средние производители совсем не хотели уходить с освоенного рынка. К тому же дырявая система контроля за соблюдением закона (сам закон особенных нареканий вроде бы не вызывал) постоянно пропускала на рынок значительное количество дешевой безакцизной водки. В результате сегодня уровень загрузки мощностей ликеро-водочных заводов едва ли не самый низкий в пищевой промышленности — максимум 30%. Сей факт крупные компании, разумеется, не радует (не радует, заметим, и мелкие, но у них меньше возможностей влиять на изменение ситуации).

Вот здесь и пригодилась хоть и неявная, но вполне реальная монополия. Принятый в прошлом году 171-й федеральный закон о госрегулировании алкогольного рынка по сути разом отсек от него весьма существенную и наименее подконтрольную часть мелких и серых производств. Как это всегда бывает в России, за компанию досталось всей отрасли, но результат просеивания алкогольного рынка очевиден — целый ряд предприятий просто с него исчезнут навсегда.

Кстати, в их числе могут оказаться и государственные предприятия. Очень поучительный факт для тех, кто считает, что выпускающие водку частники обкрадывают казну. Ей богу, существующая система распределения рисков для государства более выгодна.