Сыграй со мной, чиновник

5 июня 2006, 00:00
  Сибирь

Редакционная статья

За последние месяцы сразу в нескольких сибирских городах местные власти, исполнительные и законодательные, обеспокоились решением вопроса наведения порядка и регулирования игорной сферы. До того как игровой бизнес пошел в народ и количество игровых автоматов стало удваиваться каждый год, наличие в России игровой индустрии мало волновало и государственных чиновников, и депутатов, и само общество. Чтобы хоть как-то регулировать этот рынок, не требовалось даже специальных законов — вполне хватало постановления правительства. До 7 августа 1998 года действовало налоговое законодательство, предусматривающее обложение доходов игорных заведений, от которых в бюджет следовало перечислять 90%. Такие налоговые ставки автоматически регулировали рынок. Но затем в налоговом законодательстве появились изменения — игорным заведениям определили для уплаты твердо установленные суммы в зависимости от количества игровых столов или автоматов и, что самое важное, независимо от доходов.

В результате по всей стране появилась масса «одноруких бандитов» и развлекательная индустрия из явления элитарного стала явлением массовым и социальным. После семи лет свободного развития этой сферы об историях игровой зависимости стало можно прочитать в любой газете. А к 2005-му игровая индустрия превратилась в одну из самых высокодоходных и быстроразвивающихся отраслей.

Именно после этого на нее обратило внимание государство. Контролировать появлявшиеся как грибы после дождя салоны игровых автоматов и собираемость с них налогов стало очень сложно еще раньше, но в 2006 году перед федеральными чиновниками встала задача увеличить поступления налогов. Крупные компании игрового бизнеса стали далеко не единственным объектом, на которые государство обратило внимание. Задачей нового закона об игорном бизнесе, проект которого Государственная Дума планирует рассмотреть во втором чтении, станет регулирование деятельности в этой индустрии. Игровые автоматы собираются сместить с транспортных развязок, отодвинуть от жилых домов, культурных заведений, магазинов и рынков. Но самое главное — эту сферу развлечений собираются укрупнить за счет введения квотирования и увеличения платы за вход на рынок.

То, что индустрия азартных игр приобретет более цивилизованный, прозрачный и контролируемый вид, наверное, окажется полезным и государству, и обществу. Хотя увеличение количества игровых залов, которое так волнует общественность, с принятием закона не остановится. Просто расти будут залы под марками крупных компаний.

Игорный бизнес — это явление, которое нельзя искоренить. Но оно не всегда зло: азартные игры могут стать или язвой общества и социальной проблемой, или инструментом для решения этих самых проблем. Именно в качестве составляющей решения социальной проблемы выступил игорный бизнес, после того как президент США Рональд Рейган в 1988 году разрешил индейским племенам открывать на территории резерваций игорные заведения нескольких классов, различающихся по статусу и доходности. Сегодня индейский игорный бизнес — это более 300 казино и годовой оборот свыше 13 млрд долларов. У такого решения индейской проблемы было много сторонников и противников, но не подлежит сомнению, что это позволило сократить расходы из бюджета на реализацию социальных программ и создать новый источник его наполнения.

Может быть, российским законодателям и чиновникам стоило пойти не по самому простому пути укрупнения индустрии, а сделать азартные игры способом решения экономических проблем? Почему бы, например, не уделить больше внимания удалению игровых автоматов из центров городов, отодвинув их в специально отведенные места. Это более цивилизованный путь, по которому пошли города многих стран.