Нам на север или на юг?

Артем Попов
4 сентября 2006, 00:00
  Сибирь

Генеральный план развития города успешно реализуется только в том случае, если найдена эффективная система взаимодействия властей города, инвесторов и застройщиков

В строительной отрасли государство давно перестало быть главным заказчиком, ведущую роль играют частные компании-застройщики и инвесторы. В такой ситуации возможности местных властей реализовать генплан города в одиночку выглядят ограниченно. Пожелания людей, которые вкладывают в строительство большие деньги и хотят получить отдачу, выходят на первый план. О незавидных перспективах нового генерального плана развития Новосибирска рассказывает начальник мастерской генерального плана ОАО ПИ «Новосибирскгражданпроект» Владимир Дыха.

— Владимир Анатольевич, почему планы развития крупных городов, таких как Новосибирск, Омск, Тюмень, реализуются лишь на 10–15%?

— Генеральный план — это градостроительный документ, определяющий параметры развития города на 20–25 лет и являющийся своего рода программой-заданием для всех участников строительства города. Он определяет, куда городу развиваться дальше — на север или на юг. А когда дело доходит до более конкретных вещей, возникает масса нюансов, ведь все предусмотреть невозможно.

Эффективная реализация генплана заметна, когда строительство ведется с нуля и в не очень больших территориальных образованиях. Например, в Тюменской области мы планировали город Радужный и Муравленковский. Эти населенные пункты строились близ месторождений нефти для их освоения. В итоге генплан оказался реализован на 90%. А когда разработанный генеральный план не учитывает потребностей бизнес-среды и не имеет достаточного финансового обеспечения, то он пылится на полке годами.

— Но ведь все равно последнее слово остается за чиновниками?

— Приведу наиболее характерный пример. Генеральный план для административного образования Кольцово изначально рассчитан на население 25 тысяч жителей. В то время, когда городок строился, государству было нужно развивать микробиологию — перспективное направление науки. Созданная инфраструктура и коммуникации сейчас востребованы не полностью. Несколько районов так и остались на бумаге, а в городе проживают всего около 10 тысяч жителей. Есть большой резерв мощностей, и это сэкономит немалые деньги при строительстве.

Когда возник вопрос о том, где именно организовать особую экономическую зону (ОЭЗ) в Новосибирской области, нужно было предлагать именно Кольцово. Но Академгородок начал тянуть одеяло на себя, хотя там и без экономической зоны существует острый дефицит тепла, канализации, коллекторов, из-за чего, между прочим, тормозится развитие Бердска. Там нет свободных площадок — для застройки пришлось бы вырубать большую часть лесной зоны. Эти факторы, возможно, и оказали отрицательное влияние на окончательное решение, в итоге конкурс на создание ОЭЗ выиграла Томская область.

— Есть ли в Новосибирске проекты застройки, противоречащие принципам развития города?

— Одно из грубейших нарушений генерального плана — строительство вокруг оперного театра общественно-делового центра. Понятно, что проект принесет большие дивиденды всем его участникам, но ведь у оперного есть совершенно четко обозначенная охранная зона. Раньше театр находился в зеленом пятне насаждений. Это памятник архитектуры федерального масштаба, он не должен быть окружен постройками, неважно, под землей они расположены или на земле.

Что касается выноса ряда предприятий за пределы города, то такие планы существовали еще 30 лет назад. Предполагалось перенести, например, крайне вредный Новосибирский аффинажный завод. Но все по-прежнему. Пытались закрыть, но в итоге он все равно остался на месте и продолжает работать. Думаю, очередная попытка изменить ситуацию ни к чему не приведет. У местной власти нет денег, чтобы перенести Речной порт или Новосибирский жировой комбинат. И административные рычаги воздействия здесь малоэффективны.

Проще говоря, вектор развития инфраструктуры больших городов направлен в сторону инвестиционной привлекательности отдельных проектов, и генеральный план, есть он или его нет, хорош он или плох, играет здесь совсем не первоочередную роль.

— Это единственный фактор?

— Иногда в принятии градостроительных решений преобладает эгоистический интерес граждан. Например, за площадью Маркса есть дикий сквер. На его месте планировалось разместить группу высотных зданий, привлекались большие инвестиции, проект обещал быть удачным. Кроме того, комплекс замечательно вписывался в архитектуру города — этот высотный акцент гармонично завершал проспект Маркса. Но жители близлежащих домов и некоторые природоохранные организации выступили против. В итоге комплекс решили не строить, а сквер как был, так и остался диким. Теперь, вероятно, кусок сквера все-таки «откусят» и построят несколько серых зданий вдоль улицы.

— А точечная застройка тоже идет вразрез с основным документом по градостроению?

— На самом деле этот вид строительства — реализация остатков прежнего генерального плана и проектов застройки кварталов и микрорайонов. В те времена, когда он создавался, места нынешней точечной застройки резервировались для возведения высотных домов. Для них создавалась соответствующая инфраструктура, проводились коммуникации. Все было предусмотрено заранее. Просто в тот момент возможности строительства были сильно ограничены. К тому же «сверху» шла четкая директива: строить дешево и однообразно. Элитные квартиры никому были не нужны. Тогда эту часть генплана можно было расценивать как недостаток, но сейчас мы видим, что прежние ненужные проекты находят применение в наше время.

В генлане очень трудно предусмотреть тенденции развития строительной отрасли, внутриполитических изменений в стране, общей конъюнктуры рынка, а ведь в долгосрочной перспективе эти факторы тоже оказывают влияние на эффективность его реализации.