Время хаотичных инвестиций

Москва, 18.09.2006
«Эксперт Сибирь» №34 (130)
Туризм в Иркутской области пока развивается спонтанно. Интересная бизнесу сфера получает инвестиции в небольших объемах, хотя спрос на услуги туроператоров вдвое превышает их возможности

Шумит рынок в Листвянке. Шумит через дорогу Байкал, слегка сердитый не то на ветер, не то на людей, утонувших в торговой суете. Иностранные и не очень туристы теснятся в сувенирно-омулевых рядах. На берегу священного озера, с которого непременно хочется привезти хоть что-нибудь на память, сердцу дорогой кажется любая безделушка, любая поделка местных умельцев. А продавцы не только набавляют цены, но и добавляют местного колорита — у стилизованных шаманских атрибутов сидит бурятка в национальных одеждах. Мимо такого иностранцам, конечно же, пройти трудно. Еще бы! Это так любопытно! Для туриста эмоции — самое дорогое. Столько в этом экзотики! И столько природного естества! Столько эмоций! Как и в том, оборванном ломаной английской фразой («I'm sorry, I forgot words» — «Простите, я забыл слова»), красивом русском романсе. «Ничего, — на столь же перековерканной англо-русской смеси отвечают японцы статному красивому певцу с сильным, хорошо поставленным баритоном, — продолжайте!» Длинноватые, под каре, светлые волосы певца вновь отброшены небрежным движением головы в сторону, и над рынком звучат под гитару несколько фраз другой не менее приятной слуху русской песни. И опять неизменное «Forgot».

Молодость — уже красота!

В Листвянке, как и на всем побережье Байкала, учатся принимать гостей. Именно учатся, иного слова и не подобрать. Ведь до начала 1990-х здесь, как и во многих других регионах России, о туризме не помышляли. На берегу Байкала отдыхали в основном местные жители, сотрудники иркутских предприятий. Организацией посещения озера для посторонних (туристов) занимались два всесоюзных туроператора: «Интурист» и «Спутник». Большую часть байкальских берегов или охраняли как заповедник, или с грехом пополам выращивали на них то пшеницу, то овес. С грехом, потому как ничего толком не росло из-за природно-климатических условий, так и не растет по сей день.

Впрочем, разного рода туристические базы, вплоть до щитовых домиков на бывших огородах местных жителей, в последнее время появляются как грибы после дождя. Только самый ленивый на берегу Байкала сегодня не занимается туризмом. У этого вида бизнеса подростковый возраст — 12–14 лет, и пока советуют не судить его слишком строго.

Тем не менее в прошлом году Иркутскую область, согласно официальным данным, посетили более 400 тыс. туристов. Из них почти 50 тыс. — граждане 72 стран мира. Больше всего на Байкале побывало немцев — около 14 тыс. человек, приблизительно 4,5 тыс. китайцев, по 4 тыс. туристов из Южной Кореи и Японии, почти 2,5 тыс. англичан.

«Из Европы через Байкал идет транзитный путь на восток — в Китай, Монголию. У европейцев, как правило, отпуск длится два–три недели, и тратить это время только на Байкал им нет смысла. А так получается вполне экзотичный маршрут: Москва, Иркутск (Байкал), Улан-Батор и Пекин. Последние два азиатских города — своеобразный магнит для туристов. Если бы их не было, то гостей из Европы мы бы пересчитывали по пальцам, — говорит директор компании «Спутник-Байкал» Константин Мамаджанов. — Для иностранцев с востока озеро Байкал и город Иркутск, напротив, конечная точка путешествия. То есть маршрут обратный: Пекин, Улан-Батор, Иркутск. Дальше Россия слишком большая, чтобы продолжать поездку. А так, перелетел границу, посмотрел Иркутск, Байкал, получил впечатления от России, можно и домой».

Подавляющее большинство туристов приезжают на Байкал из разных регионов России. В прошлом году, по данным администрации области, около 350 тыс. наших сограждан посетили озеро. Впрочем, и представители туристических компаний, и чиновники говорят, что эта цифра далека от реальности. Есть куда более значительный поток дикарей, желающих сэкономить и отдохнуть без услуг посредников в щитовом домике или в палатке на вольном байкальском берегу.

«У нас, по субъективным оценкам экспертов, каждое лето отдыхают 1–1,5 миллиона дикарей. И это очень близко к истине. Тот же остров Ольхон с жителями в одну тысячу человек только через Хужир (самый большой поселок) пропускает в день до 300 туристов. Местные освобождают огороды от картошки, которая там все равно растет плохо. Ставят деревянные сборно-щитовые домики, в которых можно переночевать, и селят всех желающих. Ни о каком сервисе, конечно, речи нет. Но практически в каждом дворе есть эти самые будки, — рассказывает исполнительный директор Сибирской байкальской ассоциации туризма (СБАТ) Вадим Копылов. — Бывшие пионерские лагеря, школы — тоже места для размещения. Плюс в каждой бухте палаточный лагерь как минимум по 30–40 человек. Кроме того, построено несколько профессиональных турбаз. То есть одновременно там могут разместиться около 800 человек. И это только на острове Ольхон! Значит экспертные оценки вполне реальны».

По мнению ученых СО РАН, Байкал без ущерба для флоры и фауны может принять не более двух миллионов туристов в год. Получается, что по количеству гостей бизнес приблизился к критической точке, за которой должны последовать качественный рост услуг. Спрос на отдых в комфортных условиях сегодня в два раза превышает предложение туроператоров в пик сезона.

Значит, операторы рынка должны в ближайшее время претерпеть структурные, качественные изменения. Пока они в большей степени росли количественно. В регионе, по информации администрации Иркутской области, работают 228 туристических компаний (в 2002 году было 112): именно столько выдано лицензий на осуществление туристической деятельности. По вполне понятным причинам ориентироваться на эти цифры не советуют — наличие лицензии еще не означает, что турфирма реально работает, и наоборот не все работающие имеют лицензии. «Иркутская область доросла до определенного уровня инвестиционной привлекательности, и она его реализовала. Теперь нужен следующий шаг в этом направлении», — замечает Константин Мамаджанов.

Местные секреты

Особенностей у местного рынка туристических услуг достаточно много. Часть из них сформировал именно тот уровень, о котором говорит Мамаджанов. Частично эрозия рыночной почвы возникла из-за российского законодательства, а потому кажется особенностью только иностранным гражданам, интересующимся таким видом бизнеса, как русский туризм. Из пятнадцати туристических компаний, работающих на въезд, Вадим Копылов десять называет сервисными центрами при гостиницах и дает свою оценку происходящему: «Это показатель неразвитости рынка, потому что в реальности оператор должен заниматься своей работой, а гостиница — своей. Это ведь всего лишь часть пакета, который формируют туроператоры. У нас же получается, что подавляющее большинство участников рынка остановились на базе гостинцы, ведь обладание собственным месторазмещением является конкурентным преимуществом той или иной компании. И все потому, что у нас не хватает мест для туристов. Если бы не было этой проблемы, туроператоры селили бы людей не там, где удобно компании, а там, где нравится клиенту. В Москве, кстати, тоже все так начиналось».

Сезонность — на Байкале в основном хотят побывать именно летом — вторая причина дороговизны

Дефицит мест для гостей в результате очень серьезно деформировал условия вхождения на местный рынок туристических компаний, желающих заниматься въездным туризмом. С одним лишь турпродуктом здесь удержаться довольно сложно. Владельцы гостиничных мест, по словам самих участников рынка, условия сотрудничества в таком случае формируют на свой вкус: для своих номера дешевле, для чужих — дороже. Это объяснимо: в момент ажиотажа (летние месяцы) перед туроператорами, имеющими гостиницы, стоит задача разместить собственных гостей. В другие месяцы продажа номеров идет ни шатко ни валко. Именно по этой причине каждый приходит в туризм со своим. «На нашем туристическом рынке недавно появилась новая крупная компания — «Гранд Байкал». Она сразу вышла с таким значительным объектом туристской инфраструктуры, что поток гостей тут же перераспределился. «Байкальская виза» — тоже одна из туристических фирм, которая сразу начала работать с собственными гостиницами», — рассказывает начальник департамента туризма администрации Иркутской области Ирина Рютина.

Но это самые лучшие варианты, они возможны тогда, когда у акционеров туркомпаний достаточно денег на создание собственной инфраструктуры. Те, у кого средств значительно меньше, покупают корабли или автобусы и с ними пытаются примерить на себя существующие правила игры. «Пирог уже поделен между игроками, и попасть на туристический рынок у нас очень проблематично», — резюмирует Вадим Копылов.

Жаль только, что дефицит мест в гостиницах портит отношения между клиентами и туроператорами. Высокая стоимость услуг — следствие все того же отсутствия свободных мест в горячую летнюю пору. Сезонность — на Байкале в основном хотят побывать именно летом — вторая причина дороговизны. Как поясняют здесь, за летние месяцы все пытаютсязааботать годовую прибыль. Но люди едут, хотя за те же деньги можно провести неделю во Франции или Турции с гораздо более высоким уровнем комфорта и сервиса. Да, признают операторы, есть у местного рынка одна досадная мелочь: уровень обслуживания здесь не всегда совпадает с тем, что обещано в рекламе. «У нас еще не знают, что такое настоящий сервис, — отмечает исполняющий обязанности генерального директора «Гранд Байкал» Виктор Григоров. — Часто полагают, что сибирское гостеприимство с лихвой окупит ожидаемый гостями технологичный сервис. Но это не так, поскольку речь идет о совершенно разных вещах. Так что подавляющему большинству операторов еще предстоит изучать технологию сервиса и затем применять ее на практике».

Между тем руководители компаний называют еще одну причину высоких цен: стоимость строительства и содержания гостиниц. «В силу нашего климата, неподготовленной инфраструктуры наши траты на возведение и оплату текущих расходов по содержанию гостиничных номеров больше, чем у коллег в той же Турции», — поясняет генеральный директор компании Greenexpress Андрей Шаповалов.

Кроме того, каждой туристической компании, владеющей инфраструктурой на берегу Байкала, в ежегодную смету расходов приходится вносить затраты на откуп от контролирующих органов за незаконное использование земель. Процедура оформления настолько усложнена, а правила игры так часто меняются, что практически все объекты, говорят в СБАТе, построены «нахаловкой». Владельцы, конечно, пытаются оформить участок, на котором стоит их гостиница или отель, но чаще всего год от года им приходится дополнительно тратиться на взятки. «У большинства земель двойное подчинение — они относятся к муниципалитету и федерации как часть национального парка. А еще чаще вовсе непонятно, чей это участок. Его границы не прописаны, вот и пройди оформление, — восклицает Вадим Копылов. — Так что у нас сейчас все ждут решения вечного для России вопроса — земельного. Необходимо определиться с собственниками, правилами игры и провести зонирование».

  Фото — Ольга Шадрина
Фото — Ольга Шадрина

«Туризм достаточно сложен в управлении. Эти и многие другие местные особенности нужно знать, чтобы тут работать. Поэтому я предполагаю, что в нынешних условиях сторонние компании (из других регионов или из-за рубежа) вряд ли смогут работать на Байкале», — считает директор компании «Спутник-Байкал». Свидетельство тому — особенности инвестиционной деятельности на байкальских берегах.

Кубышка не открывается!

В прошлом году объем инвестиций в туристическую отрасль составил 250 млн рублей — незначительная для местного бизнеса сумма, позволившая вырасти ему лишь на 10%. Напомним, что спрос на услуги туроператоров сегодня вдвое выше их возможностей. Все вложения сделаны иркутскими компаниями. «И это вовсе не доходы от туризма. Чаще всего инфраструктуру данного рынка инвестируют компании, которые зарабатывают на лесе, торговле, — объясняет Ирина Рютина. — Для них это традиционная диверсификация бизнеса». О том, что на туризме много не заработаешь, говорят и в администрации, и в компаниях. Уровень рентабельности оценивается в 7–8%. Именно потому местные туроператоры, у которых нет серьезной финансовой поддержки, грандиозных планов на будущее не строят.

«Мы вряд ли станем гигантской компанией. Все зависит от объемов основных фондов. Как и многие мелкие частные фирмы, мы находимся в сложных финансовых условиях», — говорит Константин Мамаджанов. Представители компаний вроде «Гранд Байкала», где акционерами являются Байкальский банк Сбербанка РФ и «Иркутскэнерго», говорят о таких приоритетных направления, как строительство малых отелей на озере, объединенных круизными маршрутами. Или обсуждают строительство нового делового многофункционального центра на нижней набережной Ангары, чтобы совместно с Сибэкспоцентром реализовыть проект конгресс-центра.

Кроме того, к Байкалу все активнее стали проявлять интерес московские компании. Но пока на уровне турпродукта. О вложении столичного капитала в местную туриндустрию речи не идет. Иностранные компании и частные лица неоднократно предпринимали попытки инвестировать в туризм на Байкале. Активнее всех — представители Китая, Японии и Кореи. «В последний раз сюда приезжали австрийцы — Райффайзенбанк. Они рассматривали проект от 20 млн евро. Но для них никаких внятных предложений у нас не нашлось. Сложно вкладывать такие средства в участок, который могут отобрать в любой момент», — рассказывает Вадим Копылов.

Но перспективы у Байкала по-прежнему огромны. По данным Федерального агентства по туризму РФ, Иркутская область сегодня занимает третье место по предпочтениям туристов после Москвы и Санкт-Петербурга. Если государственной и региональной властью в ближайшее время будут предприняты конкретные шаги по решению, например, земельного или инфраструктурного вопросов, то Байкалу следует ожидать серьезных инвестиций.

Ближний путь

Большие надежды на изменение ситуации вокруг инвестиционной привлекательности озера и иркутской туриндустрии в целом возлагаются сегодня, естественно, на государственный проект туристско-рекреационной особой экономической зоны (ОЭЗ). Если правительство утвердит вариант администрации Иркутской области, то государственные вложения в развитие туристической инфраструктуры (строительство причалов, дорог, коммуникаций, вертолетных площадок и других объектов, необходимых для функционирования индустрии туризма) составят по проекту 8 млрд рублей. Привлеченные инвестиции, по подсчетам экономистов, должны достигнуть 30 млрд рублей. Поскольку в рамках ОЭЗ будет решен земельный вопрос, реальностью станет привлечение иностранного капитала, а значит реализация и крупных проектов, и более мелких, частных, которые сегодня сдерживает отсутствие инфраструктуры. «Нам очень хотелось бы реализовать собственный проект, «Серебряный острог», стоимостью 3,5 миллиона долларов. У же есть договоренность с инвесторами, но мешает необходимость строительства систем канализации, водоснабжения, электроснабжения. Это достаточно дорого, — говорит Андрей Шаповалов. — И потому проект по-прежнему остается только на бумаге».

Кроме того, ОЭЗ активизировала бы разработку Генерального плана байкальского побережья. Сегодня на ту же Листвянку нельзя смотреть без слез: розовые дворцы соседствуют с замшелыми избами. Вот пойди и разберись, какой он, Байкал. А после принятия Генерального плана началась бы и работа по созданию имиджа озера, о необходимости которого сегодня говорят все участники рынка без исключения. При этом озеро нужно популяризировать как место не только летнего, но и зимнего отдыха (сегодня это направление начинает активно развиваться), как центр делового туризма, где можно провести на высоком уровне переговоры и хорошо отдохнуть. И, пожалуй, самое главное — может быть, за этими внешними переменами последуют внутренние. «Люди должны обрести ощущение родного дома здесь, на том месте, где они живут, — напоследок отмечает Мамаджанов. — Они должны понять, что только в родном Иркутске, на берегу озера Байкал им хорошо и спокойно, тогда это ощущение перейдет и гостям. Почему-то всем нам не хватает внутреннего спокойствия и понимания того, что нужно беречь и любить то, что у нас есть». Этому тоже надо учиться.

У партнеров

    «Эксперт Сибирь»
    №34 (130) 18 сентября 2006
    Иркутская область
    Содержание:
    Это модное слово «Форсайт»

    Наряду с обычными планами социально-экономического развития в Иркутской области используется экзотический для России инструмент прогнозирования перспектив развития

    Реклама