Социальная водка

Тема недели
Москва, 20.11.2006
«Эксперт Сибирь» №43 (139)

Прокатившаяся по стране волна отравлений спиртосодержащей продукцией заставила заговорить об этой проблеме на самом высоком уровне. Но почему именно сейчас? Разве раньше не травились? Возьмем Сибирский федеральный округ: в 2002 году — свыше 9 тыс. смертельных случаев, связанных с употреблением суррогатного алкоголя, в 2003-м — почти 9, 5 тыс. И, как это ни цинично прозвучит, 65 смертей в Иркутской области не очень повлияют на общую печальную статистику.

Среди предположений, отчего такой резонанс вызвали отравления нынешней осенью, самое популярное такое: вслед за нефтегазовой отраслью государство хочет прибрать к рукам и алкогольную. По мнению главного санитарного врача РФ, руководителя Роспотребнадзора Геннадия Онищенко, происходящее — четко спланированная акция против усилий государства вытеснить с рынка производителей алкоголя, которые не хотят платить налоги и производят фальсифицированную продукцию. За введение госмонополии уже высказались и спикер Госдумы Борис Грызлов, и спикер Совета Федерации Сергей Миронов.

Власти на всех уровнях пытаются решать проблему запретительными мерами, совершенно не вспоминая уроки прошлого. В ряде регионов по распоряжению местных руководителей перестали продавать крепкие спиртные напитки ночью. А ведь мы это уже проходили. Да, в советское время спиртным торговали только с 11 до 19 часов. Но кто хотел, находил возможность купить водку и в полночь. Например, в Новосибирске продажей алкоголя во внеурочное время промышляли таксисты. Цена, естественно, у них была двойная. Когда в горбачевский период водку стали реализовывать по талонам, на помощь жаждущим выпить пришли цыганские общины. Именно тогда, кстати, и вошло в обиход словосочетание «паленая водка».

В начале 1990-х, после отмены монополии, на российские прилавки хлынул импортный, часто низкосортный алкоголь. Тем не менее постепенно рынок становился более цивилизованным. Согласно статистике, в Сибирском федеральном округе в 2001–2004 годах продажи ликеро-водочных изделий росли незначительно, в то время как продажи вин имели устойчивый и весьма существенный рост. Можно было, наверное, говорить о нарождающейся культуре потребления, но с подачи того же Онищенко молдавские и грузинские вина были объявлены вне закона. Возможно, какую-то их часть действительно составляли напитки невысокого качества, но о случаях отравлений слышно не было.

После введения новых акцизных марок, которые просто не успели выпустить в необходимом количестве, начались перебои с алкоголем даже в крупных торговых сетях, не говоря о небольших магазинчиках. Запуск пресловутой Единой государственной автоматизированной информационной системы, призванной упорядочить производство и оборот алкогольной продукции, из-за сбоев в работе только усугубил ситуацию. Уже тогда эксперты прогнозировали рост отравлений суррогатами.

Среди сторонников введения госмонополии на алкогольную продукцию звучит и такой довод: можно будет выпускать дешевую и качественную водку для народа. Так сказать, социальную. Более циничное предложение трудно представить. Обеспечить достаточно высокий уровень жизни не можем, так давайте обеспечим дешевой водкой. Если говорить о ценах и зарплатах, то в 1970-е годы бутылка обычной водки стоила 3 рубля 62 копейки, более высокого качества — 4 рубля 12 копеек. Неквалифицированным работникам (подсобный рабочий, уборщица) за их труд платили 70 рублей, зарплата молодого специалиста составляла от 100 до 120 рублей. Нетрудно подсчитать, что на минимальную зарплату можно было приобрести менее 20 бутылок. Сегодня, даже если принять во внимание факт, что легальная водка не может стоить меньше 60 рублей, человек с минимальным уровнем дохода имеет возможность купить на свои три тысячи 50 бутылок. Но ведь водка — это не товар первой необходимости, а ее удешевление — путь к спаиванию тех, кто еще не спился.

Новости партнеров

    «Эксперт Сибирь»
    №43 (139) 20 ноября 2006
    Алкоголь
    Содержание:
    Продолжение следует?

    В ситуации вокруг суррогатного алкоголя в Иркутской области, приведшего к смерти более 60 человек, пытается разобраться комиссия из 600 специалистов

    Реклама