Китайская проблема

4 декабря 2006, 00:00
  Сибирь

Редакционная статья

Во вьетнамской столице Ханое 18–19 ноября проходил четырнадцатый саммит лидеров экономик — стран-участниц форума Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС). Среди них значились две державы, стремящиеся развить и усилить свои позиции как мировых лидеров, — Китай и Россия. На встрече с Президентом РФ Владимиром Путиным председатель КНР Ху Цзиньтао отметил, что российско-китайские отношения пережили испытания сложной и переменчивой международной обстановкой. Действительно, во второй половине XX века они складывались из ряда вон плохо. Чуть тлеющие связи поддерживались титаническими усилиями советского и китайского дипломатических ведомств. Взаимная непримиримость двух коммунистических держав казалась вечной. Даже после крушения Союза и поворота политического и экономического курса Китая к интеграции в мировое сообщество мало что изменилось. Но десятки тысяч китайцев хлынули во все стороны света, прежде всего куда ближе — в Россию, пересекать которую стало намного легче и чьи территории никогда не были густонаселенными. Ринулись еще и потому, что повсеместная разруха в стране давала мигрантам большую свободу действий. Только десять лет назад, в 1996 году, между РФ и Китаем было подписано межгосударственное соглашение о партнерстве и стратегическом взаимодействии.

Теперь Россия как евразийская держава во многом связывает планы социально-экономического развития (особенно подъема сибирских и дальневосточных регионов) с активным участием в региональной интеграции. Об этом сказал Владимир Путин. Решение о вступлении России в АТЭС в 1998 году, как показывает время, было небезосновательным: сейчас в государствах АТР производится 57% мирового валового внутреннего продукта, на эти страны приходится почти половина мирового внешнеторгового оборота, 40% общемировых инвестиций и в них проживает 40% населения планеты. Не учитывать важность этого макрорегиона не только для восточных и сибирских территорий, но и для всей России было бы крайне непредусмотрительно ни в геополитическом, ни в экономическом смысле. Но, как известно, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Вступив в диалог со странами АТР, в том числе и с Китаем, мы должны следовать здешним правилам хорошего тона. Они зафиксированы в Пусанской «Дорожной карте», ставшей матрицей по достижению целей Богорской декларации и Осакской программы, принятых в середине 1990-х годов лидерами азиатских стран. Документ провозглашает формирование системы свободного инвестирования и торговли между странами. «Дорожная карта» — почти экономическая модель. Она поддерживает несколько либеральных базисных принципов — беспрепятственное обращение товаров за счет упрощения и гармонизации таможенных процедур, перемещение капиталов, активное развитие малого и среднего предпринимательства. Это подразумевает и более свободный переток людей из страны в страну.

Сибирь в этом процессе становится связующим звеном между Азией и европейской частью России и самой Европой, регионом, через который в год проходят десятки миллионов тонн грузов и десятки тысяч мигрантов и торговцев. Логично, что часть из них оседают на сопредельных или экономически связанных территориях, где со временем кристаллизуются этнические группы, диаспоры. Этот процесс наблюдается не только в России, но и во многих других странах — Казахстане, США, Австралии. Более того, китайцев по отношению к коренному населению проживает у нас в несколько раз меньше, чем в тех же США. Конечно, можно сослаться на то, что Америка — страна эмигрантов, и решение привлечения населения принималось на государственном уровне. Но в таком случае и России с ее опустевшими сибирскими и дальневосточными территориями следует призадуматься над глобальной, а не локальной миграционной политикой, которая часто проводится в приграничных городках и поселках.