Раздел сибирского наследства

Олег Носков
12 февраля 2007, 00:00
  Сибирь

Насколько реален переход сырьевых ресурсов Сибири в «общечеловеческую» собственность?

Как об утопии отозвался глава российского МИДа Сергей Лавров об идее интернационализации природных ресурсов. Высказывание прозвучало 27 сентября прошлого года во время пребывания министра в Южно-Сахалинске. Комментируя слова Лаврова, ИТАР-ТАСС отмечает: «Ситуация в мировой энергетике — реальный вызов для всего мирового сообщества». Однако в первую очередь это обернется вызовом нашей стране, которая, по мнению экс-госсекретаря США Мадлен Олбрайт, якобы несправедливо владеет значительной долей природных богатств, с недавних пор объявленных достоянием всего человечества. Понятно, что с такой постановкой вопроса в России мало кто согласится. Как заявил сам Лавров: «Нездоровая конкуренция за доступ к энергоресурсам в духе «в первую очередь нам и нашим союзникам» только увеличит политические риски в глобальной энергетике». В принципе, позиция нашего МИДа и в целом руководства страны ясна — ресурсы мы отдавать не намерены. Пока. Как бы цинично это ни звучало, но судьба страны зависит не только от желаний и намерений ее руководителей. Необходимо осознать одну очевидную истину — Россия реально вступила в фазу ожесточенной конкурентной борьбы с сильными государствами, где проблемы не решаются с помощью привычной миротворческой риторики. Ставка в этой борьбе — Сибирь со всеми ее богатствами. Интернационализация природных ресурсов — это не плод интеллигентских фантазий, а инструмент давления на государство. Справятся ли российские власти с таким давлением, еще вопрос. И вопрос не праздный.

В Сибири все спокойно

Общаясь на эту тему с местными политиками, учеными и экспертами, замечаешь редкостное единодушие: намерения западных идеологов включить Сибирь в «общечеловеческое» достояние всерьез не воспринимаются. Почти никто не верит в возможность реализации таких планов. По крайней мере, в ближайшие десять лет. Хотя некоторые оговорки делаются, но в целом особой проблемы никто не видит. По их мнению, иностранцы могут приобрести наши ресурсы только на концессионных началах. Но особой причины для беспокойства здесь нет, поскольку «политика государства взвешена и сбалансирована в данном вопросе». Поэтому в настоящее время опасаться безраздельного господства иностранцев на наших просторах не приходится.

Местные аналитики высказываются вполне солидарно с главой нашего МИДа. «Сибирь никогда не объявят Антарктидой», — таково мнение Дмитрия Орешина, возглавляющего ГУП «Сибирский аналитический центр» (Новосибирск). Впрочем, он допускает некий «косовский» вариант: когда в ходе бесконтрольной китайской иммиграции начнется межнациональный конфликт, который послужит поводом для введения так называемых международных сил. Но вариант этот всего лишь гипотетический и вряд ли рассматривается всерьез. В большинстве случаев наши интеллектуалы традиционно возлагают надежды на танки и баллистические ракеты как на самый весомый аргумент против всяких попыток интернационализации Сибири. Есть, разумеется, и пессимистические сценарии, включающие сюжет с развалом России как государства. Но такая схема представляет собой отдельную тему, куда более пугающую, чем простое отчуждение сибирской колонии. Впрочем, и этот вариант выглядит опять же как гипотетический.

Общий рефрен всех высказываний таков: «интернационализация в теории возможна, но на сегодня это неактуально». Кстати, американцы в ближайшее время также не предполагают существенных сдвигов по данному вопросу. Аналитики США не прогнозируют переход Сибири под международный контроль до 2015 года. Есть ли, в таком случае, серьезный повод для беспокойства? Несмотря на философское спокойствие сибиряков, в столичных СМИ тревожные голоса по поводу агрессивных намерений Запада прибрать к рукам Сибирь раздаются все чаще и чаще. И, похоже, не без оснований.

Державная бдительность

Прошедший недавно экономический форум в Давосе дал российским патриотам очередной повод поговорить о западной угрозе. Так, выступление Ангелы Меркель было воспринято как намек на фактическую интернационализацию природных ресурсов, в первую очередь российских. Тот же намек усмотрели в докладе «Глобальные угрозы», где были прописаны основные сценарии мировых кризисов, главный из которых — энергетический.

Надо сказать, что видные идеологи национал-патриотического движения обсуждают проблему покушения Запада на наши недра уже не первый год. Несколько лет назад бурную реакцию в среде патриотов вызвало намерение главы ЮКОСа Михаила Ходорковского продать пакет акций американской нефтяной компании. Как высказался по этому поводу Александр Рар, представитель Германского общества внешней политики, Ходорковский «все больше превращался в проводника американских экономических интересов в России», а его планы якобы обещали в перспективе «интернационализацию всей сибирской нефти». Те же обвинения в адрес главы ЮКОСа прозвучали в телеэфире из уст депутата Госдумы от фракции «Родина» Натальи Нарочницкой. Приведя мнение газеты Die Welt насчет того, что интернационализация сибирской нефти была конечной целью всей деятельности Ходорковского, она с удовлетворением констатировала срыв этих намерений благодаря державной политике нынешнего президента.

Действительно, арест Ходорковского был воспринят российскими патриотами как достойный ответ на поползновения западных оккупантов и их пятой колонны. Как раз накануне думских выборов 2003 года стали раздаваться голоса в пользу национализации нефтяных компаний. Речь шла ни больше ни меньше о сохранении нашего суверенитета. Поэтому репрессивные меры против олигархов были восприняты как наглядное подтверждение державного патриотизма Владимира Путина. Именно в этом контексте рассматривается придание России официального статуса «энергетической державы» — как ответ на идеологию интернационализации природных ресурсов. Следовательно, не такая уж это и утопия. Под тем же углом зрения можно рассмотреть и другие «эпохальные» заявления и различные инициативы российских властей. Борьба за сохранение наших недр, судя по всему, давно уже перешла в практическую плоскость.

Недаром возникшая недавно пресловутая «партия третьего срока» (наиболее яркий представитель которой — московский литератор-державник Александр Проханов) так серьезно сосредоточилась на обсуждении данной темы. В целях сохранения нынешнего политического курса наши державники готовы на полную отмену президентских выборов во избежание риска проиграть ставленнику прозападной олигархии. Понятно, что за спинами новоявленных «путинцев» маячит пресловутый клан «силовиков» со своими корпоративными интересами. Но приход во власть прозападного лидера и восстановление позиций космополитических олигархов (со всеми вытекающими последствиями) не есть горячечный бред российских патриотов или идеологическая страшилка силового клана. Об этом заявляют не только активные сторонники Путина, но и его ярые оппоненты. Так, оппозиционный политолог Станислав Белковский открыто заявляет, что Запад потребует от нового преемника дать согласие на интернационализацию природных ресурсов страны, расчленить «Газпром» и другие естественные монополии, а также «Роснефть». Кроме того, по мнению Белковского, от преемника потребуют отказаться от сотрудничества с Китаем и от «имперских амбиций».

Таким образом, возлагать все надежды на нынешний политический курс российских властей несколько опрометчиво. В России, как правило, со сменой главы государства меняется и характер политики. Приход к власти в 2008 году прозападного лидера совершенно не исключен. Хотя это тоже гипотеза, и подробно здесь останавливаться на ней не стоит. Проблема, как будет показано ниже, гораздо глубже.

Обратная сторона державного патриотизма

Даже при длительном сохранении существующего политического курса — при его нынешнем концептуальном наполнении — нет никаких гарантий против сдачи позиций нашим зарубежным конкурентам. Сам статус «энергетической державы» логически приведет нашу страну к тому выбору, перед которым оказалось советское руководство в конце 1980-х. Если СССР, со всеми своими колоссальными ресурсами, проиграл холодную войну Западу, то нельзя быть уверенным, что ничего подобного не произойдет с современной Россией. На то есть очень веские причины.

Сторонники нынешнего курса весьма справедливо отмечают, что необходимо уделять серьезное внимание восточным территориям страны. Как недавно заявил профессор МГИМО Андраник Мигранян, без глобальных стратегических проектов по освоению Сибири нам будет весьма сложно сохранить территориальную целостность, поскольку Запад обязательно предъявит нам свои претензии и будет настаивать на интернационализации наших природных ресурсов. С этим, в принципе, согласны многие — от умеренных центристов до радикальных национал-патриотов. Проблема освоения Сибири и Дальнего Востока стала теперь модной темой для ряда ведущих политиков. «Единая Россия» уже второй год «пиарит» свои проекты по промышленному освоению восточных территорий. В каком-то смысле это есть наша вынужденная реакция на западные разговоры об интернационализации. О практическом воплощении этих проектов пока говорить сложно. Но важен сам факт повышенного внимания к данной проблеме. Можно, конечно, порадоваться, что политика в нашей стране сдвинулась с мертвой точки и российская власть стала задумываться о будущем страны. Однако есть одно очень серьезное «но».

Корень проблемы в том, что все стратегические проекты подобного рода осмысливаются в рамках советской экономической парадигмы застойного периода. Эксперты от «Единой России» в отношении Сибири почти один в один воспроизводят те идеи, что на заре горбачевской перестройки обосновывал академик Аганбегян (впоследствии — один из главных советников Горбачева). В целом рецепты Аганбегяна были просты и до боли знакомы: крупномасштабная геологоразведка, крупномасштабная добыча энергоресурсов, экспорт за валюту и еще кое-что об инфраструктуре, о переработке, об утилизации отходов и об улучшении жилищно-бытовых условий для рабочих. Главная же, исходная мысль, переходящая в неудержимый пафос — что у Аганбегяна, что у нынешних «единороссов» — такова: в Сибири полным-полно всякого добра, которого хватит на всех и на многие столетия. Так что основная задача — как этого добра побольше выгрести. Схема мышления, как видим, несложная. Но она явно доминирует в сознании отечественных интеллектуалов, а от них, видимо, перекочевала в сознание иностранцев, положивших глаз на наши энергоресурсы. Можно ли было ожидать чего-то другого, если наши ученые и политики сами создали такой имидж Сибири, когда она воспринимается не как неотъемлемая часть России, а как ее колониальный сырьевой придаток?

Что мы наблюдаем сегодня, в эпоху державно-патриотического подъема? Опять наступаем на те же грабли. Если рецепты Аганбегяна не спасли советскую экономику от стагнации, то и на этот раз никакого чуда не произойдет. Мы сами загоняем себя в угол своими же собственными концепциями: вначале на весь мир объявляем Сибирь неисчерпаемой кладовой, нуждающейся в освоении, а потом ломаем голову над тем, как нам оправдаться перед иностранцами за свою нерасторопность в реализации этих грандиозных планов. Как представляется, речь должна идти не о глобальных проектах и их реализации, а о радикальной смене наших концептуальных подходов к проблеме освоения Сибири, и равным образом — о принципиальном изменении ее имиджа.

Зеленое пространство континента

Патриоты «энергетической державы», к сожалению, не отдают себе отчета в том, что выбранная ими формула освоения Сибири сама по себе провоцирует повод для разговоров об интернационализации сибирских ресурсов, особенно в свете недавно оглашенной концепции энергетической безопасности. Взвалив на себя обязательства по обеспечению Запада (и не только Запада) энергоресурсами, мы вынуждены теперь постоянно доказывать свою способность справиться с этой задачей. А ее выполнение напрямую связано с масштабным освоением сибирских недр. В такой ситуации Запад ведет себя вполне логично, предлагая нам свою «помощь» в этом деле.

Ирония здесь в том, что до войны о сибирских энергоресурсах мало кто помышлял, а кое-кто даже сомневался в их наличии. Но случилось так, что наши ученые и геологи обнаружили в Сибири огромные запасы углеводородного сырья, и потом мы же раструбили на весь свет о неисчислимых сибирских энергоресурсах. В советские годы об этих неисчерпаемых кладовых были написаны сотни книг. По сути дела мы сами, а именно советские ученые и политики, явили миру Сибирь в образе «общечеловеческого» ресурсного достояния. Давайте не будем забывать, что наши энергоресурсы реально, объективно работают на экономику Запада (а равно и Китая).

Теперь, после падения железного занавеса, это становится все более и более очевидным. Рьяное сотрудничество в области так называемой глобальной энергетики, куда мы вклинились со своим статусом «энергетической державы», рано или поздно вынудит нас принять соответствующие «общечеловеческие» моральные принципы. Тем более что сам глава российского МИДа выступил против «эгоистической политики» в сфере освоения энергоресурсов. То, что этот принцип может быть повернут против нас, господин Лавров не учел. Когда некий Вернер Румпхорт, директор юридического департамента Европейского вещательного союза, призывает пересмотреть наши представления о собственности на природные ресурсы, он высказывается точь-в-точь в духе моральной риторики российского министра.

Отбить все претензии идеологов интернационализации можно не путем глобального проектирования (и тем более не с помощью морализаторских сентенций), а путем отказа от чисто советских подходов к Сибири. Пора поменять образ «кладовой ресурсов» на образ «жизненного пространства» для российских граждан. И вообще, необходимо откорректировать весь дискурс. Пожалуй, стоит отказаться от самого выражения «освоение Сибири» ввиду его устойчивых ассоциаций с природными ресурсами. Вместо этого нужно говорить о «развитии сибирских регионов». Так мы избежим вульгарного экономизма и приблизимся к реальным запросам живущих в Сибири конкретных людей (о которых, по советской традиции, принято задумываться в последнюю очередь).

В противовес концепции «энергетической безопасности» мы можем выдвинуть концепцию «экологической безопасности» и огласить ее на каком-нибудь международном форуме. В рамках данной концепции Сибирь будет также объявлена достоянием человечества, но не в качестве кладовой энергоресурсов, а как уникальная, экологически нетронутая часть планеты с чистыми реками, озерами и лесами. Например, сибирскую тайгу можно назвать «легкими Евразии» и тем самым нейтрализовать моральные притязания на наши природные ресурсы. Наоборот, на весь мир объявить такой хищнический подход к природе как «противоречащий интересам человечества» в плане его экологической безопасности. На Западе, кстати, экологическая тема весьма популярна, и этим нужно воспользоваться.

Учтем к тому же, что не каждый сибирский регион может похвастаться наличием нефтегазовых месторождений. На юге Западной Сибири, а также на юге Красноярского края, кладовые углеводородов отсутствуют. Зато здесь немало плодородных земель, которые в конечном итоге должны рассматриваться как более весомый экономический фактор, нежели запасы углеводородов. Собственно, именно такой подход к Сибири культивировался до революции и дал прекрасные (по нынешним меркам — просто фантастические) результаты. Плодородные земли — это действительно тот важнейший ресурс, о котором по советской привычке забывают разработчики глобальных проектов. Успешное развитие в этих регионах сельского хозяйства, общее повышение качества жизни, создание санаторной и туристической инфраструктуры явит миру иной образ Сибири. После чего вопрос о «сибирской Антарктиде» отпадет сам собой.