Великий почин для бизнесменов

Тема недели
Москва, 19.03.2007
«Эксперт Сибирь» №11 (153)
Вопрос о социальной ответственности бизнеса грозит перейти из сферы моральной риторики в область организованной административной практики

Не так давно лидер партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов с трибуны съезда заявил, что капитализм в России «себя исчерпал» и потому на повестке дня стоит задача построения нового социализма — «социализма XXI века». «Нам нужна, — откровенно сказал он, — программа действий, ориентированная на социалистическую перспективу». Учитывая то, что вновь созданная партия получила открытую моральную поддержку со стороны президента, можно трактовать программное выступление господина Миронова как знаковое послание от федеральной власти. После спонтанных силовых акций против отдельных олигархов государство, судя по всему, намерено идейно обосновать новые, далеко не либеральные формы взаимоотношений с бизнесом, рассчитывая, конечно же, на полное понимание со стороны населения. В этой связи участившиеся разговоры о социальной ответственности бизнеса отражают реальную смену вех, о чем стоит серьезно задуматься.

О значении коварных слов

Герой известной булгаковской повести профессор Преображенский, как мы помним, терпеть не мог слово «контрреволюция»: «Черт знает, что под ним скрывается». Примерно также определенная часть российских предпринимателей реагирует нынче на словосочетание «социальная ответственность бизнеса». Мало кто может толком объяснить смысл этого понятия, но, как и в случае с контрреволюцией, любой вменяемый бизнесмен интуитивно улавливает в нем что-то нехорошее и вызывающее для себя лично. «Социальная ответственность бизнеса — это абсурд», — категорически заявляет генеральный директор ООО «АБК-Новая Сибирь» (Новосибирск) Игорь Макурин. «Деятельность бизнесмена, — поясняет он, — связана с получением прибыли, а не с решением социальных проблем. Социальные проблемы — это задача власти. Мы же, бизнесмены, платим этой власти налоги, создаем за свой счет инфраструктуру и рабочие места».

Похожие мысли высказывает генеральный директор еще одной новосибирской компании ЗАО «Объединение «Вторчермет» Леонид Бабичев. Как он считает, успешное развитие возглавляемого им предприятия уже само по себе имеет серьезное социальное значение. Во-первых, это вклад в экономическое развитие страны, включая создание рабочих мест. Во-вторых, предприятия подобного профиля, занятые утилизацией отходов, решают важнейшие экологические проблемы. И, конечно же, чем успешнее работает такое предприятие, тем больше оно выплачивает налогов. Так, «Вторчермет» ежегодно перечисляет государству порядка 30 млн рублей. Спрашивается, что еще нужно государству от бизнеса?

Понятно, что представители честного, легального бизнеса абсолютно не чувствуют своей вины ни перед обществом, ни перед государством, следуя известной формуле знаменитого немецкого промышленника: «Что хорошо для Круппа, то хорошо для Германии». Поэтому вряд ли кто из наших предпринимателей малого и среднего уровня будет распространять свою социальную ответственность дальше простого соблюдения законов и честной уплаты налогов. А потому разговоры о каком-то особом моральном долге бизнесменов перед обществом вызывают у них вполне понятные опасения и недоразумения.

В последнее время, когда малый и средний бизнес находится в непростой ситуации, когда ужесточается конкуренция, растут коррупционные издержки, призывы со стороны государства и отдельных общественных деятелей озаботиться социальными проблемами начинают восприниматься как скрытая угроза.

Проблема усугубляется тем, что в нашей стране существуют свои национальные особенности по части трактовки моральных категорий. И так получилось, что социальную ответственность бизнеса у нас самым тесным образом увязывают с благотворительностью или с бескорыстной помощью государству в решении социальных проблем. Здесь многие из нас допускают принципиальную ошибку, ибо социальная ответственность не сводима к благотворительности и тому подобным делам. Эти понятия надлежит развести.

Долг и заслуги

Что такое социальная ответственность вообще? Начнем с того, что это понятие соответствует нравственным ценностям гражданского общества. Речь здесь идет о моральной готовности гражданина отказаться от действий, способных причинить обществу вред, и осуществлять свою деятельность в соответствии с нормами закона. Напомним, что в гражданском обществе закон рассматривается как волеизъявление граждан, принимаемый в целях общего блага. Поэтому ответственность перед обществом есть одновременно ответственность перед законом. Уважение к закону вменяется гражданину в нравственную обязанность. Это, если хотите, есть императив, безусловное моральное требование. Оно распространяется на всех, независимо от рода профессиональной деятельности.

Так, конечно, все выглядит в идеале. На практике, как мы знаем, сами законы могут приниматься в угоду узкой группы лиц, их могут лоббировать, могут манипулировать общественным мнением, подтасовывать данные голосований. Здесь уже речь идет о социальной ответственности государственной власти, которая получает от народа право принимать политические решения. Представитель власти — как официальное лицо — отвечает перед обществом профессионально, по роду своей деятельности и адекватно своему статусу (что, кстати, совершенно справедливо замечают возмущенные российские бизнесмены).

Что касается социальной ответственности бизнеса, то это выражение нужно понимать как метафору, поскольку «бизнес» как таковой не является ни общественным, ни политическим институтом. Каждый конкретный предприниматель может представлять только себя или свою компанию, но не может выступать от имени всего бизнеса. Поэтому здесь ответственность перед обществом принимает исключительно индивидуальный характер, не имея никакого отношения к профессии и роду занятий. Другое дело — если представители бизнеса активно вмешиваются в политику, влияют на принятие политических решений или выгодных для себя законов. Здесь они автоматически будут разделять социальную ответственность с властью. Но это опять же касается не бизнеса вообще, а только отдельных его представителей.

Теперь о благотворительности. Даже с христианской точки зрения благотворительность есть дело сугубо добровольное. Если же привлечь классиков западной философии, то действия подобного рода никогда не рассматривались ими как безусловно нравственные и предписанные к обязательному исполнению. Например, Иммануил Кант, детально проработавший эту тему, вообще отказывался увязывать благотворительность с моральным долгом. Здесь есть свое рациональное зерно, ибо подобные действия можно совершать в силу самых разных, совершенно несопоставимых мотивов, иногда даже аморальных. Кто-то жертвует по религиозным соображениям, кто-то — из личных симпатий, кто-то — ради улучшения репутации. Есть немало примеров, когда благотворительность совершается из сентиментальных побуждений. Нередко уголовные авторитеты с помощью щедрых пожертвований успокаивают свою совесть (что нисколько не отвращает их от преступных деяний).

Таким образом, социальная ответственность вменяется гражданину в нравственную обязанность, в то время как благотворительность относится к категории определенных личных заслуг перед обществом. Разницу здесь понять несложно. Обязанности осуществляются по необходимости, заслуги — по возможности. Социальное зло можно ограничить законом, запрет же на бескорыстные добрые дела будет противоречить принципам морали, а принуждение к ним — принципам права.

Все это вполне понятные вещи. Есть только одна существенная деталь — сказанное имеет отношение к цивилизованному обществу, где людской эгоизм заключен в разумные правовые рамки, а к альтруизму не принуждают с помощью кнута. К России это пока еще не относится. У нас до сих пор слишком плохо различают мораль и право, а несовершенство закона юридического усугубляется полной деморализацией представителей власти. Именно в таких условиях начинаются разговоры о социальной ответственности бизнеса. Причем с подачи федерального центра.

Как оседлать дойную корову?

Не приходится сомневаться, что, взвалив на себя груз социальных обязанностей и обещаний, власть постарается часть ответственности переложить на плечи бизнеса. Иначе говоря, по мере построения «нового социализма», провозглашенного спикером верхней палаты, бизнесмены уже профессионально начнут отвечать за положение дел в стране. Вероятность такого соучастия возрастает пропорционально приближению бизнесмена к власти (в чем, безусловно, есть своя логика — за преференции нужно платить). Судя по всему, «процесс уже пошел». Не так давно полномочный представитель Президента РФ в Южном федеральном округе Дмитрий Козак обратился к главам крупных российских компаний с предложением посодействовать социально-экономическому развитию вверенных ему территорий. Какая-то часть бизнесменов, не желая попасть в черные списки (есть у нас и такое), спешно откликнулась на призыв новыми инвестиционными проектами.

Пока такой почин коснулся только крупного бизнеса. Но не исключено, что указанному примеру, одобренному на самом верху, последуют во всех регионах. Региональная власть может так сократить дистанцию с бизнесом, что раскошеливаться придется многим. Чтобы предотвратить социальный взрыв и не задеть при этом свои материальные интересы, чиновники наверняка будут усиливать давление на предпринимателей. Уже сегодня в регионах представители малого и среднего бизнеса в «добровольно-принудительном» порядке оплачивают из собственного кармана различные благотворительные инициативы местных властей. Как рассказывал один новосибирский бизнесмен, регулярно выступающий в качестве вынужденного спонсора всевозможных официальных акций в «поддержку малоимущих», чиновники очень остроумно оправдывают свои негласные поборы профилактикой социального взрыва. Предпринимателю недвусмысленно намекнули, что власть и бизнес находятся теперь в одной лодке, стало быть, и социальную ответственность должны делить поровну. Я не исключаю, что примерно так рассуждают и на самом верху, так что курс на построение «нового социализма» продиктован вполне рациональными соображениями. Вопрос лишь в том — за чей счет и какой ценой?

Желание нынешних предпринимателей привести свои отношения с властью в соответствие с цивилизованными европейскими стандартами есть слишком запоздалая реакция на ситуацию

Трагизм ситуации в том, что власть, претворяя в жизнь данную формулу, чувствует свою абсолютную правоту, тогда как бизнес вынужден не только приспосабливаться к ситуации, но и оправдывать сам факт своего существования. В нынешних условиях тезис о социальной ответственности бизнеса является для государства удобным инструментом морально-психологического воздействия на новоявленных российских капиталистов. Причем при полном одобрении со стороны значительной части граждан. Несмотря на нелюбовь простых россиян к чиновникам, в вопросе экспроприации частного капитала на общественные нужды они достигают полного единодушия.

Но только ли государство виновно в сложившейся ситуации? Объективности ради придется осветить и другую сторону.

Жизнь по «понятиям» — когда победитель забирает все

«Бесплатный сыр бывает только в мышеловке» — любимая сентенция нашей рыночной эпохи. Правда, при этом никто не поставил вопроса о бесплатной свободе, в данном случае — о свободе предпринимательства. Российскому бизнесу эта свобода досталась бесплатно, как подарок властей. Не было — как в случае с историей западного капитализма — никаких буржуазных революций, многовековых противостояний, организованной борьбы. Эта свобода свалилась как с неба. Она — некий широкий жест самой власти. Наивно полагать, что государство уступило свое место бескорыстно, в силу каких-то идейных соображений. Взятки и разного рода коррупционные «откаты», неизбежно сопровождающие предпринимательскую деятельность, есть своего рода выплата отступной за легитимность собственного бизнеса.

В то же время неправовой характер отношений между бизнесом и властью долгое время устраивал обе стороны. Как, впрочем, обе стороны вполне устраивало и фактическое отсутствие у нас гражданского общества. Спросите любого предпринимателя, что он думает, например, о независимых профсоюзах, и получите красноречивый ответ, отражающий реальное отношение наших бизнесменов к демократическим ценностям. Социальная пассивность граждан, их классовая разобщенность и юридическая безграмотность оказались на руку и бизнесу, и власти. По сути дела, в 1990-х между ними де-факто сложился коррупционный консенсус, возникший во многом благодаря морально-психологической идентичности тогдашних предпринимателей и чиновников. И те, и другие преследовали сиюминутные интересы, не задумываясь о далеких перспективах и, хотим мы того или нет, совершенно игнорируя социальную ответственность. Тем не менее, у чиновников в сложившейся ситуации было и остается одно существенное преимущество — реальная власть и политическая инициатива. А потому в игре по «понятиям» государство всегда будет переигрывать бизнес.

Не будем забывать, что решение насущных социальных проблем объективно играет на укрепление государственной власти. И поскольку инициатива все еще остается в руках государства, оно само предложит собственный, выгодный для себя вариант решения этой задачи. Бизнес, не представляющий собой, как выясняется, никакой консолидированной силы (что напрямую связано с характером его «родословной»), с подачи властей автоматически станет главным ответчиком за неуспех рыночных реформ. В обществе, где нет независимых профсоюзов, социальные проблемы по-другому не решаются.

Тернистый путь в гегемоны

Желание нынешних предпринимателей привести свои отношения с властью в соответствие с цивилизованными европейскими стандартами есть слишком запоздалая реакция на ситуацию. Ясно, что цивилизованный бизнес возможен только в цивилизованном обществе. Само по себе давление со стороны государственных чиновников — еще не самое страшное, что может погубить отечественное предпринимательство. В конце концов, умные люди, если они не лишены воли, в состоянии объединиться и найти правильное техническое решение. Главная проблема в другом. Ахиллесова пята отечественного капитализма — его крайне негативный имидж, сложившийся в общественном сознании. Вот здесь — самое опасное упущение. Кредит доверия — это такая вещь, которую не заработаешь предпринимательской сноровкой.

Дело в том, что в условиях нарастающего конфликта с властью общественная поддержка — единственное, на что может надеяться российский бизнес, пытающийся избавиться от назойливой опеки чиновников. Сегодня, когда уже упомянутый коррупционный консенсус вышел предпринимателям боком, им как воздух необходим гражданский консенсус с той частью общества, что точно так же недовольна положением дел в стране. А для этого необходимо выполнение как минимум одного условия — наличия гражданской сознательности у самих предпринимателей.

Вот здесь-то как раз и встает вопрос о социальной ответственности бизнеса — в правильном понимании этого слова. В настоящих условиях это означает ни больше ни меньше необходимость совмещать деловую активность с активностью социальной. Иначе говоря, не власть, а бизнес должен включаться в создание институтов гражданского общества. Чем больше самых разных общественных организаций будет создано при непосредственном участии бизнеса, тем больше шансов перехватить инициативу у властей. Это есть правильное и логичное (вполне по-европейски) решение вопроса. Другого пути нет. При этом нельзя забывать, что предприниматели — не единственные, кто способен дать импульс социальному движению. Есть еще политические и религиозные экстремисты, у которых претензий к бизнесу еще больше, чем у социально ориентированных чиновников.

Новости партнеров

«Эксперт Сибирь»
№11 (153) 19 марта 2007
Социальная ответственность
Содержание:
Реклама