Не так близка, не так далека

Для Сибири образ Германии растекся во времени, благодаря чему он стал осознанно позитивным

Восприятие Германии в России носит весьма непростой характер. С одной стороны, это две мировые войны, с другой — долгая историческая традиция не только экономического, но и культурного взаимодействия. На русское сознание, а во времена СССР — советское мировоззрение — противостояние времен «холодной войны», по-видимому, не оказало такого воздействия, как на немецкое. Ведь это противостояние рассматривалось прежде всего как глобальный конфликт с США. А Германия воспринималась только как инструмент американской политики. Кроме того, не следует забывать, что ГДР входила в Варшавский договор и была одним из самых надежных партнеров в противостоянии с Америкой.

С течением времени в понимании общества произошло размежевание немцев и нацистов, поэтому горечь от утрат в значительной степени поутихла. Кроме того, победы лечат быстрее, чем поражения. Нужно принимать во внимание и русскую национальную черту — незлопамятность.

Поэтому можно сказать со всей определенностью, что история конфликта сгладилась. Кроме того, работает и позитивная историческая память, которая говорит нам о той большой созидательной роли, которую сыграли немцы в экономике, политике и культуре России. Достаточно вспомнить немецких ученых, которые практически основали Российскую академию, промышленников и ремесленников, учителей и военных, политиков и артистов. В конце концов, мы просто жили бок о бок длительное время — многочисленные немецкие поселения от Поволжья до Сибири. Да и кровь перемешалась: у многих, живущих как в России, так и в Сибири, не только друзья, но и родственники — немцы.

Это сложное переплетение историко-генетических связей, исторической и культурной памяти стало основой для формирования современного, в основном позитивного имиджа Германии.

Немецкая промышленность отождествляется с надежностью, точностью, отлаженностью, квалифицированностью рабочей силы. Брендами немецкой экономики, можно сказать, почитаемыми в России, стали Mercedes-Benz, Siemens, BMW и другие корпорации. Mercedes вообще стал культовым, хотя, естественно, и не народным автомобилем. Какой русский не любит быстрой езды и не мечтал бы промчаться по знаменитым автобанам Германии?

Немецкие мыслители по-прежнему остаются в чести cреди университетской профессуры. Гегель, несмотря на упадок марксизма, через свою диалектику все равно проникает в умы студенчества. Да и Маркса еще рано списывать со счетов, его методы анализа, его риторика все еще не только живы, но и актуальны.

При этом нужно сказать, что современную Германию и в России, и в Сибири знают явно недостаточно, что, по-видимому, и тормозит развитие разного рода взаимодействий, в том числе и экономических. Немецкий язык уступил место английскому в качестве основного иностранного языка, что привело к определенной американизации российской культуры и стало тормозом при осуществлении контактов, в том числе и деловых. Ведь трудно понять ментальность другой нации без знания ее языка.

Экспертного анализа с обеих сторон явно недостаточно, а без этого трудно надеяться на принятие адекватных решений. Германия, может быть, и по этой причине как бы отстранилась от своего исторического «вызова» — России, предоставив другим странам осуществлять свою предпринимательскую миссию, если не экспансию, в ту же Сибирь. Сибирь вообще как бы «отдана» на откуп Китаю и США. Непонятно, неужели немецкую промышленность не интересует огромный потенциал Сибири, который мог бы способствовать более динамичному развитию германской экономики? Ведь для Германии это большой ареал для реализации своих стратегических планов, если, конечно, таковые имеются. Но сама динамика глобализирующейся экономики заставит отвечать на вызовы со стороны конкурентов. Потерять время — значит упустить шанс. Конкурентное поле сужается. Имидж Германии позитивен, репутация экономики высока. Где проекты и где инвестиции?

Евро укрепляется по отношению к доллару — на 10% только за последний год. Но более сильная валюта делает европейский экспорт более дорогим для иностранных покупателей. Хотя это не помешало Германии достичь около 225 млрд долларов роста в торговом балансе за 2006 год, самый значительный со времени объединения страны.

Рост экспорта не то чтобы породил эйфорию в бизнес-сообществе самой большой экономики Европы, но придал ему уверенности, особенно на фоне стагнации во Франции и Италии. Безработица в Германии падает, хотя и остается достаточно высокой — 9,6% рабочей силы, инфляция достаточно низкая, а проценты по займам — невысокие.

Однако остается актуальным вопрос, насколько устойчивым будет этот экономический рост и не стоит ли обратиться к поиску новых стимулов, партнеров и рынков? Сможет ли она «потащить» остальную континентальную Европу за собой? Каковы будут последствия реформ в области здравоохранения, пенсионного обслуживания и трудового законодательства?

Вызов для Германии в глобальной экономике состоит в том, сможет ли она диверсифицировать свое производство и инвестиции. Сама ситуация с сильным евро подсказывает вариант с размещением немецких мощностей, в частности, в области машиностроения, на других территориях — не зонах евро. Например, в Сибири, где достаточно квалифицированная рабочая сила, низкая зарплата и приличный технологический потенциал. Сибирь может быть использована как стартовая площадка для «запуска» товаров с немецкой маркой, произведенных на сибирских заводах, в страны Юго-Восточной Азии, Австралию и даже США. Сибирь для Германии — это трамплин в будущее.

Материал подготовлен при участии Надежды Шейниковой