Расплата за неэффективность

Спецвыпуск
Москва, 16.07.2007
«Эксперт Сибирь» №27 (169)
Настало ли время приступить к отработке техногенных золотоносных объектов в Сибири, или ресурсов природной минерально-сырьевой базы еще вполне достаточно?

«Ухудшающиеся горно-геологические и экономические условия заставят недропользователей вовлекать в эксплуатацию техногенные образования золота, оставшиеся от разработки рудных и россыпных месторождений. Их потенциал значителен и недооценен, а восприятие их как перспективных объектов все еще находится за пределами стремления работать лишь на природных месторождениях и россыпях», — такие высказывания уже нередко приходится слышать золотодобывающим компаниям из уст представителей региональных властей, курирующих недропользование. Не обращать внимания на истощение сырьевой базы и вправду нельзя — российская золотодобывающая отрасль вплотную подошла к границе перехода на переработку бедных руд и россыпей, а во многих случаях и переступила ее. Однако фокусирование на этой довольно разумной идее полноценной эксплуатации ресурсов ставит сразу несколько вопросов к государственному управлению изучения недр и природопользования.

Насколько еще «богат» нераспределенный фонд перспективными, по сегодняшним меркам, крупными месторождениями золота с разведанными запасами? Не масштаба Наталкинского (крупнейшего в России), не Олимпиадинского, а значительно скромнее. Или таким образом нивелируется, хоть и временно, нарождающийся дефицит сырьевой базы по золоту, а заодно активными поисково-оценочными работами, в том числе в Сибири, крупном регионе-продуценте золота, нагоняется компенсационное отставание постановки на учет запасов от добычи? Так в чем следствие одного из другого и почему недропользователям буквально навязывается идея отработки техногенных объектов?

Без правового поля

Техногенные образования — остаточный продукт промышленной разработки природных объектов, как участков отработки россыпей, так и рудных месторождений. Его формирование в период активного освоения недр во второй половине прошлого столетия — закономерное следствие нескольких факторов. Прежде всего, несовершенства и несоответствия применяемых технологий, средств добычи и обогащения золотоносных песков и руд, в результате чего потери золота (сейчас — «техногенка») свыше регламентированных составляли до 30–40%. Свою роль сыграли нарушения технологического цикла, например, по россыпям — когда промывались мерзлые пески, использовалась плохо очищенная оборотная вода, а очистка шлюзов драг проводилась нерегулярно.

В отличие от сегодняшнего понимания геологических и экономических условий отработки ресурсов, существующего среди золотодобытчиков, «техногенка» являлась некондицией: по регламентам горная порода с содержанием металла менее 2 и даже 2,5 граммов на тонну руды была нерентабельной для переработки и уходила в отходы, а части россыпных объектов с содержанием золота менее 600–800 миллиграммов на кубометр вообще не трогались. Однако мировая золотодобывающая отрасль давно переориентировалась на добычу металла не из россыпей, а из руд, причем постепенно переходит на отработку бедных коренных пород с еще более низким содержанием золота. Многие, в том числе и крупные комбинаты, рассматривают техногенные образования как реальную альтернативу дефициту природного сырья.

Известно, что техногенные объекты в России никогда не ставились на учет, не отражались в статистической отчетности, чему способствовала действовавшая система оформления горных отводов. Как правило, разрешительные документы на проведение горных работ и добычу золота выдавались не на конкретное месторождение, а на определенные площади и без указания сроков действия. В результате возникающие вследствие работы обогатительного комплекса отвалы не ликвидировались и после полной отработки объектов документально не оформлялись. После распада крупных золотодобывающих предприятий все «остатки» стали сферой ответственности многочисленных средних и мелких компаний. Без их согласия оценка ресурсов «техногенки» государственными геолого-разведочными организациями проводиться не могла.

Правовое поле с того времени не изменилось, поэтому техногенные образования сегодня практически невозможно вовлечь в отработку. Исключение составляют лишь те, на которые недропользователи самостоятельно подготавливают технико-экономическое обоснование эксплуатации (как правило, вследствие истощения ключевых объектов). Типичные примеры в Сибири представляют собой ООО «Соврудник», до получения лицензии на месторождение Эльдорадо интенсивно загружавшее обогатительную фабрику низкосортными отвалами с законсервированного месторождения Советское, и ООО «Артемовская ЗРК», до сих пор перерабатывающее хвосты, остаточный продукт переработки, с золотоизвлекательной фабрики закрытого рудника Артемовский.

«В настоящее время учет техногенных месторождений, ни россыпных, ни рудных, не ведется, а он является основой для освоения «техногенки», — комментирует заместитель генерального директора «Кингашской ГРК» (Красноярский край) Сергей Сердюк. — Не учтены, поскольку по законодательству действующее предприятие является собственником отвалов и переработанных россыпей. Однако в сложный для золотодобытчиков переходный период, особенно в условиях низких цен на металл, многие из них, в частности, ведущие отработку россыпей, обанкротились и прекратили деятельность. Цепочки прав собственности оказались потерянными, по сути, объекты остались ничьими, а значит, и информация о параметрах ресурсов, пусть и некондиционных по тем условиям, в большей степени стала недоступной». Следовательно, по мнению Сергея Сердюка, необходима нормативная разработка методики оценки россыпных и рудных техногенных образований для проведения оценочных работ по ним. И если центр однозначно не намерен заниматься работами по оценке потенциала вторичной переработки сырья, то на уровне субъектов федерации осуществить программу вовлечения «техногенки» в оборот не должно составить труда. А если геолого-разведочные работы (ГРР) по крупным и средним месторождениям золота контролируются Федеральным агентством по недропользованию, то проведение ГРР по «техногенке», имеющих небольшой потенциал по запасам в пределах 2 тонн, могли бы стать компетенцией регионов. Дальше слов ничего пока не идет.

Является ли «техногенка» ресурсом — вопрос неоднозначный. «Многое говорит о том, что это ресурс, и стоит сделать стратегическую линию на продление деятельности по россыпям. Но на них надо тратиться — поставить на баланс, дать предприятиям льготный режим налогообложения, ведь содержание золота значительно более низкое. Эти нормативные правовые процессы должны быть продуманы, разработаны и предложены», — продолжает Сергей Сердюк. И совсем необязательно кивать на государство. Ни центр, ни краевые власти не намерены тратить ресурсы, придерживаясь позиции — если недропользователь работает на объекте, то это его компетенция.

По оценкам экспертов, потенциал запасов техногенных участков достаточно велик (около 57% от накопленной добычи из россыпей). В золотоносных районах Сибири скопился громадный объем золотосодержащего материала отвального комплекса — несколько миллиардов кубических метров галечных, эфельных отвалов, торфов и перебуторов. Средние содержания золота в отвальном комплексе являются в основном кондиционными по современным экономическим требованиям и даже превышают содержания в целиковых россыпях. При их отработке драгметалл поступал в отвалы по технико-экономическим причинам и по существу относился к категории потерь. Рекультивация отработанных россыпей, как правило, не проводится, особенно в районах Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока. Поэтому они сохранились и могут быть использованы для вторичной переработки.

Хорошие россыпи сохранились в «медвежьих» углах Иркутской области, Красноярского края, где, впрочем, отсутствует инфраструктура. Многие «россыпники» несколько лет работают на участках с содержанием металла 100 миллиграммов на кубометр материала. Но из-за низкой эффективности переработки и перемывки материала, проводимой ранее, остались целиковые богатые золотом части ручьев, а также борта, плотики, не захваченные драгой, и непереработанный из-за наличия глинистых почв (золото окутывается глиной, и извлечь его за одну переработку непросто) отсадочный материал.

Ценность остаточных продуктов золотоизвлечения из руды не менее перспективна. Например, предприятие «Соврудник» ежегодно отправляет в хвостах на хранилище около 150 килограммов золота. А на полигоне хранения отходов Олимпиадинского ГОКа за время работы двух золотоизвлекательных фабрик «накоплено» более 13 тонн золота. Однако, по словам главного геолога ГОКа Владимира Лохмакова, время переработки хвостов не настанет до тех пор, пока компания не отработает руду с имеющихся природных месторождений и разрабатываемых в будущем.

Слить мелким

«Следует изменить статус техногенных образований. К ним нельзя относиться так же, как к обычному минеральному сырью, как к разведанным месторождениям», — говорит заведующий отделом региональной геологии и металлогении Красноярского научно-исследовательского института геологии и минерального сырья Петр Курбаньков. Для них нужны другие условия, ведь «техногенка» — особый продукт и для освоения и извлечения.

Отвальные комплексы по руде располагаются в пределах горных отводов, вблизи от действующих обогатительных фабрик. Кроме того, как правило, здесь действует или сохранилась экономическая инфраструктура и производственные мощности. Вовлечение их в оборот не требует таких крупных капитальных вложений, как строительство нового перерабатывающего комплекса.

Но привлечь недропользователя, привыкшего к хорошим содержаниям золота в руде, к высокой рентабельности, к переработке «техногенки» достаточно сложно, даже если государство будет за копейки отдавать «ничьи» месторождения.

Практически все крупные участки уже закреплены за недропользователями, а средние и мелкие зачастую приобретаются про запас, но в связи с непроведением фактических работ на объектах действие лицензии на них прекращается. В резервном фонде перспективных участков становится с каждым годом все меньше. Так, в перечне объектов твердых полезных ископаемых, на которые сибирские региональные агентства по недропользованию в течение 2007 года проводят аукционы, заявлено около сотни объектов рудного и россыпного золота. Наибольшее количество представлено в Республике Бурятия — порядка 40 рудных месторождений с прогнозными ресурсами или забалансовыми запасами до 150 тонн, в то время как с подтвержденными запасами объектов практически не встречается. Традиционно золотоносный регион — Иркутская область — выставляет на аукционы 10 объектов рудного золота с ресурсным потенциалом от 5 до 18 тонн и 8 участков россыпного с сотнями килограммов золота. Красноярский край выставляет на торги 7 рудных (включая Троеусовскую площадь в Северо-Енисейском районе с ресурсным потенциалом 82 тонны) и 11 россыпных месторождений. Интерес недропользователей к ним напрямую зависит от качества проведенной разведки, от подтвержденных запасов, а не прогнозных ресурсов.

«Для небольших предприятий — малых и средних компаний горного бизнеса — отработка техногенных образований может стать выходом из дефицита сырьевой базы, — говорит Сергей Сердюк. — Если взглянуть со стратегической точки зрения, то в «техногенке» накоплен значительный ресурс и при соблюдении технических и экологических ограничений, при предоставлении налоговых послаблений, создании соответствующей нормативно-правовой основы, она стала бы хорошим дополнением к сырьевой базе многочисленных средних и мелких компаний. Конечно, не вся «техногенка» годится для использования, а только перспективные на сегодня по содержанию золота». В противном случае многие золотодобытчики просто прекратят деятельность, а они обеспечивают тысячи рабочих мест в поселках отдаленных районов.

Действующая система аукционов автоматически исключает участие мелких компаний в торгах за крупные месторождения. Поэтому развитие малого и среднего горного бизнеса находится в зависимости от системы. Права на разработку значительных месторождений золота — прерогатива крупных недропользователей со значительным инвестиционным рычагом, способных организовать эффективную отработку объекта. Следовательно, отработка «техногенки» — удел малых и средних предприятий.

20 ведущих золотодобывающих предприятий Сибири по итогам деятельности в 2005-2006 г., тонн

Не первые, не последние

В 2006 году российская золотодобывающая промышленность вновь показала снижение объемов добычи золота из недр (рудных и россыпных месторождений): до 147,6 тонн, то есть на 2% (4,4 тонны) меньше, чем в 2005 году. Тем не менее, Россия сохранила за собой шестое место в мировом рейтинге продуцентов золота.

Производство попутного (вместе с добычей других металлов) и вторичного золота (лом) незначительно возросло — в пределах 1%. В итоге суммарный объем производства составил 164,3 тонны.

По данным Союза золотопромышленников, с 2001 года наметился незначительный темп снижения добычи золота из россыпей, но в 2006 году он составил уже 10,3% по сравнению с предыдущим. Одновременно увеличилась добыча из коренных месторождений на 3,2%, и сегодня она достигла 60% от всего извлечения золота из недр.

В региональной структуре добычи металла доминируют Дальний Восток (49%) и Сибирь (42%). Заметный прирост среди регионов этих территорий показали Красноярский край (9%) и Республика Саха (Якутия) (6%), в то время как сильное снижение добычи в Магаданской области (24%) и Хабаровском крае (14%) повлияло на страновой отрицательный итог.

Подготовил Николай Самсонов

У партнеров

    «Эксперт Сибирь»
    №27 (169) 16 июля 2007
    Преподавание истории
    Содержание:
    Идеологические миражи

    Ситуация с преподаванием школьного курса истории является прямым результатом ценностного кризиса, затронувшего не только общество, но и современную российскую власть

    Реклама