Шизореализм

От творчества кузбасского авангардиста работники культуры защищались крестами

Поклонникам медиаарта и эпатажного искусства из Новокузнецка удалось застигнуть художника, медиамастера и писателя Электрона в прыжке между Голландией и творческими поисками, которые он представил на выставке в фойе библиотеки им. Гоголя и салоне «Художник». Нетрадиционная выставка, по мнению искусствоведа Галины Ивановой, способна катализировать эпатажное искусство в творческих кругах Новокузнецка.

Электрон голландский

Гуру кузбасских «шизореалистов» — Электрон — уже много лет является флагманом немногочисленных продвинутых художников, поэтов, писателей металлургического города. Будучи участником и призером европейских кинофестивалей, Олег Ермолаев, приезжая раз в два года на малую родину из Голландии, где живет уже более 20 лет, собирает близких по духу интеллектуалов города для совместной выставки.

Имя Электрон Олег Ермолаев получил от одной знакомой, когда 16-летним подростком учился в новосибирском Академгородке. Попробовав себя на разных факультетах: математическом, экономическом, Олег Ермолаев в конце концов полностью ушел в творчество. Его картины очень символичны и скорее несут не художественную эстетику, а только идею. Как и его жизнь. «Я был алкоголиком, лежал за антисоветчину в психушках шесть лет, участвовал в двух войнах, привлекался к уголовной ответственности в Австрии за документальный фильм», — говорит Электрон.

В конце 1980-х, незадолго до эмиграции, Электрон учинил на центральной площади Новокузнецка беспрецедентную акцию превращения высоких технологий в памятник истории. Попытка разрушить немецкий автомобиль топором, чтобы создать из него скульптуру, чуть не закончилась плачевно. «Железный век» оказался крепче, и если бы не проходивший мимо ранним утром кузнец с инструментом в сумке, «человек эпохи перемен» потерпел бы поражение. Его бунтарство здесь в России могло бы незаметно раствориться в тихой голландской жизни. Но и там он остался врожденным революционером. «Здесь был коммунизм, там капитализм, — говорит мэтр. — Но система все равно давит на человека, убивая в нем личность. Это же полицейское государство!» (О Голландии).

В своем творчестве Олег Ермолаев использует всевозможные формы самовыражения: снимает фильмы, пишет картины, книги. На выставке было представлено лишь одно его направление — картины. Правда, он привез в город и свой новый роман «Никто». Почитатели его книг помнят выход аллегоричного произведения о Новокузнецке «Невзрываемый зуб дурака». Документальный фильм о музее Моцарта в Зальцбурге вызвал широкий резонанс на фестивале видеофильмов Австрии. Электрон нелегально снял закрытую композицию личных вещей великого музыканта, преподнося музей как концентрационный лагерь для вещей Моцарта. Скандал все время преследует Ермолаева. Вот и в Новокузнецке его творчество, по мнению собравшихся, либо очень продвинутое для сегодняшнего дня, либо полная шиза в дьявольской подаче. «Посмотрите, посмотрите, — словно ребенок поражается Электрон, показывая на развешенные изображения крестов. Невольные участники выставки — работники библиотеки. «Они кресты развесили против меня!» — говорит художник. Считая «голландца» исчадием ада, сотрудники библиотеки выражают протест нетрадиционному творчеству.

Знаки

В фойе библиотеки сплошным полотном вдоль стены разместились холсты, выполненные в стиле дворцовой шпалерной развески. Электрон старательно отдаляется от станковых работ, не позволяя загонять полотнища в традиционные каноны искусства. Использование простейших подручных материалов в работе заметно с первого взгляда. «Это увлечение пошло у меня с времен бедной жизни в Голландии, когда хватало денег только на покупку холста и граффити. Серия выставленных картин (около 20 полотен) создана за полторы недели. Графика построена на петроглифах. Все работы надо было создавать женским молоком и кровью, — говорит Электрон. — Но поскольку некоторые уже считают меня дьяволом, то я остановился на традиционном сырье».

Знаки — одна из важнейших тем в творчестве художника. Древние послания, словно ДНК, несут информацию всем последующим поколениям и, по мнению Электрона, влияют на жизнь современного человека больше, чем сегодняшние ценности. «В разговоре с академиком археологии в Академгородке Алексеем Окладниковым я услышал такую гипотезу: мол, свастика изображает пляшущих человечков с отрубленными головами. Возможно, так оно и есть. Художественные полотна для меня — это возвращение к наскальным рисункам», — говорит Электрон. Но написание картин для шизореалиста Ермолаева — это прежде всего выражение идеи. По целостности композиции и жанровой подаче автор ближе всего к художникам-наивистам. Его работы полны незавершенности с художественной точки зрения. Впрочем, Электрона это заботит меньше всего. Он выражает мысль, а эстетику оставляет за кадром. Наполняя работы фрейдистской сексуальной символикой, Электрон словно предлагает «отцу психоанализа» исследовать свою душу. В каждой работе, будь то графика на шелке или бумаге, автор выводит в качестве лейтмотива основополагающие инстинкты человека — Эрос и Танатос. Совокупляющиеся человеческие фигуры с головами зверей и фантастических животных навеяны подсознанием Электрона. Наибольший резонанс вызвала картина «Молоко, кровь и 10 мертвых». Несмотря на то что все работы достаточно абстрактны, работники библиотеки потребовали прикрыть полотно, изображающее повешенных человечков на веревке, прикрепленной к фаллосу, мужчину, душащего женщину, которая истекает молоком. В его работах угадываются языческие сатиры и пляшущие чертенята в нижних краях картин.

Шаманское зазеркалье

И хотя шизореалист Электрон ушел от идей Фрейда к Конфуцию, в его работах легко угадывается влияние труда немецкого психоаналитика «Тотем и табу» в темах шаманства. Последнее крайне интересно и близко для автора как художника, обращающегося к символике. Подпитываться этими идеями Электрону помогает его соратник Аухат Сибиргин, представляющий на выставке тему шаманской культуры в этнографике. Аухат относит себя к племени Сыпыр (Сибирские), которое катастрофически вымирает. По мнению самих сыпырцев (в переводе с тюркского — «жгучие», «злые»), они являются потомками племени гуннов. В графике Сибиргина карандашом изображена шаманская мифология. «Мировое дерево», «Хозяин нижнего мира», где нижний мир — это вода. «Хозяин» — фантастическая рыба, внутри которой сидят поглощенные люди. По древнему поверью, плывущим в лодке нужно бросить металлический предмет хозяину нижнего мира.

Молодой художник Чайк (Стас Маренов) представил объекты из дерева, в которых изобразил духов коренных народов Сибири. Наибольший интерес вызвала инсталляция «Белая ворона черного цвета». «Моя ворона черного цвета навеяна взаимоотношениями человека и угля, — объясняет Чайк. — Я по профессии горняк, проработал много лет в шахте, и участь угля вызывает в душе протест. По сравнению с высокими технологиями, где сосредоточены все новейшие биологические, физические, химические разработки, уголь выглядит даже не белым, а скорее прозрачным. Мы освоили космос, почти раскрыли геном человека и научились отделять молекулы, но по-прежнему продолжаем сжигать уголь, говоря о природе как о нашем общем доме». Инсталляция «Белой вороны» представлена в форме куска черного угля, лежащего на цветных — красных, синих, белых, оранжевых — угольках.