Высокооктановый самогон

Производство биоэтанола признано в России одним из приоритетных направлений развития альтернативной энергетики. В Сибири некоторые бизнесмены уже поняли его перспективность, несмотря на то что здесь практически нет спроса

Слово «биоэтанол» благодаря ценовому кризису сегодня известно всем. Поскольку именно производство биотоплива было названо одной из причин роста цен на продовольствие в России (см. «Латание черной дыры», «Э-С», № 44 (186) за 26 ноября – 2 декабря 2007 г.).

Правда, цена на зерно растет у нас не из-за того, что его активно перегоняют на биотопливо, оно дорожает от увеличившегося на него спроса в мире. Но недалек тот час, когда и наши бизнесмены перестанут «присматриваться» к производству биоэтанола, а активно к нему приступят.

Биопроекты

Свидетельством тому, что сибирский биоэтанол как топливо станет скоро реальностью, являются планы некоторых компаний по возведению соответствующих предприятий. Производить продукцию они будут на экспорт — наш рынок к потреблению нового топлива не готов.

Так, о вступлении в новую фазу реализации проекта завода по глубокой комплексной переработке пшеницы — и в том числе производству биоэтанола — совсем недавно заявила компания «ПАВА». Идея алтайцев — переработка зерна для производства пшеничной клейковины, биоэтанола, кормов с высоким содержанием белка, масла зародышей пшеницы и углекислоты. Как считают здесь, сочетание трех традиционно независимых производственных процессов — мельницы, цехов по производству клейковины и этанола — позволит использовать побочные продукты одного процесса в качестве сырья для другого.

Уже определено место для нового предприятия — завод будет построен на базе СПП «Ребрихинский мелькомбинат» (входит в структуру компании «ПАВА») в селе Ребриха Алтайского края. Первоначальная мощность предприятия составит 100 тыс. тонн биоэтанола в год. В дальнейшем она увеличится в два раза. По предварительным оценкам, инвестиции в строительство составят около 200 млн евро.

«Поставки всего объема биоэтанола предусмотрены нами за пределы России, — отмечает вице-президент компании «ПАВА» Сергей Столбов. — Уже заключены предварительные соглашения на поставку в Европу в количестве, превышающем планируемые объемы производства по нашему проекту. В Сибири потребности в биоэтаноле сейчас нет никакой. Кроме того, пока биоэтанол в России невыгодно продавать. Он, как этиловый спирт, облагается акцизами, делающими экономически невозможным его использование в моторных топливах».

Несмотря на то что про конкуренцию в этом сегменте рынка пока говорить рано, нельзя не вспомнить также о проектах омской группы компаний «Титан». В сентябре исполнился год со дня ввода в эксплуатацию в Казахстане промышленного комплекса «Биохим», объединившего завод по производству биоэтанола мощностью 57 тыс. тонн в год, комбикормовый завод, свинокомплекс и ряд других производств.

Собственно, итоги года работы казахстанского завода только подтвердили правильность выбранного омичами пути, потому что в течение всего этого времени они активно работали в биоэтанольном направлении. Помимо строительства завода в Омске, «Титан» объявил о планах возведения биоэтанольного предприятия мощностью 150 тыс. тонн топлива в год в Адыгее. Совокупные инвестиции в этот проект составят более 7 млрд рублей. Генеральный директор компании «Титан Агро» (входит в состав ГК «Титан») Юрий Сутягинский отмечает, что все объекты этого комплекса будут также увязаны в единую технологическую цепочку, в основе которой лежит глубокая переработка зерна. Ежегодно комплексу потребуется до 400 тыс. тонн кукурузы и 200 тыс. тонн пшеницы и ячменя. Подобный комплекс «Титан» планирует возвести и в Краснодарском крае.

Биопохмельный синдром

Когда проводишь подсчеты выгоды использования биотоплива с калькулятором в руках, как ни странно, сразу натыкаешься на несоответствие.

Количество зерна, необходимое для производства одной тонны биотоплива, зависит от содержания в нем крахмала. Чем его больше, тем меньше нужно зерна, и наоборот. Содержание крахмала в зерне меняется в зависимости от места произрастания, природно-климатических условий (соответственно, различается из года в год) и технологии выращивания зерна. Но в среднем для производства одной тонны этанола нужно от 3,5 до 4 тонн зерна. Ясно, что при сегодняшней цене на него — примерно 6 тыс. рублей за тонну — литр биотоплива будет стоить 21–24 рубля. Что сопоставимо со стоимостью бензина и никак не удешевит процесс заправки.

Но не зря в биопроектах крупнейшие сибирские компании делают ставку на комплексную переработку сырья. Ведь, например, отходы от биоэтанольного производства — барда — могут использоваться в качестве корма для животных. Это станет завершающей стадией процесса производства биоэтанола и сделает его значительно выгоднее — за счет значительного снижения объема отходов. «Говорить о рентабельности биоэтанола в условиях комплексной переработки достаточно сложно, поскольку это проект не биоэтанольного завода в чистом виде, а предприятия по комплексной глубокой переработке пшеницы, — подчеркивает Сергей Столбов. — У нас это далеко не единственный продукт, получаемый из этих самых 3,5–4 тонн пшеницы. Одновременно с биоэтанолом производится пшеничный глютен — это ценный пшеничный белок, высокопротеиновый кормовой продукт для животных, масло зародышей пшеницы и жидкая углекислота. А вот при производстве биоэтанола из сахарного тростника или сока сахарной свеклы можно однозначно говорить о его себестоимости, так как в этом случае это единственные продукты. В Бразилии, например, при производстве биоэтанола из тростника себестоимость составляет примерно 0,2 евро за литр, в Западной Европе при производстве из сахарной свеклы — около 0,5 евро».

Несмотря на это, по мнению аналитиков, существует несколько проблем, из-за которых биоэтанол не может стать полноценным заменителем топлива, особенно это касается России. Причины лежат прежде всего в экономической плоскости. «Все же для нас, как для страны с континентальным и холодным климатом себестоимость производства будет слишком высока по сравнению с той же Бразилией, — говорит аналитик ИК «Финам» Юрий Зайцев. — Там теплый климат, развитое сельское хозяйство, дешевый труд — и соответствующая себестоимость. Отдельной строкой надо выделить поддержку государства — производство биотоплива немыслимо без мощных вливаний со стороны государства, как это делается, например, в США. Кроме того, производство биотоплива так или иначе влияет на рост цен на зерновые. Количество биомассы даже в мировом масштабе является конечным, и эта биомасса не может появиться ниоткуда. Поэтому с ростом производства биотоплива будут повышаться и цены на зерно — как в мировом масштабе, так и в масштабе отдельного региона, и рост производства неизбежно повлечет за собой нехватку биомассы — опять же как в масштабах страны, так и в масштабах региона». Производители биотоплива, впрочем, с такой точкой зрения не соглашаются. Они воспринимают сложившуюся мировую конъюнктуру как шанс для российских аграриев увеличить посевные площади и привлечь инвестиции в биоэтанольное производство.

Но роль и способность государства придать мощный импульс развитию этого сегмента рынка не отрицают ни те, ни другие. В частности, мощным стимулом явилась бы отмена акцизов на технический спирт. Это снизило бы себестоимость биоэтанольного производства почти на 30% и открыло пути на внутренний рынок для нового топлива.