Сугубо русское понятие

21 января 2008, 00:00
  Сибирь

В статье «Преодоление бутерброда», «Э-С» № 1–2 (191) за 14–20 января 2008 года опубликовано интервью с основателем журнала и одноименного издательства «Новое литературное обозрение» (НЛО) Ириной Прохоровой. Затрагиваемые в нем вопросы трансляции в общественное сознание новых смыслов, экспертиз и понятий, того, как это необходимо делать в современных российских условиях и что вообще представляет собой культурное поле нынешней России, вызвали реакцию наших читателей.

Потерпев политическое банкротство, либералы теперь лезут в каждую щель, чтобы оправдать ужасы ельцинизма. Госпожа Прохорова вместо описания своих конкретных коммерческих успехов и рекламы изданий, как это сделал бы реальный предприниматель, тоже занимается пропагандой ельцинизма, но почему-то называет это просветительством.

Сергей Васильевич Дубовский

Сергею Васильевичу Дубовскому:

Ну, это свойственно всем неудачникам и банкротам — после драки кулаками махать. Дескать, «да если бы не...», «да мы бы...»

Денис Александрович Барыбин

Кто вы, русский intelligent?

Прежде всего хотелось бы поблагодарить вас за рефлексию в отношении данного материала, однако не могу согласиться с вашей оценкой деятельности Ирины Прохоровой. Действительно, свое издательское дело ей удалось основать в более чем противоречивую эпоху ельцинизма, причем начинание оказалось объективно успешным — безотносительно, замечу, к политическому банкротству, которое, как вы пишете, потерпели либералы.

Журналы, которые выпускает возглавляемое Прохоровой издательство «Новое литературное обозрение», пользуются очевидным авторитетом на многих гуманитарных кафедрах ведущих вузов России и Сибири в частности. Пожалуй, мне на ум придет весьма скудное количество российских изданий, функционирующих как СМИ, чей стиль и формат допустимо было бы назвать «высоким журнализмом» — той интеллектуальной, прогрессивной, исследовательской публицистикой, которая способна создать территорию для диалога множества различных гуманитарных дисциплин. Журналы «Неприкосновенный запас» и «Новое литературное обозрение» — редкий пример такой журналистики, которая держит руку на пульсе современнейших социальных, лингвистических и литературных процессов, и более того — формирует новую журналистскую риторику, новый публицистический язык, который вытесняет устаревающую риторику 1990-х. Думаю, что то влияние, которое сегодня Ирина Дмитриевна имеет в сфере развития отечественной гуманитарной науки и как книгоиздатель, столь же очевидно. Сегодня издательский дом «НЛО» стал флагманом отечественной гуманитарной мысли, а одноименный журнал в профессиональных кругах считается ведущим междисциплинарным гуманитарным изданием, посвященным развитию и анализу русской литературы и культуры. Не уверена, что издательский дом Прохоровой — хотя бы в силу своей специфики и, соответственно, достаточной узости сегмента, который такая продукция занимает на российском книжном рынке, — нуждается в массированной «рекламе и описании конкретных коммерческих успехов». Не уверена и в том, что Ирина Прохорова не заслуживает большего, чем выступать в жестких рамках амплуа «реального предпринимателя». Нашей целью было провести не просто мастер-класс с Прохоровой-бизнесменом, но и представить компетентное мнение человека, оказавшегося среди тех, кто сегодня определяет интеллектуальную литературную моду в стране, познакомить читателей с точкой зрения влиятельного филолога, официально награжденного за просветительство, на российскую современность. И «пропаганда ельцинизма» к рассуждениям Ирины Прохоровой имеет, на наш взгляд, весьма сомнительное отношение.

Разумеется, говорить о политическом статусе той или иной эпохи вне контекста ее общественного, социального и, конечно, интеллектуального климата было бы неверно. Впрочем, как это видно из интервью, Прохорова не просто не пропагандирует, но и не заступается за ельцинизм как таковой — она лишь обращает внимание на тот факт, что 1990-е годы, при всей их очевидной катастрофичности, все же были способны и дать карт-бланш для многих новых, экспериментальных, в частности, творческих, инициатив. Оставив за кадром безусловную политическую и экономическую несостоятельность ельцинской эпохи, мы при этом не можем игнорировать открывшиеся возможности того времени. И в данном случае речь идет об этом. Даже если говорить о частностях издательского бизнеса, давайте вспомним, какое огромное количество частных издательств, мелких полиграфических лавочек, которые потом, конечно, свернулись одна за другой, открывались в первой половине 1990-х. Давайте вспомним, какой информационный взрыв тогда произошел в сфере масс-медиа, ведь именно 1990-е годы ознаменовали расцвет специализированной прессы, охарактеризовались ее небывалым плюралистическим разнообразием. Действительно, трудно спорить с тем, что возникшая свобода слова на тот момент обернулась разнузданностью СМИ и расхлябанностью общественной сферы в целом.

Но вовсе не то Прохорова называет просветительством. Интервью — о поведении русской интеллигенции в эпоху, когда рушатся прежние системы ценностей, разваливаются привычные иерархии, а свобода подменяется вседозволенностью. Сегодня, на мой взгляд, эта тема весьма актуальна. Даже говоря о нынешнем кризисе национальной и культурной самоидентификации, мы, по сути, адресуем этот проблемный вопрос нашим интеллектуальным элитам. На них — а не на политиков, создающих выхолощенные формулы типа суверенной демократии — мы оглядываемся и в диалоге о поисках национальной идеи для современной России. Интеллигенция и есть тот социальный механизм, который производит, анализирует и транслирует новые идеи и интерпретации в общество. Но жизнеспособна ли российская интеллигенция? Сколь адекватно она реагирует на нашу современность и реагирует ли вообще? Не секрет, что на эти вопросы, включая и самый сакраментальный: «А что же это вообще за сугубо русское понятие — intelligent?», пытались найти ответы в течение всего прошлого века. И если упреки в сторону российских интеллигентов в их прекраснодушном бездействии стали уже чем-то вроде штампа, то сейчас актуальность этой проблемы открывается новыми гранями: а пережила ли интеллигенция эти десять лет лихолетья, сохранилась ли в бурных перипетиях 90-х? Ирина Прохорова дает ответ на эти важнейшие для современной России вопросы. По ее мнению, интеллигент должен повернуться лицом к обществу и установить диалог с ним. Доступный, своевременный и лишенный снобизма, являющегося подсознательным пережитком советской интеллигенции. Пора определиться со своими обязанностями и социально активизироваться. Именно в этом, судя по интервью, Ирина Прохорова видит просветительство. Безотносительно к политическим катаклизмам.

София Гольдберг, руководитель направления «Культура» журнала «Эксперт-Сибирь».

Уважаемые читатели! Вы можете высказать свои мнения и комментарии к нашим материалам на сайте www.expert-sibir.ru