Никого не жалко

София Гольдберг
25 февраля 2008, 00:00
  Сибирь

В американском ремейке фильма голландского режиссера Тео Ван Гога Стив Бушеми остается верен мизантропической морали оригинала, еще раз высказываясь на тему циничности мира

Стех пор как голландский режиссер Тео Ван Гог был жестоко убит исламским фанатиком, прошло уже четыре года. Расправу над дальним родственником известного художника учинили за его кинокартину «Покорность», рассказывающую о нелегкой судьбе женщин-мусульманок. В общем-то, и посмертную славу за пределами родных Нидерландов режиссеру принес тот роковой выстрел. Несколько лет спустя в память о Ван Гоге голландские продюсеры задумали снять трилогию из англоязычных ремейков на фильмы ставшего знаменитым соотечественника. «Интервью» Стива Бушеми, которым новосибирский кинотеатр «Победа» открыл сезон некоммерческого кино, — первый американизированный ремейк из этой серии и одновременно режиссерский дебют самого Бушеми.

В отличие от жесткого и эротически откровенного оригинала Тео Ван Гога американская версия кинокартины в эмоциональном плане получилась куда менее травматичной, хотя в сухом остатке мы получаем все ту же, в этот раз выведенную Стивом Бушеми, формулу жизни: человек — подлец. Только на этот раз — с открытым финалом, оставляющим слабую надежду на то, что круговая порука человеческой подлости еще в состоянии ударить по тормозам. Собственно, открытый финал, в котором героиня Сиенны Миллер решает не мстить цинично обжулившему ее журналисту, — фактически единственное, что принципиально отличает сюжет «Интервью» Стива Бушеми от одноименной картины Тео Ван Гога, где видеокассета с роковым признанием все-таки окажется в руках полиции.

В остальном же Бушеми придерживается оригинала, лишь немного по-своему обыгрывая шокирующие сюжетные повороты, которые буквально каждую минуту один за другим сбивают зрителя с толку. Все такой же циничный и ушлый журналист-неудачник Пьер (в исполнении самого Стива Бушеми), чья карьера политического обозревателя, похоже, приказала долго жить, получает малоприятное задание сделать интервью с молодой актрисой по имени Катя, знаменитой ролями в убогих молодежных сериалах, своими стихийными сексуальными связями и тем, что не увеличила, а уменьшила грудь после фильма про зайца-убийцу. Из принципа не удосужившись придумать ни одного вопроса, Пьер отправляется на встречу. Будучи твердо уверенным, что это интервью с третьесортной актрисой, чей мобильник каждую минуту трезвонит щенячьим лаем, — плевок в сторону его чести и достоинства, журналист не считает нужным скрывать от Кати, что не видел ни одного ее фильма, да и вообще плевать хотел на это интервью. Послав друг друга куда подальше уже после пяти минут незаладившейся беседы, они разбегаются по своим делам, но волею случая тут же сталкиваются вновь — из-за невнимательности засмотревшегося на Катю водителя такси, в которое только-только юркнул Пьер, последний нелепо бьется лбом о дверное стекло. Виновница аварии сердобольно тащит беднягу к себе домой, где между героями до самого рассвета происходят словесные и не только баталии, в которых морально раздавленным оказывается то один, то другой.

Дальнейший сюжет развивается непредсказуемо и нервно. Начавшейся было комедии приходит конец, когда журналист и актриса — чужие люди, которые видят друг друга в первый раз, — меняются ролями и начинают жесткое и откровенное взаимное интервью, в котором обмениваются самыми сокровенными признаниями. Пока в этих пикировках эротическое напряжение сменяет отеческое сочувствие, а доверительность оборачивается новой волной взаимной враждебности, выясняется, что у обоих героев имеются свои глубокие шрамы — физические и метафизические, которые они то и дело обнажают.

Эта по сути интимная, камерная драма двух актеров, напоминающая даже больше телеспектакль, доходит до точки уже на рассвете, когда изрядно набравшиеся герои поверяют друг другу свои самые страшные тайны. Катя оказывается больна раком, а Пьер, описывая подробности на камеру, признается в том, что виноват в смерти своей жены.

Может показаться, что клубок лжи, который с первой же минуты знакомства Кати и Пьера прирастал от реплики к реплике все новыми неправдами, наконец распутался, и вот наступил момент, когда эти случайные собеседники, за одну ночь ставшие близкими людьми, наконец-то перестали издеваться друг над другом и выложили все начистоту. Но на деле это оказывается лишь печальным заблуждением, в которое режиссер безжалостно вводит зрителя. Комедия сменилась трагедией, неприязнь переросла в интимность — но, по Бушеми, и это все ложь, которая в каждую секунду готова обратиться в предательство. Только переступив порог Катиного лофта, откуда Пьер уносит органайзер со скачанными из ее компьютера отрывками дневника, он звонит редактору — сообщить, что у него есть горячая новость об известной актрисе, больной раком. Даже и не подозревая о том, жертвой какого динамо стал он сам, приняв за дневник выдержки из Катиных сериальных монологов и выкрав не ту кассету, где осталось его признание. Последней злорадно помашет из окна Катя, вовремя подменившая запись.

Вслед за Тео Ван Гогом Стив Бушеми уверен, что мир циничен, а человек подл. Оттого и его кинокартина, сначала безжалостно скатившись из забавной комедии в неподдельную драму, на излете погружается лишь в саркастическую мизантропию.