И новая интеграция

«Все, что нам удалось сделать за три года, — лишь начало большого пути», — считает губер-натор Красноярского края Александр Хлопонин

Александр Геннадиевич, в первом интервью нашему журналу три с половиной года назад вы с воодушевлением говорили о грядущей новой индустриализации Сибири. Насколько успешно, на ваш взгляд, она проходит?

— Насколько успешно идет новая сибирская индустриализация, можно было понять на недавнем экономическом форуме в Красноярске. На нашей площадке были представлены десятки уже действующих и перспективных проектов. Но самое главное — новая индустриализация не только повлияла на социально-экономическую ситуацию в отдельных регионах, появилась реальная возможность для восстановления и развития экономических связей между регионами. Сегодня, наряду с термином «новая индустриализация», все чаще употребляется еще один — «новая интеграция».

Именно межрегиональные проекты, представленные на форуме, стали главным его событием. Событием, которое определяет перспективы развития Сибири и всей России на ближайшие десятилетия. Страна изменилась, изменилось мышление людей, мышление бизнеса и власти. Еще недавно мы говорили о том, что для нормального развития экономики, привлечения инвестиций необходимо создать стабильную политическую ситуацию в регионах. А сегодня, на примере того же строительства железной дороги Кызыл–Курагино мы видим, что бизнес готов к участию во многих межрегиональных проектах. Это значит — у бизнеса уже появилось доверие не только к определенным регионам, но и ко всей ныне существующей политической системе.

Интеграционные процессы имеют и колоссальное геополитическое значение. Усиление интеграции между регионами позволяет кратно увеличивать возможности развития их и всей страны. Чтобы выжить в современном мире, России необходимо стать более конкурентоспособным государством, интенсивно развивать экономику и социальную сферу. Добиться решения этой задачи усилиями отдельных регионов невозможно. Посмотрите на наших ближайших конкурентов — Китай, другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона — очевидно, что соперничать с такими экономическими монстрами можно только в масштабах всей страны, а не отдельных ее краев или областей.

— Вы одним из первых среди сибирских губернаторов начали активно продвигать идею государственно-частного партнерства (ГЧП). Сегодня эта форма сотрудничества применяется повсеместно. Каковы ее основные результаты в Красноярском крае?

— С 2006 года в Красноярском крае на принципах государ­ственно-частного партнерства осуществляется целый ряд мощнейших проектов, имеющих стратегическое значение для страны в целом. В области энергетики — Богучанская ГЭС с запуском первой очереди в 2010 году, второй — в 2012 году. В области углеводородного сырья уже в нынешнем году начнется промышленная эксплуатация Ванкорского нефтяного месторождения, затем мы приступим и к освоению месторождений Юрубчено-Тохомской зоны. Совместно с «Газпромом» начата работа по развитию газодобычи и газификации территорий края.

Все это очень крупные проекты, каждый из которых имеет большую значимость. Но основной эффект от их реализации заключается в том влиянии, которое каждый оказывает на развитие экономики в целом. Возникает так называемый мультипликативный эффект — вокруг каждого крупного промышленного проекта образуются целые промышленные кластеры.

Достройка Богучанской ГЭС, например, дала импульс к развитию всей зоны Нижнего Приангарья, началось строительство нового алюминиевого завода, предприятий лесопереработки и лесохимии. Проекты «Роснефти» и «Газпрома» дали толчок разработке программы по реконструкции действующих и строительству новых предприятий химической промышленности. Я уже не говорю о сотнях проектов в сфере среднего и малого бизнеса, которые возникают вокруг новых промышленных кластеров.

Поэтому главным эффектом применения схемы ГЧП, я считаю, является именно создание некоторого набора возможностей и условий, необходимых для нормального развития экономики региона.

— Когда вы в 2002 году возглавили край и заявили о необходимости экономического рывка, скептики говорили, что это невозможно. Затем уже чуть ли не через год потребовали результат. Тогда вы ответили, что чуда не обещали, а рывок все же будет. Все ли сбылось из запланированного?

— Скептицизма в то время действительно было много. Но посудите сами, ситуация в Красноярском крае в то время была очень непростой. Огромнейшие долги по заработной плате, отсутствие финансирования социальных программ, сотни обанкротившихся промышленных и сельскохозяйственных предприятий. С точки зрения простой экономической логики совершить какой-либо рывок в таких условиях невозможно.

Однако это не значит, что слоган «Красноярский край готов к экономическому рывку» являлся политической риторикой или блефом. У меня уже тогда было совершенно четкое представление о программе развития края и необходимых для этого шагах. Но я не мог напрямую идти к людям, а тем более — к скептикам, и говорить о том, что через несколько лет мы начнем такие грандиозные стройки, как Богучанская ГЭС или Ванкор, что именно наш регион вырвется в лидеры экономического роста. Меня бы просто не поняли и посчитали очередным прожектером.

Обращаясь к людям, я прежде всего говорил о тех возможностях, которые уже существовали в крае — огромный промышленный потенциал, колоссальные природные богатства, талантливые и трудолюбивые люди. У Красноярского края есть все, что необходимо для его развития, нужно лишь исправить совершенные экономические и политические ошибки, и тогда ситуация изменится на прямо противоположную. Люди поверили мне не потому, что я им это доказал, а потому, что сами знали — так оно и есть.

Что же касается необходимого рывка, я считаю, он начался не тогда, когда мы приступили к реализации новых экономических проектов, а когда нам удалось рассчитаться с долгами по заработной плате, начать нормальное финансирование социальных программ. Вот тогда у людей появилась уверенность в завтрашнем дне, возник интерес к работе, к новым возможностям региона.

— Недавно край праздновал годовщину объединения. Можно ли подвести какие-то итоги? Ведь, как известно, сам процесс проходил непросто, у него было немало критиков.

— Знаете, у меня во время кампании по проведению референдума сложилось совершенно противоположное мнение. За это время я объехал почти весь край, провел сотни встреч с жителями городов и поселков, с трудовыми коллективами. Мне пришлось выслушать море критических замечаний, но они касались вовсе не объединения, а того процесса, который некогда привел к развалу единого Красноярского края. Моя задача состояла не в убеждении людей в необходимости объединения, а в том, чтобы на избирательные участки пришло максимальное число жителей края и чтобы они сами определили будущее своего региона. Политики не должны принимать такие судьбоносные решения, не считаясь с мнением людей.

Все, что нам удалось сделать за три года, — это лишь самое начало большого пути. Я вообще не люблю вопросов-пред­ложений вроде «подведите итоги развития вашего региона». Что значит итоги? Это еще не финал. У нас все впереди.