Цены на ухабах

Недавно увидел сюжет по центральному теле­видению. В Хабаровском крае водители больше­грузных автомобилей вышли с пикетами против решения городских властей об ограничении движения грузовиков-многотонников по дорогам города. Речь шла о взимании с водителей платы за проезд. Собранные деньги предполагается направить на борьбу с бездорожьем.

Ситуация в общем-то привычная, после зимнего сезона на такие кратковременные меры идут во многих регионах. Отличие лишь в том, что в Хабаровске решили пойти чуть дальше — контроль за большегрузными авто будет осуществляться не в течение месяца, а до конца текущего года.

Возможно, кто-то не видит тут повода для размышлений. Наоборот, другим автолюбителям польза — меньше портится дорожное покрытие, да и грузовики в период таких сезонных ограничений встречаются на улицах городов пореже. Кроме возмущенных водителей, которые не всегда прорываются в СМИ, как в ситуации в Хабаровске, никого это по большому счету не интересует. Во всяком случае, я не встречал на страницах сайтов или деловых изданий (прошу прощения, если что-то пропустил) дискуссий на тему того, какое влияние на экономику оказывают такие сезонные ограничения грузоперевозок.

Между тем, как показало общение со знакомыми предпри­нима­телями, это является скрытым фактором роста цен, ибо ограничения ведут к удорожанию транспортных услуг, которое, в свою очередь, по понятной цепочке выливается в рост стоимости перевозимых товаров.

Не буду голословным. Вспомним события прошлого года в Новосибирской области, когда руководители нескольких предприятий, связанных с производством и поставками строительных материалов, обратились к депутатам областного Совета с просьбой разработать специальную программу по развитию дорожной инфраструктуры от районного центра Тогучин до Новосибирска. На этой территории ведется основная добыча строительного щебня в Новосибирской области, при этом около половины сырья вывозят большегрузные автомобили. Как отмечают бизнесмены, многие участки трасс уже не соответствуют современным требованиям, а некоторые мосты даже могут разрушиться.

Областные власти, наверное, и рады бы были помочь, но вопрос, как всегда, уперся в финансирование. В бюджете средств на приведение в порядок целой автотрассы нет, а сами строительные организации заинтересованности в инвести­рование ремонта и строительства дорог не проявили. В итоге власти пошли привычным путем — ввели ограничение для движения большегрузных автомобилей весом более 20 тонн. Естественно, строительные компании от такого решения были не в восторге, говоря, что рентабельность перевозок может упасть с 30% до нуля. На что представители администрации заявили, что вообще рассматривают вопрос о целесообразности перевода транспортировки основного объема щебня железнодорожным, а не автомобильным транспортом. Так бизнесмены, обратившиеся с одной проблемой — плохими дорогами, нежданно-негаданно получили на свою голову еще две — ограничение перевозок и туманную перспективу полной смены логистических схем.

В этом году власти снова рулили товарными потоками. Согласно распоряжению мэрии Новосибирска, с 15 апреля на месяц было введено ограничение на движение грузовых автомобилей с нагрузкой на ось более 5 тонн, и транспортных средств, осуществляющих специальные и социально значимые перевозки с нагрузкой более 6 тонн. Под социально значимыми перевозками подразумевалась транспортировка некоторых видов продовольствия — например, муки. Тем не менее, это послабление в одну тонну на ось не спасло дистрибьюторов от многократного увеличения затрат. Руководитель одной из компаний, занимающихся доставкой муки потребителям (хлебозаводам, пельменным цехам) пояснил: «Если раньше на левый берег мы возили нашим клиентам на МАЗе 12 тонн, то после этого постановления в него можно было грузить только 4 тонны. Приходилось, грубо говоря, гнать три машины вместо одной. Увеличились издержки — расход топлива, время. В связи с этим, посчитав затраты, мы сразу подняли цену на рубль за килограмм».

Другие операторы рынка были вынуждены сделать такой же шаг, чтобы покрыть возросшие издержки. Подобная ситуация была на рынке цемента. Весеннее его подорожание операторы рынка увязывают, помимо других факторов — роста цен на энергоресурсы и так далее, и с постановлением городских властей.

Знакомый водитель-дальнобойщик, работающий в транспортной компании на областных трассах, рассказал, что в течение злополучного месяца у него практически не было работы — хозяин просто остановил деятельность целой фирмы с парком большегрузных КамАЗов, распустив водителей в месячный отпуск. «Скажете, можно было наплевать на решение городских властей и работать на свой страх и риск? А что будет, если застукают? Минимум — штраф около 2 тысяч рублей, а может, и лишение прав на полгода. Там, где стояли ограничивающие дорожные знаки, были весы, через которые пропускали грузовой транспорт. А если, не дай бог, загрузил в машину больше, а по фактуре предъявил меньший вес — это уже уголовное преступление».

Так и получается, что, латая дыры на дорогах, ограничивая грузоперевозки, власти ежегодно способствуют повышению цен. Этот инфраструктурный фактор предпочитают не замечать в отчетах, его сложно отследить и рассчитать, но его присутствие сводит на нет усилия тех же местных властей по снижению цен.

Ситуация грустная. Вроде и дороги разбивать жалко, и инфляции не хочется. Но решиться на что-то надо. Либо развивать инфраструктуру, вкладывать средства в магистрали, чтобы не приходилось останавливать движение, либо привычно подписывать весной постановление об ограничении грузового потока — и ждать очередного повышения цен. Думаю, ответ очевиден. Как бы ни было тяжело, начинать строить нормальные дороги придется. Иначе очень скоро будем внедрять как новаторский передовой опыт городских властей Хабаровска.