Продажа лотами?

Спецвыпуск
Москва, 14.07.2008
«Эксперт Сибирь» №28 (216)
Постепенное количественное сокращение и качественное ухудшение собственной сырьевой базы золотодобывающих компаний ставит их в зависимое положение, чем и может воспользоваться государство

Качество золотоносной минерально-сырьевой базы (МСБ) по уровню геолого-разведочной подготовки в двух макрорегионах-продуцентах золота — Дальнем Востоке и Сибири (42% и 48% общероссийской золотодобычи соответственно) — во многом оставляет желать лучшего. Эта ситуация не была бы столь странной, если бы запасы здесь были скудными и малоперспективными, однако общее их количество в России составляет 7,6% (8 200 тонн), а подтвержденные — 9,6% (5 811 тонн) от мировых.

Доля запасов коренного (рудного) золота выросла на 4,3 процентных пункта вследствие принятия на баланс ряда крупных месторождений (в первую очередь Наталкинского в Магаданской области) и достигла почти 82%, а доля россыпных снизилась до 18%.

В целом сибирские и дальневосточные рудные месторождения характеризуются более значительными содержаниями золота, чем схожие объекты за рубежом: среднее содержание металла — 2,63 грамма на тонну, а в разрабатываемых — 4,08 грамма. Предложенные оценки касаются средних содержаний, и для каждого конкретного объекта показатели могут быть как в два раза ниже (для неокисленных руд Олимпиадинского месторождения в Красноярском крае), так и в два раза выше (например, для руд месторождений Ирокинда и Зун-Холба в Бурятии или на Покровском руднике в Амурской области).

Ключевую роль в развитии и распределении минерально-сырьевой базы любого государства-продуцента золота играют крупные месторождения — с запасами более 200 тонн металла, и сверхкрупные — с запасами более 1 000 тонн. Содержание золота в таких объектах, как правило, невысокое по сравнению с небольшими месторождениями, но переработка огромных объемов руды (3–5 млн тонн в год) компенсирует его недостаток. Специфика «упорности» руды, содержания вредных примесей нивелируется современными технологиями переработки, хотя они и значительно повышают себе­стоимость добычи золота, несмотря на повышение коэффициента извлечения металла. В целом золотодобывающая отрасль подчиняется традиционному закону Парето, и в нашем случае он будет звучать так: 80% запасов золота сосредоточено в 20% месторождений.

Пагубное превышение

Внимательное изучение объекта нашего небольшого исследования — золоторудных участков недр, предлагавшихся МПР РФ к продаже через аукционы в 2006–2007 годах, позволяет сделать несколько важных выводов о состоянии первичной минерально-сырьевой базы в Сибири и на Дальнем Востоке. Включение в анализ этих территорий дает возможность оценить конкурентоспособность запасов именно сибирских участков недр, содержащих золото.

Так, во-первых, бросается в глаза их слабая геологическая изученность и подготовленность — запасы (категории С1 и С2) в Сибири «топчутся» на месте, а на Дальнем Востоке — снизились с 45,2 тонны до 2,2 тонны без погашения «выбытия». Опережающими темпами растет отношение прогнозных запасов к подтвержденным, что характеризует одновременно как активность поисково-оценочных работ, так и сверхнизкую степень детализации разведки, дающую несравнимо больше информации недропользователям о перспективности объектов.

— Выставление на торги небольших плохо разведанных и недоработанных участков стало, к сожалению, обычным явлением. В лучшем случае они обладают прогнозными ресурсами по категории P2, в худшем — их дотягивают на Р3. Но что делать — государство хочет продавать участки с минимальной степенью изученности, перекладывая работы и все геологические риски на частный бизнес. Следствие — затянувшиеся сроки выполнения лицензионных соглашений по доразведке и добыче, что вынуждает нас идти навстречу компаниям и продлевать соглашения, реже — отзывать права, — говорит заместитель начальника геологического отдела Управления по недропользованию МПР РФ по Республике Бурятия Наталья Кирсанова. — Я думаю, надо в корне менять политику в отношении изученности недр для предоставления их на торги. Государство отдало на откуп то, чем должно заниматься само, а у многих недропользователей нет ресурсов на проведение дорогостоящих поисковых работ. Чему тогда удивляться, когда аукционы срываются из-за отсутствия заявок?

Для большей ясности отметим, что прогнозные ресурсы учитывают потенциальную возможность обнаружения месторождений на основе оценок выявленных геологической съемкой и поисковыми работами проявлений полезного ископаемого, а также геофизических и геохимических аномалий, перспективность которых установлена единич­ными выработками. Другими словами, ресурсы основываются на довольно слабой доказательной базе и экспертных оценках геологических съемок и абсолютно не гарантируют в итоге получения запасов. Особенно на небольших участках, что, в принципе, верно — действительно, зачем распылять федеральные ассигнования, ведь поисковые работы ведутся за их счет?

Итак, объемы прогнозных ресурсов (категории Р1+Р2+Р3), предлагаемые к аукционам, собственно, и дают возможность оценить не только масштабы, но и качество сырьевой базы по золоту. Что мы видим? Двукратный рост и достижение уровня в 1 176,8 тонны металла в Сибири и противоположную ситуацию на Дальнем Востоке — трехкратное падение ресурсов до 327,6 тонны. В тоже время оценка прогнозных ресурсов — прекрасное поле для спекуляций и искусственного раздутия размеров МСБ, поэтому присваивать Сибири статус богатейшего по запасам золота региона страны было бы некорректно. Сложившаяся ситуация подтверждает нечто более существенное — низкое качество геологической изученности объектов. Прогнозные ресурсы превышают подтвержденные запасы в Сибири в 90 раз и в 148 раз — на Дальнем Востоке. Положение непростое, но поправимое хотя бы потому, что переводить ресурсы в запасы — сложная, но вполне выполнимая работа.

— Недропользователям нужно подтверждение запасов на участках, иначе зацепиться при принятии решения об участии в аукционе и не за что. Ведь зачастую в прогнозных ресурсах в сотню тонн золота на поверку оказываются всего лишь килограммы. Доходит до того, что на аукционы мы выставляем целые площади, а не отдельные рудопроявления, на которых перспективы обнаружения месторождений очень и очень размазанные, — рассказывает Наталья Кирсанова.

Переход к укрупнению закономерен. Известные, хорошо изученные крупные золоторудные месторождения «мингеологической» разведки, за некоторыми исключениями (например, Сухого Лога), за последние десять лет гиперактивности добывающей отрасли нашли своих лицензиатов. Оставшиеся в нераспределенном фонде недр средние и мелкие объекты рассматриваются как имеющие незначительный потенциал добычи металла. Как правило, они обладают технико-экономическими показателями на грани рентабельности. Другими словами, возникает необходимость создать набор привлекательных форм и условий для недропользователей и для государства по вовлечению таких объектов.

Прежде всего введение в аукционную систему возможности формировать лоты объектов. Включение мелких рудопроявлений, зачастую являющихся «продолжением» одного крупного месторождения, формирующих единый рудный узел или район, в аукционный пакет и обязательная отработка всех объектов — довольно выгодный вариант для всех сторон. Для недропользователя — возможность получения и оформления сразу группы месторождений по совокупной цене, более низкой, чем если бы торги проводились отдельно по каждому участку. Для государства — частичное снятие головной боли по проблеме мелких объектов как минимум. Как максимум — последующее увеличение налогооблагаемой базы. Но в бочке меда есть и ложка дегтя.

— Следует учитывать, что лотовая лицензионная площадь может увеличиться, вплоть до 150–200 квадратных километров. Следовательно, возрастет единая стартовая цена, то есть за лотовые объекты смогут бороться только крупные игроки, обладающие финансовым ресурсом, — говорит заведующий отделом региональной геологии и металлогении Красноярского НИИ геологии и минерального сырья Петр Курбаньков. — С другой стороны, лотовая система и могла бы быть предназначена для сильных добывающих компаний. Часть месторождений в группе, скорее всего, окажется с нулевой рентабельностью, но за счет других отработка группы будет выгодной. Такие обязательства «потянут» лишь крупные золотодобытчики.

Уравниловка везде

В целом аукционная форма передачи прав на пользование недрами хороша тем, что государство получает возможность максимизировать доход от продажи недр. Однако проблема в том, что аукционы хороши в двух случаях: когда государству необходимо срочно обеспечить поступление денег и когда оно обладает качественной сырьевой базой. Тогда жаркие торги и превышение стартовой цены не менее чем на порядок гарантированы. В противном случае — объекты находят покупателей по цене на шаг выше стартовой стоимости либо оказываются непроданными. Что как раз характерно для мелких участков.

Все это означает, что традиционную форму и условия распределения ресурсов сырьевой базы по золоту можно было бы модернизировать: сделать более мягкой, адаптированной к текущей ситуации. Ведь средств, в том числе от продажи недр в регионах, федеральный центр накопил предостаточно. Более того, можно было бы быть более гибкими и в законодательной сфере в области недропользования, которая в свое время по тем же причинам была изменена под «нужды» властей. Например, рассмотреть возможность дифференциации налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) в зависимости от масштабности объекта и горно-геологических условий. Тем более что опыт неуравниловки демонстрировал свою эффективность: до 2003 года ставка НДПИ составляла 7,8% (сейчас 6% для всех), однако при отработке забалансовых (потенциально экономических) запасов компания освобождалась от налога полностью, что обеспечивало высокий интерес к, казалось бы, малоперспективным объектам. И если для крупных предприятий такой «возврат», по крайней мере в отношении забалансовых запасов, стал бы лишь дополнительным инструментом повышения рентабельности, то для небольших золотодобытчиков — ключом к пополнению сырьевой базы.                

Фото: ЗАО «Полюс»

Добыча золота в РФ и по ведущим золотодобывающим регионам Сибири в 2000–2007 гг., тонн

У партнеров

    «Эксперт Сибирь»
    №28 (216) 14 июля 2008
    Новосибирская область — стратегия развития
    Содержание:
    Недостатки внимания

    Для того чтобы стать центром инновационной экономики, Новосибирской области нужно создать новый, доброжелательный интерфейс общения власти и бизнеса и активнее позиционировать себя на федеральном уровне

    Реклама