Широкие «Ворота Байкала»

Игорь Мельник
1 сентября 2008, 00:00
  Сибирь

Сегодня Большое Голоустное любят «дикие» туристы — здесь можно спрятаться от городской суеты. Но признаки бума уже есть — проект турзоны подстегнул строительство баз отдыха

Проект туристической зоны в Большом Голоустном вызвал много нареканий со стороны потенциальных инвесторов — не в его пользу говорили отдаленность от города и отсутствие условий для туристов. Значительная часть инвесторов действовала исходя из того, что туристическую зону откроют в поселке Листвянка (60 км от Иркутска по превосходному Байкальскому тракту), и в него вкладывались немалые деньги. Преимуществом проекта служили и продуманный план развития, и тот факт, что в поселке уже существовала сформированая туристическая инфраструктура. Конфликт администрации области и мэра Листвянки Татьяны Казаковой перечеркнул все планы сторонников туристической зоны в этом районе. Ее теперь точно будут разрабатывать в Большом Голоустном. Я отправился туда, чтобы посмотреть, где будет основана особая экономическая зона (ОЭЗ), о которой так горячо спорили бизнес и власти.

Чтобы попасть в село Большое Голоустное — место, где будет основана туристическая зона «Ворота Байкала», надо серьезно поломать голову. Автобус туда отправляется один раз в день — в 17.00. Обратно — только в 9 утра следующего дня. Иркутские пробки и 105 км дороги он преодолевает за 2–2,5 часа. Вроде бы в Большом Голоустном еще есть пристань, и через эти места даже должно ходить судно на подводных крыльях «Восход». Судя по времени его прибытия в Иркутск, через Голоустное оно проходит около 16.00. В общем, если кто-то захочет приехать сюда не на собственной машине, то придется ночевать в селе.

Мне повезло: в Большое Голоустное меня согласился отвезти Петр — руководитель одной из небольших иркутских компаний по переработке полимеров (пластика) из состава твердых бытовых отходов.

Мы торопились выехать из города: нужно было обогнать дождь. Выезд на Голоустненский тракт очень живописен — сразу за чертой Иркутска хорошая асфальтированная дорога стрелой пронзает сельскохозяйственные поля и теряется за горизонтом.

За Пивоварихой плотность трафика сильно снижается, и уж конечно, ее не сравнить с той, что есть на Байкальском тракте. Наверное, поэтому и дорога здесь идеальная — просто недостаточно машин для того, чтобы ее разбить. Что характерно, коттеджей здесь нет, только деревянные одно-, двухэтажные дачи. Петр объясняет это тем, что в советское время самым «блатным» был Байкальский тракт, участки на Голоустненском тракте занимал народ попроще.

Километров через десять мы въезжаем в густой хвойный лес, а недалеко от «комсомольского» села Добролет (здесь в 1920-х годах был аэродром Российского общества Добровольного воздушного флота) асфальт заканчивается, а вместе с ним пропадает и мобильная связь. Начинается добротная укатанная гравийка. Качество дороги остается хорошим, и дождик пока не сильный, так что крейсерскую скорость в 80 км/ч держим стабильно. Недалеко от поселка Горячий Ключ выделяется отвалами деревообрабатывающее производство. Груды гнилого дерева оставляют гнетущее впечатление. Дорога пуста — лесовозов, которые, по рассказам местных, довольно активно использовали Голоустненский тракт, практически нет. Это странно — еще год назад в Малом Голоустном активно заготавливали лес. Чуть позже жители объяснили в чем дело: лесозаготовка остановлена из-за пертурбаций с леспром­хозом. Его делят на две организации: одна занимается непосредственно заготовкой леса, вторая — контролем за его использованием и лесовосстановлением.

 pic_text1 Фото: Игорь Мельник
Фото: Игорь Мельник

Одну из ключевых особенностей нацио­нальной лесозаготовки мы видим на 60-м километре пути. На протяжении 1,5–2 км тянется стена выжженного леса. Дело в том, что разрешение на промышленную рубку стоит немалых денег, и на хорошие, расположенные рядом с развитой инфраструктурой участки всегда большая конкуренция, а на санитарную вырубку администрация проводит тендеры для своих. Неосведомленному предпринимателю они просто неинтересны. Бизнес здесь довольно сильно сращен с властью, поэтому, как рассказывают, достаточно поджечь нужный участок леса, указать в документах его площадь в несколько раз больше, и уже на законных основаниях вырубать «непригодный лес».

Как будто в подтверждение словам попутчика за очередным поворотом вижу, как с соседней сопки тянется дым — полыхает пожар, несмотря на сырость и моросящий дождь.

Качество дороги тем временем переходит из хорошего в удовлетворительное. Впрочем, по местным меркам это вполне прилично, видно, что совсем недавно по трассе прошлись грейдером. Подножья некоторых холмов срезаны, склоны отсыпаны галькой. Что характерно, мосты на всем протяжении трассы новые, широкие и бетонированные.

Километров за десять до села, возле Шантуевского моста, на берегу стоит база, которая так и называется — «Шантуевский мост». Она из двух частей: одна — с современными кемпингами, вторая, через речку — с бурятскими юртами. Сейчас в них никто не живет — в июле базу затопило. Хозяйка долго и охотно рассказывала, как в прошлом году улучшали дорогу, и упомянула, что здесь спокойно и безопасно — местные туристов не тревожат.

На фотографиях, сделанных в хорошую погоду, село Большое Голоустное выглядит очень живописно. На снимке, где изображена дельта одноименной реки с высоты, видно село, которое словно прижимается к одному из склонов близлежащих сопок. Нам с погодой не повезло, поэтому первое впечатление гнетущее: серые деревянные заборы и покосившиеся столбы.

Противники предыдущего проекта туристической зоны высказывали мнение, что для предполагаемого потока в 1,5 млн туристов в год в Листвянке просто не хватит места. В Голоустном же таких проблем не будет: дельта реки протянулась на 3–4 км с запада на восток и на столько же — с севера на юг.

Северная сторона дельты, где предполагается построить основной комплекс сооружений, еще не освоена, девелоперы строят туристические базы неподалеку от самого села. Сама же территория ОЭЗ в стадии планирования, скоро «Иркутскгражданпроект» начнет там геодезические изыскания.

В 200 м от Большого Голоустного расположилась одна из новых баз летнего отдыха «Жара», о чем уведомлял яркий рекламный щит. Сама база в тени щита как-то терялась — несколько крохотных (размером не больше 2х2 м) разноцветных домиков с умывальниками на стенках, летний шатер и серая, обитая досками баня. Людей на базе практически не было, поэтому узнать, сколько стоит провести ночь в таком скворечнике, не удалось.

Само Большое Голоустное — это две заасфальтированные улицы, вытянутые по направлению к Байкалу. Главная — улица Кирова, параллельная ей — Свердлова. Здесь живет около 600 человек. Местные жители кормятся в основном за счет собственных хозяйств и туристов — есть несколько магазинов, гостиница, пункт связи и… все. Территории около села непригодны для земледелия — слишком тонкий культурный слой почвы, поэтому по лугу идешь, будто по газону — трава здесь не выше щиколоток. О том, что здесь будет построена туристическая зона, местные жители уже знают и надеются на это. Первым результатом стало подорожание земли — если раньше учас­ток в 15 соток можно было купить за 500–750 тыс. рублей, в зависимости от места, то теперь дешевле чем за 1,2 млн не найти. «Недавно были торги: на 10 соток земли первоначальная цена была 200 тысяч рублей, в итоге продали его за 862 тысячи», — говорит мэр Большого Голоустного Дмитрий Себякин. Сегодня можно найти объявления с ценами и в 2 млн рублей за 15 соток возле Байкала.

Богатым Большое Голоустное не выглядит, но и депрессивным его не назвать. То здесь, то там над потрепанными жизнью и непогодой домишками выглядывают свежие деревянные заборы новых теремов со спутниковыми антеннами — в Большое Голоустное начали приезжать люди. «Скоро сдадим три дома — два на улице Кирова, один на Свердлова», — рассказывает мэр Голоустного. На берегу Байкала селятся иркутяне — в туристический сезон здесь можно сдавать дома, да и живописная местность способствует. К тому же и земля дешевле, чем в Листвянке, где разброс цен от 4 до 6 млн рублей за шесть соток. Строящихся частных домов не меньше десяти. Гастарбайтеров сюда везти дорого, поэтому строят местные жители, для них это неплохой способ заработка.

Мы проезжаем к самому берегу Байкала — здесь дорога сворачивает направо и еще несколько километров тянется вдоль берега. Проезжаем мимо армейских палаток, огороженных натянутой лентой. Возле въезда скучают двое подростков в плащ-палатках. Мимо топает отряд совсем маленьких школьников в камуфляже: здесь находится военно-патриотический лагерь. Впрочем, и обычных палаток хватает. Туристов много: больше 50 машин, и это в плохую погоду в будний день — побережье Байкала довольно популярно.

База «Семеновка» закрыта уже лет пять — московские хозяева не спешат звать сюда туристов. «Чего-то ждут, — разводит руками сторож. — Да все равно на базы приезжают не так много турис­тов, предпочитают жить «дикарями». Наверное, дешевле держать закрытой».

Кафе «У Михалыча» работает уже года два и предлагает стандартный «байкальский» набор — позы и омуля различного копчения. Клиентов не то чтобы много, но и пустым оно не стоит. Пока мы делаем заказ, внутрь забегают два яхтсмена (здесь проходила регата «На семи ветрах») и громко требуют гору поз и водки — погода на улице и правда не очень, а уж на Байкале в такое время делать нечего.

В Большом Голоустном действительно налажено водное сообщение, но «порт», если его так можно назвать, находится в крайне неприглядном состоянии. На берегу ржавеют рыбацкие баркасы, по скользким бревнам пристани можно передвигаться только прыжками. Пристани две — еще одна возле построенной недавно церкви, но там никто не швартуется. Причальная стенка не ремонтировалась уже лет двадцать. «Практически негде пришвартоваться!» — сокрушаются туристы из Иркутска. — Вот сейчас непогода, мы еле-еле место нашли — вся стенка разбита, чуть борт не пропороли». Стенки фактически нет, бревна, которые ее когда-то подпирали, уже сгнили, земля осыпалась. «Палы» — деревянные столбы, на которые накидывают швартовый, вкопаны несколько лет назад, но уже накренились в разные стороны.

Прямо в 15 м от воды стоят странные шестиугольные срубы с бетонным фундаментом, но без дверей. Стоят они уже года два — арендатор «Юнисел» строит здесь бурятские юрты. Уже потом я узнаю, что это будущая турбаза «Красная Площадь»: 2 корпуса по 80 мест, конференц-зал, рестораны, 17 деревянных и 20 войлочных бурятских юрт по 2–4 места, байкальский фестивальный центр до 10 тыс. человек, 10 деревянных бань у воды, пляж, яхт-клуб на 50 судов, заправочная станция на воде, пирс, портовое хозяйство, авто- и морской вокзалы, паром Голоустное–Бабушкин. Весь проект на 2,4 млрд рублей. Он будет анонсироваться на Байкальском экономическом форуме в этом году. Пока же признаков жизни на месте строительства нет.

Всего в Большом Голоустном строится 26 туристических баз. Некоторые почти закончены, другие еще на стадии «забор вокруг поля». Большинство начали возводить уже после того, как был анонсирован проект туристической зоны, а запущены они будут в 2009–2010 годах — тогда как раз обещают заасфальтировать трассу из Иркутска до Большого Голоустного. Подвижки уже есть: недавно Дмитрий Себякин ездил передавать дорогу в федеральное пользование, после этого должны начаться работы по ее улучшению.

Поездка в Большое Голоустное занимает минимум полдня, и это в случае, если хочется погулять всего пару часов. Для сравнения: съездить в Листвянку туда-обратно — не больше двух часов. Наверное, поэтому в Большом Голоустном так популярен «дикий» туризм — можно отлично отдохнуть, не отвлекаясь на внешние проблемы. Кстати, предыдущий проект туристической зоны оценивался в 14 млрд рублей. Зона в Большом Голоустном обойдется в такую же сумму плюс затраты на строительство приличной дороги. Стоит ли вкладывать такие деньги, чтобы создать еще одну Листвянку? Вопрос спорный.