Не жди, автобус не придет

Дмитрий Лапин
3 ноября 2008, 00:00
  Сибирь

Повторять банальные истины про две вечные российские беды не буду. Вы их сами знаете. Но когда дорожные проблемы усугубляются действиями умственно альтернативных личностей, получается совершенно дивная картина. Каковая наблюдалась в Красноярске этой осенью. Называется эта феерия чиновничьего ума и таланта новой транспортной схемой Красноярска. Она же — реформа городского общественного транспорта.

Официально сообщалось, что проект новой маршрутной сети был разработан на основе исследования пассажиропотока, которое проводилось в течение шести месяцев. В нем принимали участие администрация Красноярска и научные сотрудники политехнического института Сибирского федерального университета. В августе прошлого года результаты были обнародованы на пресс-конференции в городском департаменте транспорта. Там заявлялось — дословно: «Новая схема движения маршруток подойдет 98 процентам горожан». Куда за прошедший год исчезли эти 98% красноярцев — науке неведомо, поскольку сейчас и пару человек, довольных произошедшим, не найти.

В сентябре, когда революционно-транспортные задумки стали воплощаться в жизнь, на улицах разыгрывались трагикоми­ческие сценки. Выглядело это примерно так: трудящиеся, учащиеся и пенсионеры ждут на остановке свой автобус. Среди людей ходят слухи, что привычный «пазик» или престарелый MAN маршрута N не придет, ибо этот номер отменили. Тревога нарастает, когда вдруг к остановке подходит другой автобус. Номер на табличке незнакомый, в салоне — зияющая, подозрительная пустота, кондуктор на расспросы не отвечает и норовит укрыться в водительской кабине. Самые смелые и нетерпеливые заходят в салон, чтобы выяснить — куда же идет транспортное средство? Но сей поступок сродни лотерее — можно уехать в нужном направлении, а можно и добираться до пункта назначения через край географии. Прошла неделя-другая, потом месяц, люди к некоторым новым маршрутам привыкли, а кондукторы рассказали, что их странное поведение (спрятаться и ничего не говорить) было формой тихого саботажа этой самой реформы.

Информационное обеспечение вышеуказанной реформы было солидным. Жителям не раз сообщали, что в городе проводят масштабные исследования пассажиропотока, по результатам которых схема движения общественного транспорта будет оптимизирована. До этого должна была открыться «горячая» телефонная линия, по которой красноярцы могли излагать свои предложения. Венцом «оптимизации» должны были стать публичные слушания, по итогам которых родилась бы рационально организованная схема движения транспорта. Увы, сделано было совсем по-другому — сначала сломали старую схему, потом «по просьбам граждан» улучшали новую, а когда все окончательно запутались, некоторые чиновники попросили у горожан прощения.

Тем временем во второй половине сентября случались в Красно­ярске вещи, описываемые в исторических источниках как «дело едва не дошло до бунта». Жители окраинных поселков собирались пикетировать присутственные места, на традиционном городском форуме чиновников из департамента транспорта практически освистали. В сети появился специальный ресурс www.krastransport.ru, где горожане оставляли инициаторам и разработчикам новой транспортной схемы пожелания и предложения, преимущественно векторно-пространственного характера.

Если оставить горькую иронию, то приходится констатировать — уровень профессиональной компетентности муниципальных управленцев ниже всякой критики. Да, иногда власти вынуждены принимать непопулярные или непонятные гражданам решения. Например, незабвенная антиалкогольная кампания 1980-х. В очередях и на кухнях много непечатного про нее говорили, но цели и задачи государственной «борьбы за трезвость» были просты и понятны всем. В Красноярске же в ходе внедрения новой транспортной схемы перебаламутили сотни тысяч людей, сломали худо-бедно, но действовавшую систему автобусных маршрутов, но зачем это сделали — народ не понял. Транспортная реформа радости не добавила никому — ни пассажирам, ни водителям и кондукторам маршруток, ни бизнесменам — владельцам автобусов.

Впрочем, это совсем не единичный пример «странных» решений. Кроме общественного, существует личный автотранспорт и быстрорастущее количество его владельцев. Отсюда неизбежные во всех мегаполисах пробки. В Красноярске хуже всего приходится тем, кто едет через центр города. Планировка улиц здесь сложилась еще в XVII веке — как после пожара 1773 года «нарисовали» основные проспекты и переулки, так они до сих пор и существуют. Понятно, что мест ни на проезжей части, ни в плотной застройке для машин не хватает. Зачем тогда в муниципальных кабинетах «согласовывают» некоторые объекты в центре города? Если вместо двухэтажной развалюхи соорудят офисную высотку или жилую многоэтажку, то, прошу прощения, ежу понятно — парковаться вокруг будет негде. Но такие стройки разрешают. Высотки возводят. Потом на белый свет рождаются прожекты — как решить проблему. От традиционных подземных или многоэтажных паркингов (которые все равно никто строить не торопится) до экзотических — типа плавучих барж-парковок на разрезающей город реке. Река широкая, незамерзающая, барж поместится много. Только свои автомобили никто в трезвом уме на них оставлять не будет, особенно зимой. Влажность, парит Енисей — сгниют машины. И ведь что удивительно: 30 лет назад возник план переноса делового центра Красноярска в чистое поле, где места — хоть танковую дивизию паркуй. Переносят его, переносят, а присмотришься — как строили жилье и офисы в исторической части города, так и строят. Вот уже к последним пятачкам присматриваются девелоперы — к той же набережной…

 Пока писались эти строки, стало известно — из администрации Красноярска «по собственному желанию» уволился руководитель департамента транспорта Иван Девяткин. Уже назначен новый начальник. Причины увольнения Девяткина понятны и служат подтверждением факта — транспортная реформа, проводимая департаментом, и новая схема пассажирских перевозок, мягко говоря, не оправдали ожиданий. Лично я пока сделал пока один вывод и хожу больше пешком.