Тяжелая антикризисная артиллерия

Все! Кризиса нет! Президент Дмитрий Медведев отдал соответствующее распоряжение, назвав кризис — притчу во языцех в последнее время — кризисными явлениями. А журналистами, которые продолжат про кризис писать и называть его своим именем, заинтересуется Генеральная прокуратура. И это отнюдь не шутка, а впечатление от новых веяний, которые происходят в стране.

О необходимости контролировать «информационные войны» — есть такие в нашей стране, этого никто и не скрывает — Дмитрий Медведев заговорил еще в начале ноября во время встречи с силовиками. «Появлялась информация, что банк падает, его положение неустойчиво — оттуда изымаются деньги, люди не могут на это не реагировать. Естественно, эти слухи ни на чем не основаны, и впоследствии это приводит либо к рейдерским атакам, либо к попытке положить на лопатки своего конкурента,— говорил президент. — У нас стабильное государство, нам не нужен возврат в 1990-е годы, когда все бурлило и кипело». Понятно, что имел в виду глава государства: в первую очередь подвержена панике банковская сфера, в частности, вкладчики, которые реагируют на малейшее дуновение ветерка. Шелест, который разносился СМИ нарочно или невольно, становился поводом для очередей в банкоматы либо в кассы самих банков. И тогда их средства начинали таять, словно снег в теплый весенний денек. Так было, так есть и так будет. Достаточно вспомнить ситуацию с Гута-банком, который несколько лет назад «растаял» из-за паники вкладчиков. Но тогда и речи не шло о страховании вкладов и уж тем более в ход не пускалась такая тяжелая антикризисная артиллерия, как Генеральная прокуратура. Теперь она на боевом взводе.

Слова президента Генпрокуратура восприняла как руковод­ство к действию, и в недрах ведомства родился Указ об организации прокурорского надзора в связи с принимаемыми Правительством РФ мерами по оздоровлению ситуации в финансовом и других секторах экономики. В соответствии с документом прокуроры обязаны обеспечить надзор за сохранностью и целевым использованием государственных средств — и это понятно. За соблюдением прав хозяйствующих субъектов, исполнением законодательства о защите конкуренции при банкрот­стве кредитных учреждений — и это правильно. Также прокурорам поручено противодействовать фактам рейдерских захватов, информационных атак на банки… Стоп! А это уже интереснее.

Что понимать под информационной атакой? Заметка о сокращении персонала в банке — информационная атака? А о том, что я не как журналист, а как простой человек не могу получить свой вклад — это информационная атака? И самый главный вопрос — кто будет определять, совершаю я информационную атаку, публикуя тот или иной материал или нет?

Возьмем простой пример — сегодня у самих банкиров, которых прокуратура решила защитить от информационных атак — читай нас, журналистов, — добиться адекватной информации просто невозможно. Комментарии полны радужных перспектив и заявлений об устойчивости. При этом, уж извините, журналисты не всегда прибегают в написании статей только к руководителям структур как к авторитетам. По другим источникам — в самих же, кстати, банках — вдруг оказывалось, что некоторые акционеры активно выводят средства за границу — этого простые сотрудники и не скрывают. Или проходят сокращения, когда часть коллективов финансовых организаций оказывается на улице. Теперь такие факты, видимо, придется просто «не замечать».

Как сообщает «Коммерсантъ», журналистами, которые писали про проблемы в финансовой сфере, уже заинтересовались на Урале. Газета прочит проверки по всей стране. Учитывая тот факт, что пока попросили не трогать только банки, а если завтра «попросят» обойти стороной строителей или металлургов, писать станет просто не о чем. И это сущая правда.

В силу обязанностей отсматриваю ленты новостей ежедневно, и самое интересное, что «про любимый лунный трактор» или «про реактор» информации-то и не стало. Видимо, теперь появится. В административном порядке.

Пока в прокуратуре не говорят о цензуре, открещиваются. Надеюсь, до этого и не дойдет. Не те времена, когда написанное можно контролировать силовыми методами. Об этом же косвенно объявил и Дмитрий Медведев во время встречи с журналистами в Ижевске в ходе визита на выездное совещание Госсовета. Во время беседы с прессой президент заявил, что он отводит средствам массовой информации выдающуюся роль в преодолении страной финансового кризиса. «От журналистской точности, тактичности и в то же время правдивости зависят очень многие процессы в стране», — сказал глава государства.

Насколько слова Медведева соотносятся с делом, сказать пока трудно. Судя по начавшимся с нами «беседам» — и об этом тоже пишут наши коллеги из других регионов, методы работы остались у наших структур старые. Начинают не с головы, а с хвоста. То есть с допросов журналистов — откуда информация и как она появилась в печати или в Сети. Хотя, как мне кажется, начинать надо не с авторов, а с предприятий, о которых пишут. Более чем уверен в том, что если кто-то кого-то захотел «положить на лопатки» или захватить, информацией об этом будут владеть первыми сами силовики, но никак не журналисты. И уж вы меня извините, попытка предотвратить рейдерский захват беседами с автором заметки выглядит по крайней мере верхом нелепости.

Я не исключаю того, что в мутной воде кто-то пытается ловить свою рыбу. И используют при этом все доступные методы — в том числе и СМИ. Но вот теперь у силовиков после наказа президента появится еще одна задача — сделать процесс ловли ловцов как можно менее доступным для всего общества. Сделать это можно, лишь заткнув рот журналистам, и речь пойдет уже о сужении информационного поля. Согласен, где-то этот запрет уместен, а где-то рвение «отчитаться о результатах» очередной кампанейщины снесет невинные головы. У нас же всегда рубят кошке хвост по самые уши. И что тогда останется делать нашему брату? Я имею в виду того, который все же склонен правдиво освещать события в стране. Видимо, довольствоваться официозами и заявлениями о том, что у нас кризиса нет. И кризис, то есть кризисные явления — пройдут.