Тающий ресурс

1 декабря 2008, 00:00
  Сибирь

Человеческий капитал сегодня является обязательным ингредиентом стабильного экономического развития. Возможно, главным элементом человеческого капитала выступает здоровье

ВЗападной Европе существует значимая демографическая сфера, критически важная для производительной и экономической конкурентоспособности, в которой данный регион обладает четким и убедительным преимуществом: область смертности и здоровья.

В современной экономике рост все в меньшей степени определяется наличием природных ресурсов, а все в большей — фактором человеческих ресурсов. Здоровье не только напрямую влияет на экономический потенциал посредством улучшения физических возможностей людей, но также способствует процессам обучения и поддержания уровня квалификации, что возвращается сторицей в наш информационный век. Сегодня здоровье во всем мире эквивалентно богатству.

Здоровая Европа

В современном мире существует закономерное и довольно жесткое соответствие между уровнем здоровья страны, который можно представить показателем средней продолжительности жизни, и ее экономическим потенциалом. Чем выше первый, тем больше будет второй. Конечно, эта связь никоим образом не является однонаправленной — благосостояние явно способствует улучшению здоровья, так же, как и здоровье помогает генерировать благосостояние. Тем не менее в конечном итоге здоровье является очень хорошим фактором прогнозирования уровня производительности общества. Сегодня для мира в целом каждый дополнительный год продолжительности жизни ведет приблизительно к семипроцентному повышению ВВП на душу населения.

Народы Западной Европы обладают в буквальном смысле жизненно важным демографическим преимуществом в отношении здоровья и смертности почти над всем остальным миром. В целом ожидаемая продолжительность жизни на год или чуть больше выше в Европе, чем в США, а для самых здоровых и благополучных стран Европы этот разрыв составляет порядка трех–четырех лет.

Статистика свидетельствует также, что на протяжении более 150 лет фиксируемая продолжительность жизни для стран, лидирующих по этому показателю, постоянно повышалась с устойчивой линейной скоростью — примерно три месяца за календарный год. При этом нет каких-либо указаний на то, что происходит какое-то замедление ежегодного темпа роста продолжительности жизни для «лидирующих» стран. При этом наивысшие уровни по этому показателю в мире сегодня почти на 40 лет больше, чем в 1850 году. Мы хотим сделать акцент на том, что нет ничего предопределенного или неизбежного в отношении дальнейшего улучшения перспектив продолжительности жизни и состояния здоровья в Западной Европе или где-либо еще. Хотя ужасающий контрпример современной России доказывает, что все еще возможна ситуация, когда продолжительность жизни и состояние здоровья населения стагнируют или даже ухудшаются на протяжении нескольких десятилетий подряд в образованном и урбанизированном европейском обществе, причем в мирное время.

Особый путь России

Россия — европейская страна, и ее популяционные паттерны в ряде важных аспектов в период после холодной войны приобретают характер европейских. Это означает низкую фертильность, тенденцию к увеличению количества бездетных семей, значительный приток иммигрантов, ярко выраженное старение населения. Но есть также и иные, имеющие определяющее значение характеристики современной российской демографи­ческой ситуации, которые выделяют Россию среди большинства западноевропейских государств.

Первая — исключительно низкий уровень фертильности со времен окончания коммунистической эпохи. Ко второй половине 1990-х общий уровень этого показателя по стране снизился до 1,25 с почти 2 и стал приблизительно на 42% ниже уровня чистого воспроизводства населения. Сегодня уровень фертильности повысился почти до 1,3–1,4, но тем не менее это меньше, чем в Европе в целом — 1,5–1,6.

Второе и, вероятно, влекущее за собой гораздо более серьезные последствия, различие между российскими паттернами и типично европейскими находится в области смертности. И здесь не подберешь дипломатичных выражений: российские тренды в отношении здоровья населения и смертности ужасающе плохи по сравнению с Европой.

Несмотря на ряд социальных мер, предпринятых в последнее время для того, чтобы обратить вспять демографический спад, мало кто из демографов допускает, что процесс депопуляции в России остановится даже при жизни следующего поколения. Проще говоря, в современной истории нет ни одного примера, чтобы какая-либо пронатальная политика была способна достичь устойчивой демографической реверсии — изменения сложившихся тенденций.

Для современного человека затянувшийся кризис здоровья населения в России выглядит шокирующим и в целом противоестественным. Однако возможно, что это особый «российский случай», когда «ненормальное становится новой нормой». Прежде чем Россия сможет раскрыть для себя ценность здоровья (к чему мы сейчас призываем западноевропейские страны), она должна начать генерировать меры для улучшения здоровья и распространить их на широкие массы, особенно на людей трудоспособного возраста. Достижение в ближайшие десятилетия устойчивого снижения уровня смертности с участием как медицинских и государственных служб, так и самих граждан — посредством глубоких изменений в поведении людей по отношению к собственному здоровью, выглядит сегодня как потрясающий проект. Цена достижения этой значимой цели — длительная и упорная борьба всей нации. Но какой же захватывающей должна быть эта борьба — ведь результат исключительно важен.

Статья подготовлена на основе материалов работы известных экспертов в области демографических трендов Н. Эберстадта и Х. Грота «Грядущий демографический вызов Европе: раскрыть ценность здоровья». Новосибирск: ФСПИ «Тренды», 2008.