Елки-палки

Дмитрий Лапин
21 декабря 2009, 00:00
  Сибирь

Экономический кризис весьма негативно отразился на лесной и целлюлозно-бумажной промышленности Сибири. Пока еще есть надежда на выход отрасли на докризисные показатели производства, но дальнейшие перспективы не сулят заготовителям и переработчикам древесины ничего радужного

ВСибирском федеральном округе деревообрабатывающая промышленность и целлюлозно-бумажная отрасль развивались преимущественно на территории Красноярского края и Иркутской области, в так называемой Ангаро-Енисейской зоне. Именно здесь сосредоточены крупнейшие в стране ресурсы самой качественной хвойной древесины — расчетная лесосека, по данным Красноярского НИИ геологии и минерального сырья (КНИИГиМС), составляет более 30 млн кубометров. В Западной Сибири тоже лесов хватает, особенно в Томской и Кемеровской областях и Алтайском крае. Но на заболоченных пространствах Западно-Сибирской низменности качество древесины хуже, а на Алтае и Кузбассе промышленные запасы леса остались в основном в горах.   

Поэтому самые крупные инвестиционные проекты, связанные с лесной и целлюлозно-бумажной промышленностью, планировались к реализации именно в Иркутской области и Красноярском крае. Увы, в докризисные времена построить удалось не многое — сказалась большая капиталоемкость предприятий всей технологической цепочки, от организации новых леспромхозов до строительства целлюлозно-бумажных комбинатов. Так, по данным Эдхама Акбулатова, главы правительства Красноярского края, возведение крупного ЦБК обойдется потенциальным инвесторам примерно в 1–2 млрд долларов, причем для такого строительства очень непросто найти площадку. Подобное предприятие нуждается в огромном количестве электроэнергии и чистой воды (для производства 1 тонны бумаги необходимо 200–300 кубометров воды, 3,5 кубометра леса и 1 800 кВт•ч электроэнергии).

Досок и бумаги не надо

Мировой финансовый кризис сказался на отрасли в полной мере. В конце 2008 года и начале 2009-го  практически на всех рынках упало потребление необработанной древесины (кругляка) и большинства продуктов лесопереработки. Вот лишь один штрих, характеризующий ситуацию: не так давно на III Российско-финляндском лесном саммите премьер-министр Владимир Путин заявил о том, что в 2010 году наша страна не будет повышать экспортные пошлины на необработанную древесину. Напомним, ранее планировавшееся повышение экспортных пошлин на круглый лес с 15 до 50 евро за 1 кубометр должно было произойти еще в начале 2009 года, но из-за кризиса было отложено до января 2010 года. В целом же заградительные пошлины на круглый лес рассматривались федеральными властями как важнейший инструмент стимулирования лесопереработки. Уже не первое десятилетие со стороны людей, ратующих за развитие страны не в качестве «сырьевого придатка» цивилизованного мира, раздаются предложения в той или иной мере ограничить или вовсе запретить экспорт кругляка — мол, стыдно вывозить практически необработанное сырье, а потом импортировать изготовленные из российского же леса товары. Отказ от ввода запретительных пошлин связан только с одним фактором — серьезным падением спроса на лес и  лесопромышленную продукцию. Более того, российский премьер-министр не исключил того, что нынешние пошлины могут сохраниться и в 2011 году — если ситуация на мировых рынках не изменится.

Падение спроса почувствовали на себе все игроки. К сожалению, пока нет отдельной статистики по СФО, но на том же лесном саммите было озвучено, что за время кризиса объем лесозаготовки в России сократился на 20%, производства целлюлозы — на 19%, бумаги — на 6%, картона и упаковки — на 9%. Практически такие же темпы падения наблюдаются и в мире — спрос на бумагу в 2009 году в странах Европы и Северной Америки снизился на те же 20%. Статистика показывает резкое снижение физических объемов экспорта — в январе–сентябре 2009 года, по данным Федеральной таможенной службы РФ, вывоз необработанных лесоматериалов из России сократился на 43,2%. Физические объемы экспорта пиломатериалов снизились  на 1,9%, фанеры — на 3,7%, целлюлозы — на 25,4%.

Поскольку для лесозаготовителей Сибири основным в последние годы стал рынок Китая, стоит рассмотреть данные об объемах импорта древесины из России в провинцию Хэйлунцзян (именно там сосредоточены мощности по переработке сибирского и дальневосточного круглого леса). Так, по данным агентства Синьхуа, объем вывозимого кругляка весьма невелик, и в январе–сентябре этого года он сократился более чем на 30% по сравнению с тем же периодом прошлого года. До октября сего года провинция Хэйлунцзян импортировала в общей сложности 4,3 млн кубометров древесины стоимостью 520 млн долларов, что, соответственно, на 31,8% и 41,8% меньше показателей аналогичного периода 2008 года.

«Эксперт-Сибирь» уже рассказывал («Кто в лес?», № 34–35 за 2009 год) о том, что экстренные антикризисные меры региональных властей смогли стабилизировать ситуацию в лесной отрасли Красноярского края. Но и там, по словам Елены Вавиловой, заместителя министра природных ресурсов и лесного комплекса краевого правительства, до радужных показателей далеко — после обвала первых месяцев 2009 года лесопереработчики края выйдут на докризисные показатели не раньше 2010-го или даже 2011 года.

Инвестиции и банкротства

В ситуации, когда на рынке лесной продукции царят нерадостные настроения и цены, инвестиционные проекты игроков неизбежно подвергаются пересмотру. Впрочем, пока мало кто говорит о количественном сокращении инвестпроектов, в основном переносят даты пуска лесоперерабатывающих производств. К тому же значительное число предприятий начали строить в докризисные времена, в 2005–2007 годах, успев вывести мощности на достаточно высокую стадию готовности. Поэтому замораживание таких проектов грозит инвесторам  немалыми убытками.

Из крупных проектов наиболее интересен  инновационный монопроект «Сибирь–Дальний Восток». Он был утвержден еще в декабре 2007 года под эгидой координационного совета по лесному хозяйству и лесопромышленному комплексу Межрегиональной ассоциации «Сибирское соглашение». Цель инновационного монопроекта — создание нового лесопромышленного центра мирового уровня в азиатской части России.  Предполагалась реализация порядка 60 приоритетных программ глубокой переработки древесины в Сибири и на Дальнем Востоке, а предполагаемая сумма инвестиций по схеме государственно-частного партнерства должна составить 440 млрд рублей, 90 млрд из которых — государственные вложения. Интересно, что проект «Сибирь–Дальний Восток» должен прежде всего способствовать созданию транспортной инфраструктуры, а также кадровой, правовой и интеллектуальной поддержке лесной отрасли. Для этого предполагается:  строительство в СФО сети лесовозных дорог,  обеспечение подготовки специалистов на базе Сибирского государственного технологического университета (Красноярск), обеспечение прозрачности рынка лесного сырья и пресечение незаконной заготовки древесины, формирование Сибирского центра лесного машиностроения в Красноярске, создание лесоторговой биржи СФО в  Иркутске и развертывание в СФО производства биотоплива (пеллеты из отходов лесопиления).

Участие в проекте «Сибирь–Дальний Восток» дает  предприятиям возможность получения господдержки из региональных и федерального бюджетов, в частности льгот на аренду лесных участков и средств на строительство инфраструктуры. По сообщению управления лесами Алтайского края, в 2008 году в монопроект входило только одно строительство в крае — компания «Алтай-Форест» возводила линию по выпуску древесно-стружечных плит.
В 2009 году в этом регионе добавилось еще пять — строительство завода по производству ДСП в Тальменском районе («Алтай-Форест»), организация выпуска погонажных изделий для домостроения в Новичихинском районе, проект производства каркасно-панельных домов на Бобровском лесокомбинате и строительство завода деталей для комплектов домов из клееного бруса в Павловском районе (компания «Содружество»), а также лесоперерабатывающий комплекс в Камне-на-Оби (холдинговая компания «Алтайлес»). Обращает на себя внимание характер заявленных в Алтайском крае инвестпроектов. Во-первых, они не столь масштабны — речь идет об инвестициях в сотни миллионов рублей, а не в у. е. Во-вторых, ориентированы на  внутренний рынок, причем на конечного потребителя.

Про реализуемые инвестиционные проекты лесной и целлюлозо-бумажной промышленности Красноярского края мы также уже рассказывали («Кто в лес?», № 34–35 за 2009 год). По словам Елены Вавиловой, ни один из проектов в Красноярском крае не остановлен — какие-то находятся в стадии проектирования  и согласования, а где-то уже монтируют оборудование и намечают список почетных гостей торжественного пуска.

В Иркутской области, как рассказал Дмитрий Мезенцев, губернатор региона, в сфере глубокой переработки древесины продолжается реализация более трех десятков проектов. «В их числе — проекты группы «Илим» и местных комбинатов. Общий объем инвестиций составляет более 44 миллиардов рублей. Их реализация позволит создать 4,6 тысячи новых рабочих мест, а налоговые поступления на момент выхода на проектную мощность превысят 3 миллиарда рублей при объеме производства продукции в 24 миллиарда рублей», — подчеркнул Дмитрий  Мезенцев.

Эвкалипт растет не здесь

Увы, многое предопределено природой.  Заготовка древесины как сырья для деревообрабатывающего и особенно целлюлозо-бумажного производства в Сибири никогда не будет простой и дешевой. Мы по старинке рассуждаем о наших неисчерпаемых лесных ресурсах, забывая о том, что практически все легкодоступные запасы сырья давно вырублены. Более того, даже в самых богатых лесом регионах происходит замена ценных пород (прежде всего сосны) малоценными, но зато быстрорастущими. Так, по данным Юрия Логачева, президента Союза лесопромышленников и лесоэкспортеров Иркутской области, за последние 50 лет  площади сосновых лесов в области сократились на 45%. 

Сейчас лесозаготовителям, чтобы добраться до лесосек, надо прокладывать в тайге дороги, организовывать трелевку или сплав до крупных транспортных магистралей — а это процесс затратный и сезонный. В итоге именно на лесозаготовку приходится 75% затрат в производстве деловой древесины. При этом каждый гектар сибирской тайги на выходе дает очень немного полезной продукции — в разы меньше, чем, например, получают с гектара эвкалиптовых плантаций где-нибудь в тропиках. Кроме этого другие природные факторы предопределяют совершенную неконкурентоспособность сибирской практики лесозаготовок. Сравним: эвкалипт растет семь лет, его плантации можно размещать на неудобицах вблизи портов или транспортных магистралей, уход за деревьями минимален. И никаких тебе «зимников» в тайге строить не надо, не надо завозить сезонные бригады лесорубов, организовывать трелевку хлыстов. Древесину сейчас научились выращивать как капусту на огороде — весь производственный цикл сводится к технологии «посадил-прополол-вырастил-вырубил». Кстати, не мы одни страдаем, сейчас сложилась четкая тенденция — лидерство в целлюлозно-бумажном бизнесе переходит к южноамериканским и азиатским компаниям. В опубликованном в 2007 году исследовании аудиторской фирмы Pricewaterhouse Coopers (PwC) говорится, что к 2011 году пять из десяти ведущих производителей целлюлозной массы будут иметь южноамериканскую прописку. Российские производители еще смогут конкурировать в сегменте мягкой хвойной целлюлозы, но недолго. В Бразилии, например, уже научились выращивать древесное волокно, структура которого изначально подбирается в соответствии с нуждами конкретного заказчика. Очень скоро плантации  с такой древесиной пойдут под топор…

Кроме того, последние десятилетия не ослабевает еще один глобальный тренд — постепенная замена древесины другими материалами или продуктами вторичной переработки. Посмотрите на ближайшую стройку: вместо деревянной опалубки — многоразовая алюминиевая, вместо деревянных окон —  пластиковые, двери — из МДФ, вместо паркета — ламинат. Даже забор — из металлического профлиста, а не из плохо струганных досок.  Да, время от времени вспоминают о традиционном деревянном домостроении, но это не отменяет общей тенденции — традиционное дерево становится сырьем для производства дорогих товаров: мебели премиум-сегмента, эксклюзивных интерьеров. А массовые товары все больше делают из дешевой синтетики и вторсырья.

Таким образом, лесная и целлюлозно-бумажная промышленность Сибири в обозримой перспективе обречена на обслуживание внутреннего рынка — в противостоянии таежной сосны и плантационного эвкалипта в качестве сырья для китайских ЦБК эвкалипт, бесспорно, побеждает.