Итальянские мотивы на сибирский лад

Легкая промышленность показывает себя в кризис очень мобильной и способной на прорыв отраслью. Сибирские предприятия вполне способны конкурировать с ведущими производителями

По мнению Игоря Белокобыльского, директора и совладельца новосибирского малого предприятия Prima Linea, именно кризис дает шанс отрасли выйти на новые рынки. Те, которые легкая промышленность Новосибирска еще не завоевывала.

«Сейчас повсеместно по стране огромные, крепкие в прошлом комбинаты потихоньку начинают сворачивать свою деятельность — не все, конечно, но те, кто не смог ничего противопоставить спаду, — считает он. — И в то же время огромное количество малых и средних компаний занимает их место».

— Игорь Юрьевич, верно ли, что кризис дал возможность предприятиям легкой промышленности вздохнуть свободнее?

— Полностью согласен с этим утверждением. Что такое наша легкая промышленность? Она делится на две сильно отличающиеся друг от друга по способу структурной организации части. Первая — это та легкая промышленность, которая всегда была обласкана государством, вторая — которая формировалась скорее вопреки такому вниманию. В Новосибирске, например, легкая промышленность как отрасль никогда не развивалась безоблачно, упор у нас всегда был на тяжелую индустрию и науку. Поэтому ей приходилось конкурировать с наидешевейшей продукцией из Китая и Турции, а также с высокотехнологичным Западом. 

— Какие основные проблемы можно выделить в легкой промышленности?

— За годы рынка легкая промышленность России прошла, пожалуй, самый большой путь развития из всех отраслей. В советское время она была аутсайдером. Помните, как все гонялись за так называемой фирмой — продукцией иностранных брендов. Общественное мнение также было приучено к тому, что в Америке лучшие джинсы, в Италии и Франции — качественная одежда, а в СССР, если ты хочешь нормально одеваться, для тебя подойдет в лучшем случае продукция из Прибалтики. Поэтому нашей легкой промышленности пришлось воевать за потребителя не только с западными конкурентами, но и с российским общественным мнением. На начало 2010 года мы уже имеем мощную, сформированную группу российских брендов, которые построены по западному стандарту, завоевали место на рынке и бьются за место в Европе. Предприятия научились торговать, держать имидж, переняли все лучшее и новое с точки зрения организации и продвижения бренда. Естественно, купили оборудование.

В наших цехах только новое оборудование. Это о достижениях. Проблемы: у нас очень много тех, кто шьет, но очень мало тех, кто создает сырье. Для того чтобы конкурировать на рынке, приходится приобретать зарубежные ткани. В первую очередь это Италия, Франция, а также Болгария и Греция, которые стали в последнее время теснить на европейском рынке традиционных лидеров. Полноценной в нашей стране легкая промышленность будет только тогда, когда у нас будут либо переформированы, либо созданы предприятия по производству современного сырья. Вопрос сырья вообще самый больной в нашей отрасли. Есть и в России достойные производители, но их единицы, и те как привыкли делать ткани километрами, так в основном и продолжают. А у нас штучное производство, любое изделие идет тиражом не более 200 штук. Для нас закупать километры ткани просто губительно. Должны быть узкоспециализированные производства, которые не будут бояться экспериментировать с тканями, рисунком, легко идти на контакт с малыми предприятиями, которые из этой ткани шьют изделия.

— Каковы преимущества и минусы  работы с зарубежными поставщиками сырья?

— Минус в логистике, минус в том, что мы говорим с ними на разных языках.

Я имею в виду, что с русским поставщиком сырья гораздо легче обсуждать вопросы дизайна ткани, структуры полотен. Доказывать же итальянцам, что какая-то их ткань в нынешнем году в России не совсем «в теме», достаточно тяжело. Преимущества я уже назвал — гибкость в подходе к клиенту, качество.

— От чего зависит успех в этом бизнесе?

— Наверное, от таланта управленца. Сейчас в Новосибирске есть примеры достаточно больших бизнесов, которые успешно продолжают работать многие годы. Та же новосибирская фабрика «Синар». Они сумели выжить в тяжелейшие 1990-е годы, не потерять лицо. Поэтому, на мой взгляд, все по большому счету зависит от грамотного управления компанией, ее ресурсами.

— Как построена структурная схема производства в вашей компании?

— Если разделить по направлениям, то наша компания — это прежде всего дизайн. Потом  торговля. И только потом производство. Им мы начали заниматься не от хорошей жизни, а оттого что не было достойных подрядчиков под наши разработки, способных выполнять работу качественно.

— Насколько загружены мощности предприятия? Может ли оно выпускать больше продукции?

— Объем выпуска зависит исключительно от спроса. Сейчас, на нынешнем этапе, у нас полностью загружены мощности Prima Linea. Причем по поводу кризиса и спроса есть еще такой момент: весной этого года начались неплатежи, сократился спрос традиционных клиентов. Когда мы предприняли шаги по завоеванию новых рыков, объем продаж декабря прошлого года вырос на 20% по сравнению с декабрем прошлого. При этом около 70% продаж сделано абсолютно новыми клиентами, которые появились начиная с июля.

Глобально ситуация смещается в сторону завоевания рынка молодыми энергичными российскими компаниями, опыта выживания у них достаточно. А основные параметры дизайна, качества исполнения нисколько не уступают западным аналогам. Все глобальные бренды покупают дизайны по всему миру, в том числе и в нашей стране. Пришло время выходить на международный уровень, не прячась за чужими брендами. И государство тоже должно этому поспособствовать.

 pic_text1 Фото: Борис Барышников
Фото: Борис Барышников

— В прошлом году принята федеральная программа развития легкой промышленности до 2020 года. В ней как раз много говорится о господдержке отрасли. Как вы оцениваете эту программу?

— Еще летом 2009 года состоялось заседание правительства, на котором премьер РФ Владимир Путин фактически на словах объявил о начале реализации программы поддержки отрасли. Кроме заявлений, были предприняты и конкретные шаги — мы все помним, как был демонстративно закрыт Черкизовский рынок в Москве. Как акт государственного намерения это был ясный сигнал того, что государство начинает бороться с производителями контрафактной продукции, а также с контрабандой.

Плюс ко всему в Западной Европе сейчас буквально зашатались гранды легкой промышленности. Например, партнер, с которым мы работаем, один из крупнейших в мире производителей вискозных полотен итальянский концерн Miroglio испытывает очень серьезные проблемы. Они полностью свернули производство на фабриках в Болгарии, сейчас также сокращаются их кредитные программы и программы выхода на рынок. Свято место пусто не бывает, как говорится. Российские компании могут заполнить этот вакуум.

Повторю, в Новосибирской области как отрасль легкая промышленность никогда не была в приоритете, поэтому до нас поддержка по федеральной программе вряд ли дойдет. Пока не дошла во всяком случае. Хотя для Новосибирска сейчас складывается уникальная ситуация. Смотрите, только наша компания имеет клиентов в 78 городах России.

С экономической точки зрения для субъекта Федерации развивать бизнесы, которые привлекают на территорию деньги из других регионов, очень выгодно. Я знаю и других местных производителей, которые не ограничиваются сбытом продукции только в месте присутствия. Власти региона сделали ставку на наукоемкое производство, и это правильно. Но это не значит, что другие направления не надо развивать. Тем более что Новосибирск по уровню культуры, контроля рынков, технологической готовности способен стать лидером в легкой промышленности. Если бы власти в это поверили, было бы здорово. Тем более что вопрос оборачиваемости, рисков в этом бизнесе не стоит так остро, как в других.

Тем не менее мы попали в региональную программу поддержки малого бизнеса. Благодаря господдержке (льготный кредит составил 5 миллионов рублей) мы в октябре открыли второй цех по производству готовой одежды. На его основе будем развивать направление эксклюзивной, дорогой одежды прет-а-порте под брендом Belle Prato. Первые результаты говорят, что мы не ошиблись с выходом в эту нишу — у нас уже есть три франчайзера — в Омске, Иркутске и Новосибирске, есть задел в Санкт-Петербурге и Москве. Мы прогнозируем, что на раскрутку нового бренда потребуется еще около 3–4 миллионов рублей, выход на текущую окупаемость планируется к осени этого года.

Я помню, как еще несколько лет назад торговые представители, покупавшие нашу продукцию, стыдливо обрезали ярлычок, указывающий, что одежда произведена в Новосибирске. Сейчас этого нет. Открывая вторую компанию, мы могли бы зарегистрировать ее в Италии и говорить всем, что являемся представителями итальянского производителя модной одежды. Но пошли по другому пути — сейчас не требуется скрывать, что ты производишь эксклюзивную продукцию и работаешь в России. Никто не задает вопросов, как может существовать компания эксклюзивной одежды из Сибири, — рынок уже к этому готов. Видимо, все наелись «дешевым» Китаем и переплатой за бренд. Сейчас появился и окреп новый класс потребителей, которые четко понимают, что важна не нашивка, а сырье и исполнение. Это приятно.

— Судя по срокам окупаемости, это очень неплохой бизнес для start up в сегменте малых предприятий?

— Я скажу больше: при удачном стечении обстоятельств и правильной стратегии поведения на рынке производитель, угадавший модный тренд, может окупить затраты в разы. Все, что нужно для развития и роста отечественной легкой промышленности, — введение заградительных пошлин на продукцию иностранного производства и возможность предприятиям показать себя, свою продукцию.

Наконец, нужно создавать возможности для выхода производителей на западные рынки. Наши изделия мы представляли в Италии, Болгарии, Израиле и ощутили, что там есть интерес к нашему дизайну, качеству и ценам. Но нам самим выступать как субъекту внешнеэкономической деятельности тяжело. Если бы государство создало условия для объединения производителей в некий пул, продвижение на Запад заметно ускорилось бы. Я не призываю государство все бросить и заняться только легкой промышленностью — процесс объединения все равно будет идти, но стихийно, с потерей драгоценного времени. Например, все компании в России, которые шьют из тканей производства концерна Miroglio, хорошо знают друг друга, общаются. Когда мы выходили на рынок Ростова, нам помогали консультациями местные производители, несмотря на то что мы по сути являемся их конкурентами. Вместе держаться выгоднее.

Компания Prima Linea образована в 2003 году.

Первоначальной идеей бизнеса было производство на аутсорсинге линии одежды собственного дизайна. Постепенно появилась потребность в собственном изготовлении. Сегодня объем производства компании составляет около 60 млн рублей в год.

Торговая марка Belle Prato создана в октябре 2009 года.

Идея бизнеса — создание бренда дорогой, эксклюзивной одежды прет-а-порте. Первоначальные затраты на оборудование, сырье и сотрудников составили 5 млн рублей. На продвижение бренда — 3–4 млн рублей. Расчетный срок окупаемости 1 год.

Viva Italia!

«В мировом фэшн-бизнесе тон задают две глобальные традиции моды — итальянская и французская. Мы работаем в итальянской традиции, поэтому в названиях наших брендов Prima Line и Belle Prato отчетливо присутствуют итальянские мотивы. Это дань уважения великому народу, который дал индустрии моды примерно столько же, сколько русские вложили в развитие военного дела».