Мы ждем перемен

8 февраля 2010, 00:00
  Сибирь

Сибирь стоит на пороге больших перемен. Многолетние разговоры о необходимости вписать Сибирь и Дальний Восток в единое экономическое пространство России, а попутно — в мировое экономическое сообщество в годы кризиса начали превращаться в реальные действия

Как и сто лет назад, основным побудительным мотивом российских властей ускорить экономическую интеграцию восточных территорий явилось укрепление влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). Только теперь уже не военного, как в начале ХХ века, а торгово-экономического. В прошлый раз в результате такой геополитики Сибирь получила Транссиб, давший мощный импульс к экономическому развитию. Сегодня полным ходом идет строительство Восточно-Сибирского трубопровода, нефтяных скважин на Сахалине, федеральных железных и автомобильных дорог.  Это тоже обещает стать мощным драйвером роста. Особенно если государство заставит нефтяников и газовиков часть углеводородов перерабатывать на месте.

Воодушевляет и реанимация старых проектов освоения Нижнего Приангарья и полиметаллических месторождений в Забайкалье, и возобновление геологоразведочных работ в Восточной Сибири. Сразу несколько, прямо скажем, не слишком экономически успешных регионов получат (уже получают) мощную инвестиционную подпитку своей экономики. Параллельно государство демонстрирует намерение развивать и поддерживать кадровый потенциал новой экономики: сразу три сибирских вуза получили статусы федерального и научно-исследовательских университетов. Минфин, вопреки мнению некоторых реформаторов, все-таки оставил сибирякам северные надбавки к заработной плате — и это тоже в плюс.

Но что-то все-таки скребет на душе. Слишком долго регионы были предоставлены сами себе. За прошедшие два десятилетия невостребованности часть кадрового и технологического потенциала безвозвратно утрачена. Мы уже не можем выполнить предусмотренные соглашением о разделе продукции по Сахалину-2 квоты на участие российских подрядчиков и поставщиков. Средний износ оборудования на наших машиностроительных предприятиях составляет 50–70%, они вряд ли смогут конкурировать с иностранными производителями техники и оборудования, тем более что часть современных лицензионных производств располагается в Китае — буквально под боком. То же касается переработки. Государство напрямую участвует только в капиталоемких инфраструктурных проектах, производство конечной продукции отдано на откуп частному бизнесу. Если частному бизнесу будет выгодно вывозить сырье — он будет выво-зить сырье, невзирая ни на какой патриотизм. Все это мы уже наблюдали не раз на примере нефтяных компаний и лесодобытчиков.

Очевидно, для того чтобы территория не превратилась в сырьевой придаток более развитых экономик стран АТР, необходимо на государственном уровне стимулировать развитие собственной перерабатывающей промышленности. Всеми мерами — от таможенной до налоговой политики.

И наконец, углубление специализации территории. Бессмысленно развивать все сразу и везде. Эпоха строительства моногородов вблизи крупных промышленных предприятий давно в прошлом. Уже сейчас в некоторых вполне благополучных городах нефтяного Севера значительную часть работников некоторые компании (не только нефтяные, но и, к примеру, строительные) предпочитают завозить вахтами с Большой земли. Возможно, гораздо удобнее было бы в качестве этой самой Большой земли использовать города юга Сибири, обустроив для этого всю необходимую социальную инфраструктуру. Но это отдельный мегапроект, для которого тоже нужны серьезные финансовые вливания и действенная поддержка центра.

Практически все вышеперечисленные положения нашли отражение в утвержденной недавно Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока, Республики Бурятия, Забайкальского края и Иркутской области на период до 2025 года. Правда, конкретные инвестпроекты в концепции не называются — обозначены лишь генеральные линии развития и индикативные показатели. Но то, что правительство адекватно оценивает всю сложность и глубину проблемы, несомненно. Главное, чтобы эта стратегия не стала очередной декларацией намерений, как многие другие, разработанные ранее и благополучно забытые, а получила уже свое реальное воплощение.