КГБ, которому аплодировал Кудрин

Антон Веселов
22 февраля 2010, 00:00
  Сибирь

Джазовые музыканты облюбовали себе новый островок в Новосибирске. Дорогу к нему мимо финансовых топей и творческих провалов нащупало трио Роба ван Бавела, открывшее счет гастролям голландцев по Сибири

У новосибирского джаза за его более чем 70-летнюю историю было всего несколько «намоленных» мест. В перестроечные времена правильную атмосферу можно было поймать в кафе «Джаз-Форум». В 90-х публика перебазировалась в Малый зал филармонии и целое десятилетие с благодарным гулом принимала там эксперименты музыкантов со всего мира (бывали и швейцарцы, и датчане, и немцы, и американцы). «Нулевые» — время поисков. Старались в «Трубе», пробовали в «Бродячей собаке», укрепились было в «Республике», «прикормились» в «НИИ КуДА» и «Агарте»...

Все же публике, как выяснилось, нужны и академически выверенные авторские программы, и строгое исполнение — без мельтешения с едой и напитками. Зрители готовы волноваться перед билетером у входа в зал и любоваться красным бархатом задника. Одним словом, с первого же концерта в новом зале, каким и стало выступление трио Роба ван Бавела, на звание «джазовой филармонии» претендует Малый зал Дома ученых СО РАН.   

Программу «Джаз по-академически» распланировали уже на год вперед. Второй концерт из этой серии запланирован на конец марта, играть будет XYZ Quartet во главе с маримбистом Сергеем Михайленко. В мае гостем уютного зала на 200 мест должен стать квартет фри-джазового пианиста Мэтью Шиппа с саксофонистом Сабиром Мэтином. Осенью грозятся пожаловать патриарх американской Great Black Music саксофонист Чарлз Гейл, пражский квартет Яна Штолба, канадский композитор Глен Холл с голландским трио AS IF 3, трио юного голландского пианиста Рембрандта Фрэрихса и уже знакомый новосибирцам саксофонист из Монпелье Абду Салим.

Обычно ученое сообщество проводит в Малом зале свои заседания. Теперь, благодаря появившемуся роялю и пульту с возможностью прямой цифровой записи, здесь раз в месяц будет звучать джаз. Записанный материал устроитель концертов Сергей Беличенко надеется со временем издать на новосибирской студии «ЕРМАТЕЛЛЬ records».

Но вернемся к ван Бавелу. Беличенко рассчитывал на участие голландцев в фестивале «Первые сибирские джазовые игрища – 2008», но тогда что-то не вышло с визами, звал на второй фестиваль, однако все концерты пришлось отменить по причине мирового финансового кризиса. Одним словом, Бог троицу любит. В Новосибирске трио, носящее мистическое название «Призрак, Король и я» (от фамилий артистов — контрабасиста ван Гееста и гитариста Кенига) обрело еще один, чисто российский бренд — КГБ. Лидер комбо, профессор Роттердамской и Амстердамской консерваторий, лауреат премии Международного конкурса пианистов имени Teлониуса Монка (Вашингтон, США), обладатель премий Wessel Ilcken (Голландия) и Эдисона, ответил на несколько вопросов журнала «Эксперт-Сибирь».

— Год назад вы получили голландский вариант премии «Грэмми» за лучший джазовый релиз сезона. Совпадают ли вкусы публики и критиков?

— Премировали диск, записанный мной в составе другого трио, в традиционном составе — с барабанами и контрабасом. Что касается продаж CD, то они год от года все хуже и хуже. Последние несколько моих дисков продаются почти исключительно в Голландии. Еще один рынок, который до сих пор держится, — это Япония. Безусловно, мы уходим в цифровую коммерцию — все мои записи доступны на iTunes, продаются на различных веб-сайтах в Интернете.

— Идея собрать трио КГБ возникла у вас благодаря таланту гитариста Винсента Кенига своим плотным саундом заменять барабанщика? Или сначала выкристаллизовалась идея, а потом под нее подобрался состав?

— Два года назад звукозаписывающая компания заказала мне диск, по составу аналогичный ранним пластинкам Оскара Питерсона или Джо Пасса. Для этой сессии мы впервые и собрались с Винсентом и Францем, сыгрались и решили отправиться в самостоятельное «плавание». Выход диска все время откладывался, и в итоге он увидел свет уже после смерти Оскара Питерсона — мы назвали его мемориальным.

— Вы написали книгу, о чем она?

— Это учебник о самых основах джазовой импровизации на фортепиано. В нем  сведения о расположении аккордов и голосов. Все очень консервативно, стандартно и схематично. Это же азы!

— Какой процент ваших студентов выбивается в люди?

— Сейчас я преподаю джазовую импровизацию сотне студентов. По опыту, известными сложившимися музыкантами из них станут 6–7 процентов. Но даже эти музыканты, как и в России, будут зарабатывать преподавательством, писать аранжировки, играть по клубам. Также поступаю и я сам. Я много езжу по Европе, бываю на гастролях в Японии, Индонезии, Китае, Корее, Вьетнаме и США, пишу музыку, делаю аранжировки на заказ.

— Вам пришлось выбирать между джазовой и классической музыкой?

— Я начал заниматься на фортепиано в семь лет. Можно сказать, у меня не было вариантов — я из очень музыкальной семьи: мои отец и брат тоже пианисты. В положенное время я с отличием окончил консерваторию Роттердама и начал выступать на сцене. Как такового выбора между классикой и джазом я никогда не делал — по-прежнему исполняю академическую музыку, играю джаз в нескольких комбо. Кроме того, я исполняю роль аккомпаниатора в больших оркестрах.

— На вашем концерте в томском джаз-кафе Underground присутствовал министр финансов России Алексей Кудрин. Он оказался подготовленным зрителем?

— Очень внимательным.