Хождение по мукам

Русский бизнес
Москва, 06.09.2010
«Эксперт Сибирь» №35 (279)
Если не будет отменен запрет на экспорт муки, сибирские сельхозпереработчики потеряют большую часть с трудом завоеванных рынков сбыта. Крайними, как всегда, могут остаться крестьяне

Сибирские мукомолы недовольны. Временный (до конца года) запрет на экспорт муки, который действует с 15 августа, в перспективе сделает производство этого вида продукции нерентабельным из-за повышения конкуренции на внутреннем рынке. Ситуация угрожающая не только для традиционных экспортеров, которые сосредоточены в основном в Алтайском крае, но и для тех, кто экспортом муки не занимался вовсе или делал это от случая к случаю. Участники рынка называют запрет неразумным: объемы вывоза этого товара из страны минимальны, всего 2% от общего объема экспортируемого зерна — мука. Зато, подчеркивают эксперты, с огромным трудом наработанные зарубежные рынки сбыта теперь могут быть потеряны. Уже сейчас, спустя всего несколько недель после подписания постановления о запрете экспорта, образовавшиеся после ухода россиян пустоты заполняют поставщики из Казахстана и Турции.

Результат у этой истории достаточно предсказуемый. Пострадают опять крестьяне. Мука уже дешевеет. Если запрет на экспорт не будет отменен, цены будут «проваливаться» и дальше, а зернопереработчики Сибири смогут снижать цены на муку только за счет снижения закупочных цен на пшеницу. Учитывая, что урожай в Сибири ожидается неплохой, это означает, что сельское хозяйство региона ждет очередной кризисный год.

Железный занавес

В России сегодня ежегодно производится 10–11 млн тонн муки. При этом отрасль серьезно недозагружена. По оценке Валерия Гачмана, председателя мукомольного комитета Российского Зернового Союза и генерального директора объединения «Грана» (Алтайский край), в среднем по стране мукомольные мощности загружены менее чем на 50%. На экспорт из всего объема произведенной муки уходят лишь 3–4%. Это жалкие 350–450 тыс. тонн. Из них практически половину (150–200 тыс. тонн) отправляют за границу мукомолы Алтайского края, в котором, по некоторым оценкам, самая высокая в России плотность мельниц на квадратный километр. Основные направления поставок — Афганистан, Таджикистан, Узбекистан и Монголия. В последнее время мукомолы начали налаживать контакты с покупателями в обеих Кореях, Индонезии, Вьетнаме, Малайзии, Иране, Намибии, Анголе. В целом же Россия на мировом мучном рынке занимает лишь 40-е место. На первом месте — наш ближайший сосед Казахстан, который вместе с Турцией контролирует практически половину мирового рынка муки. Казахстанцы, кстати, практически половину всего своего экспорта пшеницы (47%) вывозят из страны мукой.

Учитывая такие, прямо скажем, не блестящие показатели экспорта муки, становится понятным, почему о запрете вывоза этого продукта в России почти не говорят. Затмевает все запрет на экспорт зерна, которого вывозится примерно 15–20 млн тонн ежегодно. Но для Сибири экспорт зерна пшеницы пока лишь далекая перспектива («Ни много ни мало», «Эксперт-Сибирь», № 30–31 за 2010 год), а вот запрет на экспорт муки может привести к самым серьезным последствиям для АПК региона.

И мукомолы начали бить тревогу. В конце августа Российский Союз мукомольных и крупяных предприятий (РСМКП) опубликовал на своем сайте письмо, адресованное вице-премьеру Виктору Зубкову. В нем он просит отменить запрет на экспорт муки из Сибири. Мукомольные и крупяные предприятия сибирского региона могут понести значительные потери от запрета, пишут его авторы. «На протяжении последних 10 лет они с огромным трудом осваивали зарубежные рынки муки и крупы и в прошлом году экспортировали, в основном в Монголию, Афганистан и Таджикистан, около 279 тыс. тонн муки», — говорится в письме. После ухода российских поставщиков из этих стран, считают его авторы,  свободные места сразу же займут поставщики из Казахстана и «вернуться на эти рынки будет практически невозможно». «Выход на эти рынки казахстанских экспортеров уже происходит», — говорит Аркадий Гуревич, президент РСМКП.

Еще один фактор, который отмечают авторы письма, — это абсолютная нелогичность запрета экспорта. В этом году в СФО планируется собрать до 16 млн тонн зерна, не считая излишков урожаев прошлых лет, которые по Сибири на начало года составляли около 1,4 млн тонн. «Поэтому 370 тыс. тонн зерна, которые требуются для производства муки и крупы, идущих на экспорт, практически не сыграют никакой роли в хлебофуражном балансе Сибири и, тем более, России», — отмечают авторы письма.

Пока же мукомолы фиксируют убытки. Виталий Копытов, генеральный директор компании «Алтайские мельницы» (созданной четырьмя алтайскими зернопереработчиками специально для экспортных операций), признается, что в связи с запретом по нескольким контрактам предприятию пришлось возвращать потенциальным покупателям задатки. Успели отреагировать и цены. По словам Валерия Гачмана, за эти две недели они снизились на 1,5–2 тыс. рублей за тонну муки.

Ниже плинтуса

От российского эмбарго пострадали и зарубежные экспортеры муки. Например, по словам Виталия Копытова, после введения запрета Турция вынуждена была отказаться от поставок муки в Индонезию, что привело к росту цен. Дело в том, что турки закупали у нас зерно для переработки. «Действительно, на завоевание зарубежных рынков сбыта алтайским мукомолам пришлось потратить очень много времени. Российскую муку приходилось долго и упорно популяризировать. Возить муку в Среднюю и Юго-Восточную Азию из Сибири нелегко. У местных образованных жителей Сибирь ассоциируется скорее с нефтью и лесом, нежели с сельским хозяйством. Там превалирует мнение, что в России качественной пшеницы быть не может», — рассказывает Валерий Гачман. «Российская мука потеснила продукцию из Казахстана. Казахстанские производители понимали, что теряют рынок, а сейчас не упустят возможности вернуть его. Тем более что основные объемы муки уходят на экспорт в сентябре–декабре. Сколько понадобится времени, чтобы вернуть ранее завоеванные позиции на рынках зарубежных стран, сейчас сказать трудно. Но это будет длительный процесс», — добавляет Анжела Киселева, коммерческий директор компании «ПАВА» (Алтайский край).

Против эмбарго выступают даже руководители тех мукомольных предприятий, которые на экспорт не работают. «Алтайские компании, которые имели долгосрочные экспортные контракты, теперь перенаправят свои товарные потоки, в том числе и к нам», — не сомневается Евгений Кислянников (компания «Черноглазовские мельницы», Омская область). В результате, по его мнению, цены будут падать, а местные производители — работать ниже рентабельности, несмотря на ожидающееся снижение цен на сырье. С ним соглашается Евгений Рубцов, генеральный директор «Томских мельниц». «Конкуренция с алтайцами будет нарастать», — говорит он. В алтайских компаниях подтверждают опасения коллег. «В Алтайском крае самые низкие издержки на производство тонны муки», — говорит Валерий Гачман. Именно за счет этого и за счет стоимости закупаемого сырья алтайские мукомолы компенсируют затраты на логистику, которые для находящегося ровно посредине страны края высоки, — речь идет о поставках как в центральные регионы страны, так и на Дальний Восток.

В центральных регионах, правда, сибиряков со своей продукцией не ждут. «Мука — это товар не для перевозок на большие расстояния, а для  местного использования. Алтайскую муку будут есть на Алтае. Если экспорт не разрешат, подавятся ей, конечно», — говорит Аркадий Гуревич.

Но на Дальнем Востоке зависят от поставок из соседнего федерального округа. «В Приморье мука подорожала уже в четыре раза. Просто сегодня, когда в России дефицит зерна, алтайские перекупщики резко взвинтили цены», — рассказывает Аркадий Гуревич.

Подведем итоги

Дальнейшее развитие событий во многом зависит от того, сколько в стране будет собрано пшеницы. Сегодняшние прогнозы правительства «вращаются» вокруг цифры 60 млн тонн (при внутреннем потреблении в России в 75 млн тонн). Что, впрочем, еще не означает голода, поскольку переходящие остатки зерна прошлых лет составляют около 21 млн тонн. «Если в Сибири соберут урожай в 14–15 млн тонн пшеницы, что вполне вероятно, то цена на муку будет падать», — говорит Евгений Рубцов. Но возможен и пессимистический сценарий. Как известно, практически по всей Сибири уборка идет с двухнедельной задержкой. Поэтому эксперты очень осторожны в прогнозах.

Осторожно и правительство. По словам Валерия Гачмана, в прошлом году в России, согласно отчетам чиновников, от засухи должно было пострадать около 6 млн га пашни. При этом при прогнозе в 85–87 млн тонн зерна реально собрали 97 миллионов. В этом году прогноз сгоревших площадей составляет около 10 млн га при общем прогнозе в 60–65 млн тонн. «Если в итоге соберем 70–75 миллионов тонн, то заплатят за это ограничение экспорта крестьяне снижением цен на зерно. Цены снова упадут до уровня три тысячи рублей за тонну. Решение вводить запрет было поспешным, поскольку не были подведены итоги сбора зерна», — говорит он. «Запрет экспорта муки неизбежно повлияет сначала на мукомолов, а потом на крестьян, которым сельхозпереработчики не смогут предложить за пшеницу достойной цены. Следующим пострадавшим будет бюджет», — говорит Александр Бедарев, вице-президент РСМКП и генеральный директор агропромышленной группы «Мельник» (Рубцовск).

Любопытно, что даже снижение цен на муку не скажется на стоимости хлеба. В цене булки стоимость муки составляет всего 15%. Остальное — это фонд оплаты труда и тарифы естественных монополий. Поэтому даже в случае достойного урожая, который, скорее всего, приведет к падению цен на муку, стоимость хлебобулочных изделий продолжит расти.

Примерный расчет формирования оптовых отпускных цен на хлебопекарную сортовую муку в зависимости от цены пшеницы урожая 2010 года, руб. на тонну

Понастроили тут

Запрет на вывоз муки нецелесообразен, считают в Российском Союзе мукомольных и крупяных предприятий. Зато вывоз пшеницы — мера правильная и выгодная для государства, говорит президент союза Аркадий Гуревич

— Действительно ли существует угроза потери сибирскими экспортерами муки зарубежных рынков сбыта?

— Не только существует — это уже происходит. Запрет вступил в силу 15 августа, и казахстанцы уже повезли свою муку в те регионы, куда раньше поставлялась продукция из России. Вообще, у Казахстана более удачное географическое положение. Качество муки у них может быть даже и лучше из-за более высокого качества зерна. В стране прекрасно оснащенные мельницы, есть отличные специалисты. Важно и то, что там государство очень бережно относится к своим экспортерам, субсидируя экспорт муки. А у нас не только не субсидирует, но еще и запрещает.

В итоге мы потеряем тот небольшой объем экспорта муки, который сегодня есть. А это налоги, рабочие места. С каждой тонны муки, реализуемой на экспорт, государство получает примерно тысячу рублей различных налогов и сборов. А с каждой тонны экспортируемого зерна — дырку от бублика. Прибыли экспортно ориентированные компании на зерне не имеют, поставляют его сами себе. Это же в большинстве случаев дочерние компании крупнейших мировых трейдерских холдингов. При этом государство им возвращает сумму НДС.

— Существует ли возможность для сибиряков компенсировать запрет экспорта внутренними поставками?

— А зачем это делать? В СССР, к счастью, производство муки было равномерно распределено по всей стране. И возят муку по регионам, потому что никто толком не занимается регулированием ее производства. Понастроили под каждым кустом мельниц и думают, что это правильно. В Алтайском крае 400 мельниц построено. Большую часть из них надо закрывать, поскольку они делают эрзац, а не муку. Используют зараженное зерно. И травят людей. Нет, муку из Сибири можно везти только на Дальний Восток. Но это сибиряки и так уже делают.

Интервью взял Матвей Эргардт

Новости партнеров

«Эксперт Сибирь»
№35 (279) 6 сентября 2010
Экономика Сибири
Содержание:
Беспроигрышный вариант

Последняя Стратегия развития Сибири составлена таким образом, что может обойтись без дополнительных федеральных вливаний

Реклама