Сделать систему функциональной

Эльмира Веселова
20 сентября 2010, 00:00
  Сибирь

Для того чтобы привести систему профессионального образования в соответствие с современной экономической ситуацией, необходимо просчитать возможные социальные последствия изменений

Признанными лидерами сибирского региона в организации и управлении системой профессионального образования являются Новосибирская и Томская области. Выпускники учреждений высшего и среднего профессионального образования этих регионов играют заметную роль в развитии экономики Сибири. Но и в этих регионах существуют финансовые и организационные проблемы, характерные для всего российского образования. Каким образом они решаются на региональном уровне, «Эксперту-Сибирь» рассказал заместитель министра образования, науки и инновационной политики правительства Новосибирской области Дмитрий Метелкин.

— Дмитрий Александрович, судя по отзывам работодателей, одной из главных проблем нынешней системы профессионального образования является ее разбалансированность: нехватка квалифицированных рабочих и специалистов среднего звена при избытке некачественного предложения со стороны вузов особенно по некоторым специальностям. Новосибирская область также несвободна от этих перекосов. Существуют ли сегодня механизмы, способные избавить систему от этих недостатков?

— Для начала нужно понять природу этого недостатка. Система подготовки кадров адаптируется к условиям социально-экономической среды, которая за последнее время претерпела очень серьезные изменения.

Во-первых, это касается подготовки рабочих специальностей. За последние 15–20 лет произошла структурная перестройка экономики: если ранее 75 процентов экономического роста по области давала обрабатывающая промышленность, то сейчас эту объемную нишу занимает сфера услуг. На такое изменение конъюнктуры спроса система профессионального образования закономерно отреагировала изменением предложения по программам профессиональной подготовки.

У нас нередко диплом получается только ради диплома, а большая часть выпускников некоторых вузов никогда не работает по специальности

Во-вторых, в то же самое время происходит процесс дифференциации заказчиков образовательных услуг. Прежняя система госзаказа, посредством которого отраслевые министерства и ведомства, крупные предприятия осуществляли регулирование подготовки специалистов, продолжает фукнционировать и в новой экономике, но вот кому это функционирование полезно  — большой вопрос, так как масштабная приватизация дистанцировала государство от проблем экономического планирования. Сигналы, на которые образовательная система должна ориентироваться, едва различимы. С другой стороны, появился новый массовый потребитель образовательных услуг — население, обеспечивающее платежеспособный спрос на то образование, которое, по его мнению, даст возможность молодежи как-то адаптироваться к экономическим условиям. Могла ли система профессионального образования не реагировать на такой сигнал? Особенно в условиях заметного снижения государственного финансирования. Наверное, нет.

В-третьих, советский «профтех» был ориентирован на массовую подготовку специалистов рабочих профессий. Предполагалось, что его выпускники, придя на завод или фабрику, столкнутся с тем же самым оборудованием и способами осуществления профессиональной деятельности, что и в самом образовательном учреждении. Сейчас, с одной стороны, емкость производства невелика, а с другой — разнообразие технологической и технической среды в большинстве отраслей ставит производственную базу учебных заведений в заведомо проигрышные условия. Сформулированная еще в советские времена фраза, которой нередко встречали молодого специалиста, — «забудь то, чему тебя учили в институте/техникуме/училище» — сейчас не утратила своей актуальности.

Этот ряд серьезных изменений можно еще продолжить, но ясно одно: система менялась и адаптировалась под воздействием целого комплекса факторов. И, наверное, адаптировалась не совсем так, как хотелось бы.

Сегодня основным потребителем трудовых ресурсов является бизнес, который чаще всего выступает главным источником недовольства функционированием образовательной системы. Но с другой стороны, сформировать свою часть заказа на трудовые ресурсы тот же самый бизнес не может, поскольку имеет низкий горизонт планирования, который редко выходит за пределы одного–трех лет, что слабо соотносится с циклом подготовки специалистов. Кроме того, в этих планах развития учитываются, как правило, конъюнктура и доля рынка, объемы производства и инвестиции в технологии. До расчетов кадровой конъюнктуры дело практически не доходит.

— Но это все факторы макроэкономического, институционального порядка. Что-то можно сделать на региональном уровне, чтобы повысить функ­циональность и эффективность системы?

— В силу своих возможностей мы стараемся создать для этого механизмы. Процесс идет по нескольким направлениям.

Во-первых, это кластерная интеграция учреждений начального, среднего и высшего образования. Благодаря ей мы рассчитываем обеспечить содержательную преемственность образовательных программ профессиональной подготовки, подключив к их формированию работодателей — крупных игроков отрасли. Сейчас идет активная работа по созданию авиастроительного кластера, в функционирование которого будут вовлечены профильное училище, Новосибирский авиационный колледж, радиотехникум, факультет НГТУ, НАПО им. Чкалова.

Вторым направлением работы является создание переговорных площадок между бизнесом и системой профессионального образования. Мы рассчитываем, что эту функцию будут выполнять региональные центры подтверждения профессиональных квалификаций. Это независимые структуры, создаваемые при отраслевых саморегулируемых организациях, представляющих интересы промышленников и бизнесменов. Их задача — участие в разработке образовательных стандартов и программ, независимая оценка качества подготовки выпускников. Это позволяет ввести во взаимоотношения между образовательными учреждениями и работодателями принцип «двух ключей». Знаете, как в банковской ячейке:  путь к профессиональной карьере открывается не только образовательным учреждением, в сфере компетенций которого лежит качество подготовки и уровень профессиональных компетенций дипломированного выпускника, но они подтверждаются и сертификатом такого центра. Сейчас эта идея детально прорабатывается…

— То есть пока региональная образовательная система находится в переходном состоянии: от административного регулирования к более гибким методам. Как можно объяснить тот факт, что, по данным статистики, в Новосибирской области за последние 18–20 лет количество вузов выросло на 73 процента  — с 15 до 26, а количество учреждений начального и среднего профобразования сократилось соответственно на 15 и 10 процентов?

— Могу сказать, что жестких директив в направлении ограничения набора, тем более закрытия каких-то образовательных учреждений не было. Каждый раз решение принималось исходя из ситуации. У нас и сегодня, несмотря на декларируемую нехватку квалифицированных рабочих и специалистов среднего звена, в некоторых училищах и техникумах существует недобор абитуриентов даже на бюджетные места. Население в России ориентировано на высшее образование, несмотря на то что учиться в вузе нужно дольше и стоит это дороже. Именно невостребованность начального и среднего профессионального образования ежегодно приводит к снижению квот на бюджетные места в училищах и техникумах.

На Западе, кстати, другая проблема. Там молодежь не идет в вузы. Зачем учиться пять–шесть лет, когда можно за год–полтора получить специальность и начать самостоятельно зарабатывать вполне приличные деньги? Это более прагматичный подход к получаемому образованию. Очевидно, это связано с тем, что профессиональное образование преимущественно платное, и, выбирая будущую специальность, абитуриент заранее просчитывает, что он получит на выходе, позволит ли ему качество и престиж диплома найти достаточно высокооплачиваемую работу, чтобы вернуть свои затраты на образование.

У нас же нередко диплом получается только ради диплома, а большая часть выпускников некоторых вузов никогда не работает по специальности.

 pic_text1

— С другой стороны, и качество диплома некоторых вузов ниже всякой критики, и при устройстве на работу, кстати,  его наличие практически бесполезно. Может быть, избыточность выпуска высшего звена можно преодолеть путем закрытия таких вузов? Каким образом им удается аттестовать свои образовательные программы?

— Тут вопрос немного не по адресу, в сферу компетенции и полномочий региона входит в первую очередь управление системой начального и среднего профессионального образования. Вузы относятся к сфере компетенций федерального министерства. Но и наш интерес в повышении качества и эффективности высшего образования есть. Мы заинтересованы в превращении наших вузов не только в центры подготовки современных и востребованных экономикой специалистов, но и в центры формирования инновационной и научно-исследовательской активности молодежи, центры производства новых технологий и знаний.

О проблемах вузовского образования я знаю не только как чиновник — более десяти лет работал преподавателем в нескольких новосибирских вузах. Как я могу судить, проблема здесь не столько в качестве образовательных программ, сколько в избыточной лояльности вуза к студентам, обусловленной прямой зависимостью от «внебюджетки». У большинства вузов сегодня отсутствует мотивация к повышению планки качества образования. Иначе и не может быть: их бюджет на 50–60 процентов зависит от количества «платных» студентов. Здесь, на мой взгляд, можно было бы частично решить проблему путем установления нижней границы проходного балла хотя бы на бюджетные места. У нас же некоторые вузы порой принимают абитуриентов, у которых сумма баллов по ЕГЭ за три предмета едва-едва превышает сотню, то есть по каждому из предметов они имеют 30–35 баллов, это, по-старому, слабая троечка. Какие из них получатся специалисты? Но их принимают и будут тянуть до диплома, лишь бы только получить деньги.

Другим серьезным ограничением для повышения планки высшего образования является его низкая стоимость. Серьезная образовательная программа в наших вузах государству обходится в среднем в 70 тысяч рублей в год, это около 2 тысяч долларов (студенты, как правило, платят еще меньше). Посмотрите на вузы-лидеры Европы, Азии, США, я не думаю, что вы найдете такие демпинговые цены на профессиональную подготовку. Высшее образование там стоит несравнимо дороже даже в относительных цифрах: мало кто способен самостоятельно оплатить учебу в вузе, приходится брать кредит или бороться за гранты. Это делает высшее образование престижным (там, правда, свои проблемы, я уже говорил).

На мой взгляд, государство всеми доступными ему механизмами должно задавать институциональные рамки существования образовательных учреждений, под которые будут выстраиваться отношения всех игроков рынка труда. Определенные шаги в этом направлении делаются. Например, появились нормативы подушевого финансирования учреждений начального и среднего профессионального образования. Задача сегодняшнего дня — повысить его эффективность, заставить работать на результат: повышение качества профессиональной подготовки в соответствии с требованиями работодателей.

— Сейчас Министерство регионального развития жестко требует повысить эффективность бюджетных расходов. В том числе на образование. Насколько региональной системе проф­образования комфортно существовать в заданных рамках нормативов расходов? Можно ли вообще подходить к образованию с чисто экономической точки зрения?

— В целом в подходе правительства к эффективности бюджетных расходов есть много здравых вещей. Показатели, по которым оценивается социально-экономическое развитие, вполне понятны и прозрачны. Но, на мой взгляд, образование — это все-таки не чисто экономическая сфера, поэтому подходить к нему с мерками корпоративного управления или чисто экономической эффективности не вполне правильно. Правительство Новосибирской области старается осторожно и рационально подходить к решению проблемы малокомплектных школ или недогруженных училищ, хотя с точки зрения экономии расходов такой подход может показаться неэффективным. Опыт показывает, что спрос на те или иные образовательные услуги не является линейной функцией: сегодня он минимален, а завтра конъюнктура рынка потребует больше рабочих и специалистов определенного профиля и уровня квалификации. К этому мы должны быть готовы, то есть необходимо сохранить материально-техническую базу, специалистов. Все помнят, как обстояло дело с детскими садами, которые в массовом порядке закрывались в 1990-е годы, а сегодня их не хватает.

— Но ведь это практически обрекает правительство на содержание «впрок» огромного количества полу­пустых учебных заведений. Этого ни один бюджет не потянет. Может быть, часть образовательных учреждений все-таки закрыть, а в остальных сократить учебные программы до разумных пределов, оставив только то, что имеет отношение к специальности. А освободившиеся ресурсы можно было бы направить на модернизацию материальной базы. Такие предложения, кстати, звучали на Госсовете…

— «Впрок» — это не то слово, которое отражает наш подход и наше видение. Я бы говорил о необходимости наличия ресурсной сети образования, которая имеет свои точки концентрации и возможность оперировать свободными ресурсами. И потом важно помнить, что система образования помимо экономической несет еще массу других функций — социальных, культурных. Человеческий капитал, в формировании которого эта система участвует, отнюдь не исчерпывается той прямой пользой, которую человек приносит как субъект экономической жизни. Для того чтобы принять решение о закрытии того или иного образовательного учреждения, нужно реально оценить все последствия, попытаться дозагрузить его, скорректировав профиль или создав на его базе центр по повышению квалификации и переподготовке специалистов. Никто не говорит, что для социальной стабильности нужно просто законсервировать образовательную систему в ее нынешнем виде. Безусловно, она должна и будет изменяться. Но все изменения должны быть тщательно продуманы и просчитаны на достаточно длительную перспективу так, чтобы проблема подготовки кадров не стала в будущем тормозом для модернизации экономики.

Кстати, вот вам одно из новшеств, к которому нужно быть готовым. В проекте Закона «Об образовании», который сейчас обсуждается в Госдуме, вообще отсутствует понятие «начальное профессиональное образование». При этом подготовка квалифицированных рабочих будет осуществляться в учреждениях среднего профессио­нального образования. Новой экономике понадобятся более грамотные и компетентные специалисты, следовательно, нужны более сложные образовательные программы, которые соответствуют уровню именно среднеспециальных учебных заведений. Пока законопроект только обсуждается, когда он будет принят — неизвестно, но логика предлагаемых изменений вполне понятна. Кроме того, подготовка рабочих возможна будет и непосредственно на предприятиях.

— А в сфере среднего профобразования что произойдет в ближайшем будущем?

— В среднем профобразовании один из ключевых на сегодня моментов — предстоящая интеграция с высшим профессиональным образованием. В частности, в колледжах предполагается осуществлять подготовку бакалавров. Сейчас в Минобрнауки РФ разрабатывается соответствующая программа. Здесь тоже, в общем, все логично. В Новосибирске есть как минимум несколько учреждений, уровень которых позволяет возглавить этот процесс уже сегодня.

Фото: Борис Барышников