Жизнь заставила

Тема недели
Москва, 22.11.2010
«Эксперт Сибирь» №46 (284)
В Кемеровской области стартовали программы комплексного развития моногородов. Цели впечатляют — к 2025 году Кузбасс должен диверсифицировать экономику и избавиться от угольно-металлургической зависимости

Фото: Борис Барышников

После нашей прошлой публикации, посвященной проблеме сибирских моногородов произошли события, заставившие нас вновь вернуться к этой теме. Как выяснилось, немалая часть средств и ресурсов федеральной программы поддержки монозависимым территориям целевым назначением пойдет в сибирский регион — благодаря лоббистским усилиям администрации Кемеровской области здесь началась реализация планов комплексного развития всех областных моногородов. А их в Кузбассе — 17, по этому показателю сибирский регион уступает только Свердловской области (там 32 моногорода).

Всем видно

На прошлой неделе Президент РФ Дмитрий Медведев потребовал от федеральных и региональных властей активнее помогать российским моногородам. Выслушав доклад первого вице-премьера Игоря Шувалова, отвечающего в правительстве за решение этой задачи, президент заявил: «Людям, которые там живут, не легче от того, что кто-то когда-то принял решение создать один город с одним предприятием. Нам нужно реализовывать программу по пилотной поддержке моногородов, постепенно расширяя количество тех, которые подпадают под действие этой программы». Более того, Дмитрий Медведев подчеркнул, что проблемы моногородов должны решаться не только за счет федеральных ресурсов — президент считает, что следует привлекать частный бизнес, а главное — использовать ресурсы регионов.

В этой связи очень характерным является тот факт, что данная встреча состоялась после поездки Игоря Шувалова по моногородам Сибири. Причем именно в Кемеровской области, в Прокопьевске, под его руководством прошло совещание по модернизации российских моногородов. Областной администрации удалось заслужить высокую оценку первого вице-премьера — региональная программа модернизации монозависимых территорий стала одной из лучших в стране.

17 ноября об этом подробно рассказал губернатор Кемеровской области Аман Тулеев: «В следующем году мы будем менять структуру экономики промышленных моногородов Кузбасса, создавая в них новые отрасли. Мы провели колоссальную работу в этом направлении: подготовили проекты, привлекли инвесторов, защитили свои программы в Правительстве РФ, добились их финансирования. В результате уже в этом году два наших города — Прокопьевск и Ленинск-Кузнецкий — получат 2,5 миллиарда рублей из федерального бюджета. Эти деньги пойдут на создание новых отраслей в сфере промышленности, бизнеса, а также новых рабочих мест. На днях с первым вице-премьером Правительства РФ Игорем Шуваловым договорились о включении третьего города — Таштагола — в список моногородов, которые получат финансовую поддержку. Для Таштагола она составит 724 миллиона рублей».

Область на угле

В Сибири не так много старинных городов. Как правило, все они имеют весьма диверсифицированную экономическую структуру — даже в том случае, если городок совсем невелик. Особенность исторического развития Кузбасса: даже основанный в 1617 году Новокузнецк исхитрился стать монофункциональным городом.

Применительно к Кемеровской области можно говорить не о проблемах отдельных моногородов, а о «монозависимом» регионе в целом. Территориально небольшой по сибирским меркам области (менее 95 тыс. кв. км — в 25 раз меньше площади соседнего Красноярского края) природа подарила богатые недра — там находятся миллиарды тонн качественного угля, залежи руд черных и цветных металлов. В ХХ веке это целиком предопределило судьбу региона — Кузбасс стал одним из главных индустриальных центров страны, с чудовищно перекошенной отраслевой структурой промышленного производства. По сути, 90% экономики Кемеровской области — тяжелая промышленность: добыча угля, металлургия, электроэнергетика, химические предприятия и машиностроение. Причем заводы и комбинаты зачастую являются звеньями одного замкнутого производственного цикла (шахта или рудник, продукция которых идет на металлургический завод, металл оттуда — на машиностроительный завод, где делают горную технику для тех же шахт и рудников). Поэтому в Кузбассе, кроме административного центра — Кемерова, все города относятся к категории «монозависимых». И живет в этих городах и поселках 70% областного населения.

Типичный кузбасский моногород вырастал из шахтерского поселка — как правило, подобные десятками появлялись в стране в период «большого скачка», индустриализации 1926–1939 годов. Такой населенный пункт, вновь созданный (или радикально расширенный на месте села), предназначался для работающих рядом шахтеров, металлургов или машиностроителей. Градообразующее предприятие обеспечивало большинство жителей такого города не только работой, но и жильем, детсадами, школами, водой, теплом, электричеством и транспортом. То есть это был (и остается, за редким исключением) не город в европейском понимании термина, не многофункциональный организм, развивавшийся столетиями и менявшийся вместе с историей, технологиями и человеческими предпочтениями. Ученый-урбанист Вячеслав Глазычев считает, что основанные в 1920–1930-х годах моногорода фактически стали рабочими слободками: «Отсюда ужасные бытовые условия. Рабочие в лучшем случае жили в благоустроенных бараках, в худшем — в землянках и палатках. По сути, рабочие становились крепостными своих шахт, фабрик и заводов».

Такая зависимость людей от главного и единственного работодателя не могла не отразиться на менталитете. Большинство моногородов Кузбасса существуют на протяжении жизни трех-четырех поколений — отцы и деды сегодняшних шахтеров, наверняка, работали в той же самой шахте. В наших условиях, при невысокой трудовой мобильности населения и сибирских расстояниях, это должно было крепко привязать людей к отчему дому. Как считает руководитель Центра социальной политики Института экономики РАН Евгений Гонтмахер, определенной трудовой мобильностью обладает лишь молодежь, которая передвигается только в одном направлении — из меньшего населенного пункта в больший. А люди семейные, как правило, очень неохотно переезжают куда-либо, даже оставшись без работы. Впрочем, по словам Гонтмахера, в некоторых угольных регионах сознание людей несколько другое: «Шахта выработана — поселок, как правило, закрывается, и люди переезжают на другую шахту. Шахтеры об этом знают. Так что сырьевые в чистом виде города и поселки — это немного другое».

Но в Кузбассе такая ситуация не типична — запасы угля очень большие, как правило, шахты и разрезы эксплуатируются и будут эксплуатироваться еще очень долго. А если запасы иссякнут — неподалеку найдется другой пласт угля (что сейчас видно на примере Прокопьевского района Кузбасса). Так что менталитет «временщиков» здесь не прижился.

Кузбасский путь

Моногорода чрезвычайно уязвимы в кризисные периоды и переходные эпохи. Кузбасс в этом смысле — яркий тому пример. Причем даже в период экономического подъема и благоприятной рыночной конъюнктуры отдельные моногорода могут пострадать — причин для этого немало, от форс-мажорных (технологическая авария на градообразующем предприятии) до цивилизационно-технологических (какой-либо вид сырья или промышленной продукции оказывается невостребованным — например, никому не нужными стали пушки, выпускаемые на Юргинском машиностроительном заводе). Тем более сказывается финансовый кризис. Исследования, проведенные в странах ЕС, показали — промышленно развитые территории с низким уровнем безработицы сильно и болезненно реагируют на изменения экономической ситуации, в то время как традиционно депрессивные аграрные регионы в кризис более стабильны — рынок труда там и так проблемный, ухудшения особо и не сказываются.

Понимая это, администрация Кемеровской области предприняла ряд шагов, ставших в итоге региональной программой комплексного развития монозависимых территорий. Усилия эти были замечены в Москве — представленные в Министерство регионального развития РФ планы по развитию Прокопьевска, Ленинска-Кузнецкого и Таштагольского района получили одобрение и финансирование. Более того, в области полностью подготовлены планы модернизации остальных моногородов — Юрги, Белова, Киселевска, Новокузнецка, Анжеро-Судженска, Березовского, Гурьевска, Калтана, Междуреченска, Осинников, Полысаева, Тайги, Топок и Краснобродского. Как заверил во время совещания в Прокопьевске Игорь Шувалов, в следующем году и эти города получат федеральные средства на развитие территорий, но под конкретные проекты.

Подробно рассказывать о планах диверсификации экономики и повышения качества жизни всех моногородов Кузбасса — дело не одной статьи . Остановимся на Новокузнецке как самом крупном городе области. Здесь, по данным первого заместителя губернатора Валентина Мазикина, в качестве основной задачи выступает «снижение зависимости экономики города от доминирующего вида деятельности (металлургии) и обеспечение устойчивого развития», а также снижение напряженности на рынке труда, обеспечение занятости населения, повышение уровня и качества жизни горожан. В рамках плана до 2020 года в Новокузнецке предполагается запустить более 30 проектов общей стоимостью 38 млрд рублей (88% от этой суммы планируется привлечь от частных инвесторов). В частности, намечены мероприятия по техническому перевооружению предприятий моноотрасли — металлургии на Западно-Сибирском и Новокузнецком меткомбинатах (входят в Evraz Group), алюминиевом заводе (принадлежит ОК «Русал»), а также на ООО «СГМК-Ферросплавы». Другие направления — создание новых и развитие действующих непрофильных отраслей промышленности с использованием инновационных технологий, развитие малого и среднего бизнеса, реализация программ содействия занятости населения, развитие коммунальной, социальной и транспортной инфраструктур, жилищного строительства.

По предварительным расчетам, в итоге доля монопрофильной отрасли города в общем объеме отгруженных товаров, выполненных работ и услуг должна сократиться с 64% в 2009 году до 40% в 2020-м. Соответственно, должны увеличиться объемы производства предприятий по переработке отходов и леса, строительного и энергетического комплексов. Ожидается снижение уровня безработицы в Новокузнецке до 1,1% в 2012 году, и до 0,9% в 2020 году. Будет создано около 6,5 тыс. новых постоянных рабочих мест. Обеспечение повышения уровня и качества жизни всех слоев населения города должно привести к росту численности жителей южной столицы Кузбасса к 2020 году до 570,7 тыс. человек.

Конечно, Новокузнецк — не типичный моногород, у остальных планы развития скромнее. Например, в планах, представленных главой города Тайги Александром Майером и рассчитанных до 2025 года, значится создание новых производств по выпуску мебельного щита (до 56 новых рабочих мест), переработке пихтовой лапки и получению пихтового масла. Предполагается, что к 2025 году доля трудоспособного населения, занятого в городе на градообразующих предприятиях железнодорожного транспорта, снизится до 35%. Будет создано 2 640 постоянных и 2 650 временных рабочих мест. Уровень зарегистрированной безработицы сократится до 1,5%, а средняя зарплата в городе возрастет в 3,2 раза. Кроме того, для повышения инвестиционной привлекательности города намечено строительство автодороги Тайга–Томск, что позволит увеличить товарооборот между двумя соседними регионами. Всего в реализацию инвестиционных проектов в Тайге планируется вложить более 3 млрд рублей. Как и 13 планов развития других кузбасских моногородов, в конце ноября вариант развития Тайги предложен на рассмотрение в Минэкономразвития РФ.

Почем перспективы?

Здесь необходимо привести точку зрения федеральных властей на механизм финансирования проектов моногородов. Как заявил министр регионального развития РФ Виктор Басаргин, государство не собирается никому просто раздавать деньги. Цель реализации всех программ — заставить принимать участие в них региональную исполнительную власть, муниципалитеты и обязательно — собственников градообразующих предприятий.

Поэтому пока сложно говорить, каким будет общий объем финансирования программ развития моногородов Кузбасса. «Мы берем за основу схему работы по проектам Инвестфонда РФ, то есть 85 процентов — федерация, 15 — область. Допустим, 100 миллионов рублей стоит дорога. Мы вкладываем 15 миллионов, 85 — федерация», — рассказывает заместитель губернатора Кемеровской области Дмитрий Исламов. Но деньги — это еще не все. «Нужно ясно понимать, что развитие моногорода — это сложная, длительная работа, это концентрация всех ресурсов — финансовых, интеллектуальных, административных — ради конкретной цели», — считает заместитель губернатора. В Кузбассе к такой работе готовы.

Моногорода Кемеровской области
Моногорода Кузбасса

У партнеров

    Реклама