От лесопилки до кластера

В лесной промышленности Сибири бум деревопереработки. Государству надо бы вложиться в инфраструктуру, а также помочь растущим компаниям

Лесопромышленный комплекс (ЛПК) Сибирского федерального округа (СФО) переживает период бурного роста, который продолжается уже не один год. Регион и так занимает ведущее место в России по глубокой химической переработке древесины, прежде всего в выпуске целлюлозы и картона. Действующие предприятия сосредоточены в основном в Иркутской области. Остальные территории сильно отстают от нее в части развития лесоперерабатывающих производств. Но в последние годы даже те регионы, где древесина — не самый главный ресурс развития, осознали, что инвестиции могут и в лесу творить чудеса, а выпуск продукции глубокой переработки — вполне выгодный бизнес, рентабельность которого иногда превосходит самые оптимистические прогнозы. Поэтому инвестиционная активность в этом направлении со стороны отечественных и иностранных инвесторов в настоящее время значительно возросла. Активнее всего действует Красноярский край — лидер по запасам леса и количеству заявленных и реализуемых проектов в отрасли. Однако и в других территориях лесопереработка развивается, и довольно динамично.

Лес рубят

При всем том развитие сибирского ЛПК определяется неравномерностью распределения лесных ресурсов по округу. Например, Иркутская область относится к числу наиболее лесистых территорий не только в СФО, но и во всей стране. Здесь сосредоточено 12% запасов древесины спелых лесов России. Объем древесных ресурсов, возможных для эксплуатации, в целом по области превышает 2,7 млрд кубометров, из них 41% приходится на наиболее ценные сосновые древостои, пользующиеся наибольшим спросом у лесозаготовителей. Но даже в Приангарье пригодные к рубке лесные массивы размещены крайне неравномерно. Во многом из-за этого годовая расчетная лесосека области (56 млн кубометров) значительно превосходит современный объем лесозаготовок (27 млн кубометров). Примерно такая же картина наблюдается в Томской области, где в год заготавливают в 10 раз меньше, чем позволяет объем расчетной лесосеки, и Красноярском крае (объем заготовок — около 12 млн кубометров при расчетной лесосеке более 77 млн кубов).

Еще меньше повезло Новосибирской области, где общий запас древесины основных лесообразующих пород оценивается в 278,8 млн кубометров, а расчетная лесосека — всего в 4,5 млн кубометров. Это самый низкий показатель по СФО, сопоставимый лишь с запасами соседних «степных» Алтайского края и Омской области. Для сравнения — лесные ресурсы Томской области превышают новосибирские в 10 раз, а иркутские — в целых 20. Если добавить к этому неразвитость периферийной транспортной инфраструктуры, отсутствие или негодность лесовозных дорог, то мы получим типичную картину, которая на протяжении вот уже многих лет отпугивает инвесторов, желающих вкладываться в лесопереработку в отдельных сибирских регионах.

Естественно, конкурировать с богатым элитной древесиной Приангарьем другим территориям практически невозможно. Потому им и приходится довольствоваться мелкими проектами. Тем не менее лесопереработка развивается даже там, где нет «сибирского леса европейского качества» и где нет возможности, как в Красноярском крае, реанимировать лесные дороги на средства лесозаготовителей, а также федерального и регионального бюджетов.

Поэтому территории со скромными объемами заготовок не видят повода для паники. Например, в Омской области за 2010 год заготовили свыше 1,6 млн кубометров леса, что на 8% больше, чем в 2009 году. При этом по итогам прошлого года индекс промышленного производства (ИПП) в секторе «деревопереработка» здесь составил 161,5%, что показывает явный рост этого направления (по отношению к лесозаготовкам). В Новосибирской области еще недавно заготавливали 1,5 млн кубометров древесины, но в планах — постепенное удвоение объемов заготовки (к 2018 году) за счет более полного освоения расчетной лесосеки.

Где живет добавленная стоимость

Иркутская область — безусловный лидер в сегменте глубокой переработки древесины. Здесь действует печально известный Байкальский ЦБК (контролируется холдингом «Континенталь Инвест») и расположены два крупных производственных актива Группы «Илим» — целлюлозные комбинаты в Братске и Усть-Илимске. Вместе они выпускают более 50% всей российской товарной целлюлозы. Также в регионе находятся два лесных филиала, которые занимаются лесозаготовкой и поставкой сырья на переработку.

Если судьба ЦБК в Байкальске остается туманной, то расширение производственных мощностей в Сибири — часть масштабной инвестиционной программы «Илима» — в настоящее время идет полным ходом. «Филиал в Усть-Илимске — один из ведущих мировых производителей целлюлозы, — говорит генеральный директор Группы «Илим» Пол Херберт. — В год усть-илимский филиал выпускает около 730 тысяч тонн продукции. Его модернизация начнется уже в этом году. Если говорить о братском филиале, то он ежегодно дает примерно 740 тысяч тонн целлюлозно-бумажной продукции. Уже в 2012 году эта цифра составит один миллион тонн. Здесь в настоящее время Группа «Илим» ведет работы по строительству новой целлюлозной линии». Этот проект, получивший название «Большой Братск», является одним из крупнейших в российской целлюлозно-бумажной промышленности за последние несколько десятков лет. Инвестиции в его реализацию составляют около 700 млн долларов. Производительность новой линии достигнет 720 тыс. тонн товарной беленой хвойной целлюлозы в год.

Наряду с Иркутской областью майку лидера примеряет и соседний с ней Красноярский край (тем более что по запасам он абсолютный лидер в Сибири). Как уверяет правительство региона, до 2015 года ЛПК края должен совершить настоящий экономический прорыв. Планируется довести долю лесопромышленной отрасли в валовом региональном продукте (ВРП) с 4 до 10–15%. Для этого здесь осуществляется девять крупнейших инвестиционных проектов в сфере глубокого освоения лесов.

Один из них — строящийся в Нижнем Приангарье Богучанский лесоперерабатывающий комплекс, в который войдут несколько производств. Инвестиции в проект составят 73 млрд рублей, а производительность первой очереди лесопильного производства — около 400 тыс. кубометров готовых пиломатериалов в год. Лесозавод является частью возводимого конгломерата, который ежегодно будет перерабатывать около 8 млн кубометров древесины, выпуская почти миллион кубометров целлюлозы и около 800 тыс. ку­бометров пиломатериалов.

Совсем скоро красноярцы обещают запустить и Енисейский фанерный комбинат (ЕФК) в Сосновоборске, сдачу в эксплуатацию которого несколько раз уже откладывали. Проектная мощность комбината составит 600 тыс. кубометров продукции.

Продолжается строительство лесохимического комплекса «Ангара Пейпа» в Енисейском районе. Проект ведут шведская компания Sodra Group и красноярская «Ангара Пейпа». Ввиду своей масштабности комплекс решено строить в три очереди. Первая — лесозаготовительное производство мощностью 1  млн кубометров в год, лесопильные мощности в 380 тыс. кубометров в год, пеллетное производство (топливные гранулы) мощностью 100 тыс. тонн в год. Второй этап — целлюлозный завод. И третий — производство мелованного картона и санитарно-гигиенических изделий. В качестве финансового партнера проекта выступает Внешэкономбанк.

Кроме этого, красноярцы, чья активность на почве лесопереработки просто зашкаливает, договорились с компанией «Енисейплитпром» о строительстве в Сосновоборске плитного производственного комплекса, запуск которого запланирован на 2013 год. К 2015 году завод достигнет объема производства в 450 тыс. кубометров плит в год. Стоимость проекта составляет более 6 млрд рублей, его на фоне подобных производств в Сибири уже можно отнести к разряду не очень крупных.

Однако наиболее амбициозный проект в сфере лесопереработки разработали, как ни странно, в Омской области. Изначально именно здесь к числу приоритетных задач относили работу по поддержке малого и среднего предпринимательства в сфере переработки леса, а в 2010 году ввели в эксплуатацию НПК «Сибирский лес» — небольшую линию по производству шпона мощностью 20 тыс. кубометров в год. Ряд цехов по производству пиломатериалов планируется открыть в нескольких леспромхозах области. Наиболее крупное предприятие по глубокой переработке леса в Омской области — ЗАО «АВА-компани», перерабатывает более 250 тыс. кубометров древесины в год и выпускает продукцию под маркой «Русская Береза». Но все эти достижения выглядят более чем скромно на фоне задачи максимум — создания регионального лесопромышленного кластера для организации глубокой переработки древесины с объемом инвестиций около 37 млрд рублей.

Под этот проект в структуре правительства Омской области создали новое министерство природных ресурсов и экологии. Считается, что в регионе существует профицит сырья. Только в северных территориях Прииртышья можно ежегодно заготавливать 4 млн кубометров древесины без ущерба для воспроизводства леса, а в общей сложности — до 6 млн. В рамках кластера планируется реализовать заготовку древесины, строительство ЦБК (бумага — 300 тыс. тонн в год, целлюлоза — 100 тыс. тонн в год), деревоперерабатывающего предприятия (70 тыс. кубометров в год, пеллеты и каминные брикеты — 15 тыс. тонн), завода древесно-полимерных композитов, а также сформировать производство древесной щепы и древесного угля (30 тыс. тонн в год). Называются и сроки ввода в эксплуатацию элементов кластера. Так, например, ЦБК планируется построить к 300-летию Омска, которое будет отмечаться в 2016 году. Насколько известно, сейчас омичи активно занялись поиском инвесторов и даже сумели заинтересовать немецкую фирму Wolf Systembau проектом строительства завода органического углерода, который будет выпускать качественный древесный уголь.

Сколько леса, столько песен

Тем не менее большинство заявленных проектов, как ни крути, реализуются в сфере, так сказать, «первичной переработки» леса. Да, она глубже, чем бывало встарь, когда срубленный брус лишь немного «подпиливался», после чего отправлялся на экспорт под видом переработанной древесины. Но до выпуска конечной продукции, да еще в промышленных масштабах, сибирскому ЛПК пока еще работать и работать. Об этом, в частности, говорят в крупных торговых сетях. К примеру, руководство новосибирского филиала французского ритейлера «Леруа Мерлен» сетовало, что вынуждено закупать продукцию в Европе и везти ее в Сибирь, потому что местные производители не в состоянии обеспечить ни надлежащего качества, ни необходимого товарного количества. Мешает развитию глубокой переработки и состояние химической промышленности Сибири, мощности которой сильно изношены (см. «Свое против завозного: пока проигрываем» в «Эксперте-Сибирь» № 15–16 за 2011 год). Именно поэтому многие проекты в ЛПК сразу позиционируются как комплексные: без лесохимии большинство начинаний просто невозможны.

Движение в эту сторону, конечно, происходит. Но наверное, длина пути, который предстоит пройти, влияет на то, что на фоне иркутских и красноярских проектов большинство соседних производств выглядят более чем скромно. Однако это нисколько не умаляет их достоинств и определенного влияния на региональные экономики. Например, деревообработка с каждым годом играет все более заметную роль в экономике Алтайского края. В 2010 году ИПП в обработке древесины и производстве изделий из дерева достиг 211,3%, в то время как в целом в промышленном производстве региона ИПП составил только 120,9%. Алтайцы пошли своей дорогой и в прошлом году запустили завод по производству каркасно-панельных домов, а также цех по производству деревянных оконных блоков на базе лесоперерабатывающего предприятия в Тюменцевском районе. Эти предприятия были созданы в рамках крупного инвестиционного проекта «Алтайский дом», который реализует холдинговая компания «Алтайлес», заготавливающая 1,8 млн кубометров древесины в год и объединившая 25 предприятий лесной отрасли региона. Таким образом, в крае пытаются создать мощную индустрию массового малоэтажного домостроения, наладив производство доступных деревянных домов. Компания уже ведет застройку коттеджных поселков с развитыми социальной и инженерной инфраструктурами в Алтайском крае, Кемеровской области и Республике Казахстан.

Кроме этого алтайцы построили в Каменском районе края новый лесопильный завод мощностью 240 тыс. кубометров круглого леса в год, который в январе 2011 года дал первую продукцию. Еще более мощный комбинат, рассчитанный на переработку 450 тыс. кубометров в год, возводят в Рубцовске. Предварительная стоимость этого проекта — около 2 млрд рублей. Тем временем компания «Алтайлес» изучает варианты развития производства и размещения предприятия глубокой переработки древесины. Специалисты холдинга пока не определились, будет это производство мебельного щита или паркета.

В Новосибирской области ситуация сложнее, поскольку регион испытывает дефицит лесного сырья. В настоящее время в области не ведутся сплошные рубки леса, а только рубки ухода, и круглый лес завозится из соседней Томской области. Тем не менее только в 2010 году в регионе было запущено несколько крупных предприятий. Заработал новый цех по деревообработке в Колыванском районе (50 тыс. кубометров), комплекс по производству пиломатериалов в Мошковском районе, была проведена модернизация цеха лесопиления в Дубровинском лесхозе, заканчивается монтаж новой линии по производству биотоплива в пеллетах в селе Чудиново Маслянинского района, в Сузунском лесхозе запущен новый станок по распиловке круглых материалов. Новосибирские предприятия выпускают разнообразную продукцию из дерева — пиломатериалы, брус, половую рейку, вагонку, штакетник, черенки для лопат, молотков и кувалд, другую продукцию бытового назначения.

Чуть более активно ведет себя Кемеровская область. Также не входящая в число лесоперерабатывающих регионов-лидеров область заготавливает сопоставимый с Новосибирской и Омской областями объем в 1,5 млн кубометров древесины в год. Кузбасские лесопользователи решили использовать продукцию лесопереработки на внутреннем строительном рынке. Очевидно, что стимулом развития такого направления стал довольно высокий спрос на индивидуальное строительство жилых домов в деревянном исполнении. Уже сейчас в Кузбассе появились производства новых видов лесоматериалов — выпускаются оцилиндрованные бревна, клееный брус, строительный щит. Предприятия сами начали участвовать в строительстве жилья и на­дворных построек на селе.

Основным инвестиционным проектом в области лесопереработки в регионе является строительство Анжерского фанерного комбината, который начнет действовать в конце 2011 года. Инициатором проекта является ЗАО «АФК», его партнером — польская компания Wiedemann Polska. Объем инвестиций в создание предприятия оценивается в 2 млрд рублей. Мощность комбината составит 60 тыс. кубометров фанеры в год. Предприятие будет производить водостойкую большеформатную фанеру с использованием новых технологий и зарубежного оборудования. В перспективе рассматривается возможность построить на комбинате еще и завод для переработки стружки в пеллеты. Основа для производства — береза, которой на севере Кузбасса достаточно много. Отметим, что в Кемеровской области возможность глубокой переработки до сих пор отсутствовала. В основном предприятия региона занимались продажей круглого леса, но ситуация, видимо, близка к переломной. На кузбасский рынок стремятся прийти немецкие инвесторы для реализации проекта по выпуску плит OSB (ориентированно-стружечная плита) для жилищного строительства в условиях развивающегося сегодня на территории области ОАО «Кузбасский технопарк». К 2018 году объем заготовки древесины в области должен вырасти до 2,7 млн кубометров, а общий объем инвестиций в развитие лесопромышленного комплекса Кузбасса предположительно составит 10,3 млрд рублей.

Но если говорить о деревопереработке с самой высокой добавленной стоимостью, то здесь, в Сибири, пока на слуху лишь одна компания — красноярский «Мекран». В январе 2012 года он планирует запустить в городе на Енисее завод по производству мебели премиум-класса мощностью 20,5 тыс. кубометров в год. Инвестиции в производство составят 5,6 млрд рублей, их них 4,5 млрд в виде кредита на покупку оборудования немецкой компании Homag Group выделяет Внешэкономбанк. Основной материал, из которого будет изготавливаться мебель — ангарская сосна. Мебельная продукция будет реализовываться на территории России, а также в Германии и Великобритании. «Это хорошая технология, которая позволит нам производить конкурентоспособную продукцию. Только за первые три года после ввода фабрики мы планируем открыть 50 магазинов в крупных городах РФ», — сказал генеральный директор компании «Мекран» Алексей Метелкин (более подробно о планах компании см. «Государство инвестирует в мебель» в «Эксперте» № 45 за 2010 год).

Лесные приоритеты

Несмотря на общее ощущение бума в лесопереработке, оживление в этом сегменте носит скорее всего не такой глубокий характер, каким бы нам хотелось его представить. Настораживает статистика по экспорту лесоматериалов из сибирского региона. В первом квартале 2011 года он составил 653,9 млн долларов, по сравнению с первым кварталом прошлого года увеличился на 28%. Но при этом 40% от общего стоимостного объема экспорта заняли поставки необработанных лесоматериалов и лишь 60% — обработанных. По итогам 2010 года это соотношение было несколько иным — Сибирь экспортировала 34,6% необработанных лесоматериалов и 65,4% обработанных. Значит, в экспорте по крайней мере отрасль откатывается назад.

По большому счету централизованно никто не оценивал необходимость создания тех или иных производств в регионах. В этих условиях каждый субъект Федерации действует самостоятельно, направляя усилия туда, где, по его мнению, могут появиться точки роста. Впрочем, аналогичную картину можно увидеть в любой другой отрасли — горизонтальные связи и реальная промышленная кооперация после развала СССР выстраиваются мучительно долго.

Теоретически определенным концептуальным подходом к развитию отрасли можно считать инновационный монопроект ЛПК «Сибирь – Дальний Восток», который продвигает Межрегиональная ассоциация «Сибирское соглашение» (МАСС) еще с 2008 года. Но как по инновационности, так и по содержательной части проект пока вызывает массу вопросов. Так, проект предполагает равномерно расположить в узловых лесодобывающих регионах СФО более четырех десятков производств. Предварительная стоимость такой идеи составляет 212 млрд рублей, из которых 49 млрд должно бы выделить государство. Благой целью проекта является увеличение переработки древесины, однако жизнеспособность такой глобальной концепции не кажется 100-процентной.

На этом фоне, а также помня о том, что практически все сибирские регионы заявляют о профиците сырья, по-видимому, имеет смысл задуматься об инфраструктуре. Понятно, что одна из главных причин недоиспользования лесных ресурсов — невозможность до них добраться, то есть, проще говоря, отсутствие дорог. И не менее очевидно, что они должны не только нести производственную нагрузку, но и соединять крупные населенные пункты. Поэтому уже сегодня (надо было бы вчера) специалисты предлагают вынести строительство лесных дорог в отдельное тщательно просчитанное инвестиционное предложение, выполняющее задачи по общему расширению дорожной сети в Западной и Восточной Сибири. А дальше бизнес туда сам подтянется…

Другой важный момент — в условиях ограниченных возможностей бюджета государству следует поддерживать те отрасли и производства, модернизация и техническое перевооружение которых способны дать наибольший мультипликативный эффект. Практика показывает, что в результате даже незначительного роста объемов лесозаготовок расширяется процесс углуб­ленной переработки, ассортимент выпускаемой продукции, и на этой основе увеличивается выход товара в стоимостном выражении. К сожалению, приоритеты национальной лесной политики плохо просматриваются невооруженным глазом. Скорее всего, набирающая обороты лесопереработка будет развиваться в каждом отдельном регионе по индивидуальным планам. В конце концов, регионам значительно лучше видно, как увязать собственные программы технологического развития с ресурсами, исполнителями и сроками реализации.