Застряли в монополизме

30 мая 2011, 19:01
  Сибирь

Редакционная статья

Можно долго пытаться отвечать на вопрос «кто виноват?» в нынешнем, предыдущих и, видимо, будущих бензиновых кризисах в России. На зеркало не обижаются, если лицо имеет существенные изъяны.

Российская экономика устроена так, что само государство в лице своих чиновников прямо и недвусмысленно заинтересовано в высоких доходах от продажи нефти и нефтепродуктов, в том числе внутри страны. То, что это губительно сказывается на экономике в целом, — вопрос риторический. От стоимости лицензий на добычу нефти, величины налога на добычу полезных ископаемых и других налогов, экспортных пошлин и акцизов, которые составляют до 60% в стоимости литра бензина, государство получает прямой доход. Так же, как и от контроля над акционерным капиталом основных нефтяных компании страны (в прошлом году чистая прибыль «Газпром нефти» составила 3,1 млрд долларов, а «Роснефти» — 10,4 млрд). В связи  с этим власть не сильно заинтересована в развитии конкуренции на топливном рынке, сибирский сегмент которого контролируют два квазигосударственных гиганта — «Газпром нефть» и «Роснефть».

И это же служит объяснением тому, почему вертикально интегрированные нефтяные компании (ВИНК) не спешат увеличивать объемы выпуска нефтепродуктов. Смыслом их деятельности является не удовлетворение потребностей российских автовладельцев в максимально дешевом и качественном топливе, а (как и у любого другого бизнеса) получение прибыли. Исходя из этих задач нефтяные компании и строят свою сбытовую политику. Тем более что для получения максимальной прибыли ВИНК могут гибко регулировать источники доходов от трех основных видов деятельности — добычи нефти, ее переработки и розничной торговли нефтепродуктами через собственные сети АЗС.

Этим же объясняется тот факт, что за последние два десятилетия, с момента пуска в эксплуатацию завода в Ачинске, в России было построено только два крупных нефтеперерабатывающих завода (НПЗ) в Нижнекамске (Татарстан). Да и произошло это только потому, что республиканская компания «Татнефть» в постсоветской России оказалась единственной ВИНК, не имевшей собственной нефтепереработки. В прошлом году, например, здесь была запущена в эксплуатацию первая очередь НПЗ «Танеко», общая мощность которого составит 14 млн тонн нефти в год. Стоимость проекта — 280 млрд рублей. Но «Татнефть» рискнула залезть в долги перед международным синдикатом банков, только чтобы заполучить столь мощный источник прибыли.

Еще один НПЗ мощностью 10 млн тонн собирается строить «Роснефть» в Приморье, на конце трубы Восточная Сибирь – Тихий океан (ВСТО). Но делает это госкомпания столь неспешно, что пока объект появится на карте российской нефтепереработки, труба может и опустеть. И все. Другие крупные НПЗ в России строить не собираются.

На этом можно было бы поставить жирную точку, если бы не одно «но». Как ни парадоксально, но именно в Сибири могут появиться новые НПЗ, которые если не составят полноценной конкуренции заводам ВИНК, то по крайней мере расширят «поле для маневра» региональным властям в обеспечении своих регионов нефтепродуктами. Ведь сейчас повлиять на сбытовую политику ВИНК на местах практически невозможно. Поэтому наличие или отсутствие бензина в регионе может служить одним из четких показателей того, какой вес в кабинетах Кремля или Белого дома имеет тот или иной сибирский губернатор.

К тому же в Сибири есть как минимум один нефтедобывающий регион, в котором осознанно и целенаправленно культивируется развитие независимой нефтедобычи — Томская область. В свое время, обжегшись на ЮКОСе, здесь поняли, что даже в нефтяной отрасли не стоит делать ставку на одного, пусть даже очень крупного игрока. И сегодня в регионе работают ряд малых и средних недропользователей, ежегодно наращивающих объемы добычи. А есть ведь еще и Правобережье Оби… Очевидно, что за счет ВСТО независимая нефтедобыча будет развиваться и в Красноярском крае, и в Иркутской области (в последней уже давно действует местная Иркутская нефтяная компания).

Имеют перспективы в этой сфере даже те регионы, в которых нефть вроде бы и не является главным богатством. Например, Новосибирская область. Правда, нынешний пользователь недрами Верх-Тарского месторождения — ТНК-ВР — развивать нефтепереработку в регионе не станет (как, по всей видимости, и добычу — см. «Шагреневая кожа» в «Эксперте-Сибирь» № 38–39 за 2010 год). Тем не менее все это позволяет говорить о том, что сырьевая база для появления и успешной работы независимых НПЗ в Сибири достаточна. Дело за инвесторами, которые будут готовы рискнуть и не станут пугаться прессинга со стороны нефтяных гигантов.