Удаленный доступ

Алексей Грамматчиков
обозреватель журнала «Эксперт»
5 сентября 2011, 00:00
  Сибирь

Около 570 млрд долларов инвестиций могут привлечь в ближайшие пару десятилетий регионы Восточной Сибири и Дальнего Востока. Об этом говорят эксперты, готовящие дискуссионный доклад к Байкальскому экономическому форуму

Андрей Кокошин

Оуществующих стратегиях развития самых удаленных районов России рассказывает один из авторов доклада академик РАН Андрей Кокошин.

—  Как в целом можно охарактеризовать потенциал развития Восточной Сибири и российского Дальнего Востока, какое значение этот регион имеет для наших экономических и геополитических интересов?

—  Потенциал этого региона, безусловно, весьма значительный. Нет никаких сомнений в том, что Восточная Сибирь и российский Дальний Восток должны развиваться значительно более высокими темпами, чем остальная часть Российской Федерации. России нужно прочно стоять на ногах в Азиатско-Тихоокеанском регионе, уверенно демонстрировать то, что мы там являемся великой державой и по размеру контролируемых нами территорий и акваторий, и по экономическому, социальному и культурному потенциалам, ну и, конечно, по военной мощи. Не стоит забывать, что развитие этого региона имеет большое значение не только для России, но и для всей мировой экономики в целом. Поэтому крайне важен процесс оптимального для нас и для наших партнеров включения экономики Восточной Сибири и Дальнего Востока в быстроразвивающуюся экономику Азиатско-Тихоокеанского региона.

—  Существует представление о том, что Сибирь — это лишь большие запасы полезных ископаемых и ее удел — быть сырьевым придатком. Вы согласны с этим утверждением?

—  Конечно, не согласен. Да, огромная роль полезных ископаемых, использование энергоресурсов Восточной Сибири и Дальнего Востока —  это объективная реальность. Этот регион необходимо развивать, опираясь на существующие предприятия и создавая новые высокотехнологические отрасли: такие, как авиа-, судостроение, сельское хозяйство, банковский сектор. Да и сама горнодобывающая промышленность должна развиваться с использованием новейших технологий, с минимальным ущербом для экологии. Это же касается и предприятий топливно-энергетического комплекса. Одна из важнейших задач при этом —  максимальная локализация на территории Восточной Сибири и Дальнего Востока производства новейшего оборудования для добычи и глубокой переработки сырья. Это в том числе приведет к созданию новых рабочих мест с достойной зарплатой.

—  На какие наиболее перспективные отрасли региона вы будете обращать особое внимание в докладе на Байкальском экономическом форуме?

—  В своей разработке помимо горнодобывающей промышленности и ТЭК мы обращаем внимание на важность развития авиационной промышленности, судостроения, возможности использования такого проекта, как космодром «Восточный», для развития космических технологий. В Восточной Сибири и на Дальнем Востоке есть целый ряд сильных научных центров, которые могут при особом внимании существенно усилить свои позиции в научно-образовательной сфере и даже на мировом рынке образования. С советских времен в регионе остались сильные в своей области предприятия. Такие, например, как завод «Иркут» в Иркутской области, ряд вертолетных заводов в Улан-Удэ, Арсеньевская авиационная компания и другие. Это жемчужины нашей промышленности, которые обеспечивают действительно инновационное развитие не только региону, но и всей стране в целом.

—  Что вы думаете о перспективе государственно-частного партнерства? В каких отраслях в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке оно могло бы быть наиболее эффективно?

— Мировой и отечественный опыт говорит о том, что государственно-частное партнерство может быть эффективным, в частности, при развитии транспортной и энергетической инфраструктуры. Нельзя забывать и о развитии информационно-коммуникационной инфраструктуры. Многие крупные проекты в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке требуют значительных иностранных инвестиций. Решения же об инвестициях в крупные проекты нуждаются, как правило, в договоренностях на межгосударственном, межправительственном уровнях. Идея государственно-частного партнерства зримо присутствует во всех основных государственных документах по проблемам развития Восточной Сибири и Дальнего Востока.

—  Что это за документы? Какие государственные решения сейчас в целом определяют развитие восточносибирского и дальневосточных регионов?

— Речь идет прежде всего о «Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона до 2025 года», утвержденной распоряжением правительства России 29 декабря 2009 года, а также о «Стратегии социально-экономического развития Сибири до 2020 года», утвержденной другим распоряжением правительства —  от 5 июля 2010 года. Над их основными моментами, в том числе о формах государственно-частного партнерства в развитии Восточной Сибири и Дальнего Востока серьезно поработали ученые Института экономики и организации промышленного производства СО РАН во главе с академиком Валерием Кулешовым, Института экономических исследований Дальневосточного отделения РАН под руководством академика Павла Минакера, Института народно-хозяйственного прогнозирования под началом академика Виктора Ивантера, Байкальской международной Бизнес-школы Иркутского государственного университета во главе с профессором Владимиром Сауниным; исследовательские центры и аналитические группы ряда крупных российских компаний. Сейчас весь вопрос в том, как на практике применить к этим регионам две существующие стратегии, как формировать необходимую социально-экономическую среду, какие изменения необходимо внести в имеющуюся нормативную базу. Для того чтобы реализовывать их, нужно оттачивать и решать многие острые вопросы с учетом геополитического контекста.

—  Говоря о геополитическом контексте: в чем специфика сотрудничества этих регионов с другими странами? Понятно, что прежде всего речь идет о взаимодействии с Китаем. Какие еще страны могли бы активно участвовать в развитии самых дальних районов России?

—  Действительно, почти все крупные проекты, которые реализуются в этих регионах, связаны с выходом на внешние рынки. В силу этого я и мои коллеги при проведении исследований и разработок по проблемам развития Восточной Сибири и Дальнего Востока привлекаем ряд видных отечественных ученых и экспертов по Китаю, Японии, Южной Корее, Монголии, а также по странам Юго-Восточной Азии. При рассмотрении среднесрочных и долгосрочных перспектив реализации тех или иных проектов в этой части России нам необходимо иметь в виду эти страны, учитывать их двусторонние политические отношения с Россией. А в ряде случаев надо принимать во внимание и многосторонние взаимоотношения той или иной группы государств. Говоря о геополитических факторах, влияющих на наши планы и проекты в отношении Восточной Сибири и Дальнего Востока, в ряде случаев необходимо учитывать и растущую роль в мировой политике и мировой экономике такого азиатского гиганта, как Индия. Есть, кстати, ряд свидетельств тому, что в Индии растет интерес и непосредственно к проблеме развития Восточной Сибири и Дальнего Востока, к освоению ресурсов этой части России.

—  Вы не упомянули Соединенные Штаты. Означает ли это, что их роль в иностранных инвестициях в Восточной Сибири и на российском Дальнем Востоке незначительна?

—  Хорошо, что вы напомнили о США применительно к теме нашей беседы. Соединенные Штаты —  это пока единственная в мире сверхдержава, и их значение в АТР весьма весомо. Судя по многим публикациям, моим личным беседам со многими американскими политиками и экспертами, в США проявляют растущий интерес к развитию Восточной Сибири и российского Дальнего Востока, к различным имеющимся и потенциальным иностранным инвестициям в этих российских регионах. Интерес этот проявляется прежде всего с геополитической точки зрения. В США обращают внимание и на важные и зримые усилия по укреплению обороноспособности России на азиатско-тихоокеанском направлении. Целый ряд наших экспертов оправданно полагают, что масштабы американских инвестиций в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке могли бы быть значительно более существенными.

—  Каков может быть суммарный размер в том числе иностранных инвестиций в эти регионы?

—  В готовящемся к Байкальскому экономическому форуму дискуссионном докладе речь идет о трех возможных сценариях развития Восточной Сибири и Дальнего Востока до 2030 года. Так вот, чтобы реализовались планы оптимистического сценария, экспертами определена сумма в 570 млрд долларов. Это совокупно с учетом вложений государства, частных российских и иностранных инвестиций на новые проекты за этот период. По их оценкам, это обеспечит рост регионального валового продукта в среднем на 7,5–8,5 процента в год. Разумеется, для обеспечения эффективности вложений необходима огромная управленческая работа.

—  Как скажется реализация оптимистического сценария развития этих регионов на численности их населения и на решении социальных проблем?

—  При правильной постановке дела численность населения в этих регионах, уровень и качество жизни для него должны возрастать. И надо сказать, что определенный реальный опыт освоения подобных богатых природными ресурсами регионов с такого рода результатами в России имеется. В частности, как отмечают специалисты из Института экономики СО РАН, это относится к Ямало-Ненецкому и Ханты-Мансийскому округам. Население первого возросло в семь раз с 1970 года, второго —  в шесть, причем в период общей депопуляции в России в 1990–2000 годах как за счет миграции, так и в результате естественного прироста.