«Если что-то делать, то делать самим»

Русский бизнес
Москва, 31.10.2011
«Эксперт Сибирь» №43 (308)
Развитие собственной базы НИОКР позволило томскому заводу «Сибэлектромотор» перейти от серийного производства электродвигателей к сложным технологическим решениям

История ОАО «Сибэлектромотор» достаточно типична для большей части предприятий томского, да и вообще сибирского машиностроения. В августе 1941 года в город пришли первые эшелоны со специалистами и оборудованием ленинградского завода «Электросила». Чуть позже прибыл состав ярославского электромеханичес­кого завода для выпуска танковых стартеров и двигателей оборонного назначения. И уже 21 декабря 1941 года организованное на базе двух заводов предприятие выпустило первую продукцию…

В отличие от целого ряда томских предприятий, которые не смогли пережить экономический прессинг 90-х и неожиданные водовороты начала нового века, «Сибэлектромотор» выстоял. И более того, стал едва ли не единственным в своем секторе заводом, который успешно развивается, конкурируя с российскими и зарубежными компаниями не столько на уровне серийных образцов, сколько в области технологических решений. В год своего семидесятилетия завод шагнул за рамки экономического пространства и довольно заметно вторгся в городскую культурную среду, встряхнув ее рядом креативных проектов. Хотя генеральный директор «Сибэлектромотора» Константин Нотман логично утверждает, что главное для предприятия — это все-таки моторы, арт-проект «Техноопера. Вторая смена», состоявшийся в дни проведения Томского инновационного форума INNOVUS в мае, заставил сибиряков заговорить о творческой стороне такого, казалось бы, рутинного производства электродвигателей. Затем были велогонка по территории завода Tour de motor, раскрашивание детьми одноцветных синих двигателей в радужные тона и, наконец, фестиваль короткометражных фильмов «Мотор!».

— Зачем вы все это делаете?

— А вы представьте себе жизнь человека, работающего в компании, производящей относительно серийную продукцию, — начинает рассуждать Констатин Нотман. — Это конвейер начиная с рабочего на сборке и обмотчицы, заканчивая генеральным директором. Это одни и те же ежедневные хлопоты. И конечно, на этом фоне город и горожане не понимают, что происходит на заводе, внутри этой гигантской территории, а заводчане не знают, что творится в Томске. Но завод — это часть городской среды, наши работники живут в городе. И поэтому хотелось как-то, с одной стороны, отвлечься от этого конвейера, а с другой — открыть людям завод. С точки зрения городской жизни, наверное, это правильно. Да и, вообще, надо разрушать эти дурацкие стереотипы, что быть юристом или бухгалтером — это круто, а оператором станков с ЧПУ или обмотчицей — нет. У обмотчицы, замечу, зарплата зачастую существенно выше, чем у рядового бухгалтера. И на зарплату в 10 тысяч рублей можно найти пятьдесят экономистов, а на те же деньги обмотчицу мы не найдем.

— Константин Роленович, по итогам 2010 года максимальный показатель реализации продукции «Сибэлектромотора» пришелся на Казахстан. Изменилась ли структура рынка сбыта в 2011 году, кто сегодня основной потребитель вашей продукции?

— Сегодня доля экспорта у нас примерно 25–30 процентов всего выпуска. На самом деле эта структура держится долгие годы. Несколько меняется география, то есть направления экспорта. С открытием дочернего предприятия в Казахстане, конечно же, очень много продукции уходит туда. В прошлом году это была очень приличная сумма. И в этом также идет большой объем продаж в Казахстане, но добавился и ряд новых стран, с которыми мы какое-то время не работали. Это Болгария, Венгрия, Пакистан. С Пакистаном, правда, у нас ужасные таможенные трудности, потому что на сделки с предприятием, которое является покупателем нашей продукции в Пакистане, надо получать особое разрешение комиссии по продукции двойного назначения. Видимо, этот пакистанский концерн выпускает что-то и для военных целей. Поэтому приходится ждать разрешения из Москвы на отгрузку. Если говорить о внутреннем рынке, то, по сути, у нас клиенты во всех субъектах России. Практически везде — от Сахалина до Калининграда и Сочи. А вообще, по итогам 2008-го и 2009 годов мы стали единственным предприятием в Сибирском федеральном округе, которое два раза подряд получило от Минпромторга звание «Лучший экспортер отрасли». Никаких преференций, конечно, подобные награды не дают.

Расходы на НИОКР в ОАО «Сибэлектромотор»

— Основная продукция — это электродвигатели?

— Конечно, электродвигатели. Но не только. Есть, например, линейка электрогидравлических устройств. В этом году мы начали делать двигатели мощностью 200 КВт, хотя до сих пор максимальная мощность была всего 110. В кризис совершенно неожиданно выяснилось, что мы остались одним из очень немногих промышленных предприятий, которые сохранили мощное инструментальное производство. Оказывается, в Сибири в целом, и в Томске в частности, есть острый дефицит аутсорсинговых услуг по производству сложной технологической оснастки — пресс-форм, штампов, специнструмента. Поскольку почти никто такие вещи больше не может делать, у нас этот бизнес стал развиваться. Это отдельное производство, очень высокотехнологичное с одной стороны, с другой — с очень серьезными требованиями к персоналу. Мы его развиваем, потому что такое дорогостоящее производство вместе с высококлассной инструментальной базой, по сути, равно инвестициям в будущее, поддержанию большого объема научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ (НИОКР). Мы все время делаем что-то новое, кризис или не кризис, война или не война, все время. Потому что четко понимаем, что если не будем делать — умрем.

— То есть идет определенная диверсификация производства?

— С одной стороны, диверсификация, с другой — научно-технический прогресс. Предъявляются новые требования по уровню вибрации, шума, и вот электродвигатель — уже не просто двигатель. Собственно электродвигатель некоторых клиентов практически не интересует. Это должно быть устройство, которое оснащено кучей периферийных интегрированных датчиков, дающих возможность управления этим устройством. Требуется, например, наличие интегрированного тормоза, который в жестком режиме останавливает электродвигатель по команде автоматики в нужную долю секунды. Иногда бывают совершенно безумные требования. Например, чтобы двигатель работал при температуре -65°С. Естественно, в России, да и во всем мире, кроме, может быть, космической индустрии, нет стандарта на электродвигатели, которые могут работать при такой температуре. Выясняется, что такая техника нужна для одного из портов Северного морского пути, где кран может стоять неделю, а потом приходит судно и его надо быстро разгрузить. Все датчики в этом двигателе оснащены системой подогрева. То есть получается некий блок, в котором порой стоимость самого электродвигателя составляет 20 процентов. И среди таких примеров много продукции, которую мы стали выпускать в этом году. В массе своей она предназначена для так называемых интеллектуальных приводов, особо ответственных узлов и механизмов.

— Стратегической задачей для группы компаний «Сибэлектромотр» на 2011 год был заявлен 20-процентный рост выручки и удержание набранного темпа роста рентабельности. Удается ли реализовать эту задачу?

Разработка и освоение изготовления электродвигателей специального назначения (по заказам потребителей)

— Пока удается. Есть совершенно формальные финансовые показатели. Они достигаются при сохранении динамики роста рентабельности. Этот показатель мы удержали и даже улучшили, поскольку все больше уходим в решения, которые всегда более рентабельны, чем крупно­серийная продукция. С другой стороны нам надо просто расти по оборотам.

— Считается, что долгосрочное планирование дальше, чем на год, сейчас не имеет смысла. «Сибэлектромотор» тоже живет годовым планом?

— Невозможно планировать на более долгий срок. И здесь возникает внутреннее противоречие в компании. Какого рода? НИОКР требует для разработок более чем годового планирования. Что-то можно смастерить на базе имеющихся моделей и быстро запустить серию. Но серьезный НИОКР, связанный с фундаментальными исследованиями, опытными образцами, тестированием, нуждается в длинных деньгах. С другой стороны, макросреда — современный российский бизнес, который нас окружает, настолько изменчива, что трудно представить себе ситуацию через год. Конечно, можно планировать и на 15 лет, но это будет попадание пальцем в небо. И такое противоречие есть. То есть, с одной стороны, мы играем в длинные темы, с другой — у нас нет методов долгосрочного планирования.

— Внедрение инноваций в промышленность — процесс очень трудоемкий. Однако лидирующее положение «Сиб­электромотора» в отрасли связывают именно с серьезными вложениями в НИОКР. Что побудило к такой работе и какие результаты предприятие получает от научно-исследовательской деятельности?

— «Сибэлектромотор» как производитель электродвигателей в советские времена был одной из крупиц в системе Госплана. Выпускал 12–15 видов электродвигателей. И делал их в таких количествах, что я сегодня не понимаю, кому они были нужны даже теоретически. Только одного типа двигателей завод выпускал 650 тысяч штук в год. Сейчас весь общий рынок бывшего Советского Союза оценивается в 100 тысяч штук. В общем, куда-то они все девались, и так происходило долгие годы. Обслуживало этот процесс специальное конструкторские бюро «Сибэлектромотора», которое на этапе приватизации вышло из структуры завода и приватизировалось отдельно. Соответственно конструкторско-техноло­гическая база исчезла, и мы были вынуждены воссоздавать ее в условиях жесткой конкуренции, потому что с одним типом электродвигателей конкурировать невозможно. Пришлось сразу осваивать гигантское количество новой номенклатуры для того, чтобы обеспечивать на рынке относительно комплексное предложение и успешно бороться с внешними конкурентами. Спустя некоторое время, в 2002–2005 годах начало ощущаться засилье импорта — отвратительного, низкопробного, но при этом супердешевого. Учитывая тотальную коррумпированность России как государства, этот дешевый импорт начал проникать к нам. Прошли годы, прежде чем китайский импорт был просто запрещен в компаниях как опасный. Многие наши клиенты говорят прямо — только не Китай. В любом случае конкурировать с этой cтраной в крупной серии в примитивных продуктах мы не будем. Поэтому где-то лет пять назад родилась доктрина — уходить в решения. И с этого этапа мы начали делать еще больше специальных решений, solutions. Сегодня в конструкторско-технологичес­ком центре «Сибэлектромотора» занято примерно 60 человек. Мы не используем у себя модный американизм R&D, но суть та же. С НИОКР полностью связано инструментальное производство. Без огромного количества специализированной оснастки изготовить новую конструкцию невозможно. Поэтому инструментальное производство мы держим, чтобы оно быстро реагировало на тот спрос, который есть у компаний по решениям.

— Известно, что завод привлекал долгосрочные кредиты для реализации стратегических задач. Насколько доступно и целесообразно сегодня кредитование предприятий машиностроения с учетом требований банков, в частности, по залогу производственного оборудования? Есть ли сегодня доступная альтернатива заемным ресурсам?

— С банками работать можно, у них до сих пор очень много денег. То, что условия стали еще более драконовскими после кризиса — это факт. Мало того, что нужна куча залогов, желательно хороших, еще обязательны поручительства всей группы компаний друг за друга, личные поручительства. Все это, как известно, и явилось отголосками кризиса, но взять деньги с рынка все равно можно. Других инструментов кроме банковского кредитования, доступных в России для представителей среднего бизнеса (для Томска мы крупный бизнес, а для России все-таки средний) — нет. Сейчас процентная ставка по «длинным» рублевым заимствованиям вполне адекватна моему представлению о нынешнем состоянии рынка, в том числе банковских услуг. Сейчас можно пятилетние деньги привлекать под 14 процентов годовых. В лоб 14 процентов — это как бы нехорошая цифра, но почему бы их не брать? Я абсолютно убежден, что именно сейчас правильное и разумное время, чтобы уходить в «длинные» рубли.

Кстати, мы полностью вышли из валютных кредитов и перешли на рублевые. У нас были крупные валютные займы, и только на курсовой разнице в прошлом кризисе мы единовременно потеряли 48 млн рублей. В одном случае брали деньги у немецкого банка, в другом — у итальянского, а посредниками были российские. Сейчас все переведено в рубли, и я страшно доволен, что мы сделали это до того, как началась пляска курсов.

— 2009-й кризисный год оказался довольно трудным для предприятия, но «Сибэлектромотору» удалось нивелировать ситуацию в дальнейшем. Как вы относитесь к нынешним прогнозам «второй волны» кризиса и создан ли на случай возникновения новых рисков запас прочности?

— Это на самом деле главный вопрос. Я думаю, что кризис 2008–2009 годов научил нас крайней осторожности и, я бы сказал, сдержанности. В том числе и сдержанности в росте. Например, мы могли бы вырасти в этом году на 60 процентов, но рост будет осторожный — в диапазоне 18–22. Потому что для большого скачка потребовалось бы резкое увеличение заимствований по оборотному капиталу и наращивание штата. В случае провала мы имели бы увеличенную задолженность перед банками и кучу проблем с персоналом. Российское трудовое законодательство, как известно, в 99 процентах случаев на стороне работника. Я с ужасом вспоминаю, как приходилось по живому «резать» персонал во время последнего кризиса. И поэтому кандидатуру каждого работника, который устраивается в нашу компанию, я согласовываю лично. Я не открыл ни одной вакансии на ИТР после кризиса, только на основных рабочих, и очень аккуратно. Это как раз и есть тот самый баланс, и ситуация возвращает нас к вопросу об интервалах планирования. Если бы была хоть какая-то уверенность в среде и возможность планирования по крайней мере на три года, можно было бы разгоняться и расти. Мы же сделали ставку на осторожный качественный рост. Конечно, было бы хорошо «скакнуть» в полтора раза. Но этот вал денег надо постоянно обслуживать, поэтому мы очень осторожны. Такая политика защищает нас от жестких потрясений. Кроме этого мы очень серьезно диверсифицировали структуру продаж.

До кризиса 2008 года завод находился в очень сильной зависимости от сектора производителей грузоподъемного оборудования для строительного рынка, который до сих пор не восстановился. У нас появились новые отрасли, которых раньше не было. Мы расширили сотрудничество с военными, зашли в ЖКХ. Это и совместное с томской компанией «Элеси» производство лифтовых систем, серьезное расширение линейки электромагнитных начинок — активных частей для трубопроводной арматуры, которые, грубо говоря, представляют собой мотор без корпуса, позволяющий задвижке перекрывать эти гигантские трубы.

Вообще, у нас два основных направления бизнеса, которые тянут лямку. Это машиностроительное и литейное производство. Продукция литейного производства уже в течение двух лет продается под маркой Томского чугунно-литейного завода, хотя раньше это был просто цех «Сиб­электромотора». Теперь это совершенно другой бренд. Мы используем их продукцию в своем производстве, поскольку завод выпускает корпусные детали для электродвигателей. И помимо этого в части чугунного литья появилась масса новых направлений. Например, сейчас одним из крупнейших клиентов литейного завода является «Русал» — мы делаем довольно много специальных элементов для их технологий. Однако полностью защититься от кризиса и разных неожиданностей просто невозможно. Предприятие все равно часть этой экономики. Если система рушится, то это прямо отражается на заводе. Поэтому я не строю никаких иллюзий по поводу того, что если всему придет крышка, то ничто нас не заденет. Конечно, заденет! Но, может быть, не так сильно…

— В марте нынешнего года совершенно серьезно обсуждалась идея перевода части томских промышленных мощностей в Казахстан из-за больших затрат на электроэнергию. Изменилась ли ситуация с тех пор и насколько актуально это намерение сегодня?

— Заявил с высокой трибуны об этом не я. В Казахстан мы не поехали. Никогда не шла речь о том, чтобы открутить в Томске 1 700 единиц оборудования и несколькими эшелонами вывезти это в Казахстан, хотя очень интересно было бы сделать там производственную площадку. Реально очень интересно. Вопрос локализации производства в Казахстане связан с тем, что казахи предлагают очень хорошие условия. Там все инфраструктурные затраты дешевле. Власть реально имеет полномочия по поддержке промышленности, бизнеса. И здесь надо четко расставить акценты. Можно по-разному относиться к нашей томской власти, и меня трудно уличить в любви к ней, но я доволен, что местная власть что-то пытается делать. Строит дороги, корпуса в особой экономической зоне. Но инструментария у власти в отдельно взятой Томской области для того, чтобы кардинально изменить инвестиционный климат, нет и не будет никогда. А в Казахстане он есть — по созданию позитивного инвестиционного климата, по доступности денег, гос­гарантий, тех же самых присоединенных мощностей. И электричество там дешевле, поэтому любое энергоемкое производство делать там интересно. Но отмечу, пока у компании не хватает финансовых и управленческих ресурсов для реализации этого сложного проекта. Конечно, в Казахстане есть наш бизнес, но это торговая компания, которая продает около 40 процентов продукции, выпускаемой группой компаний «Сибэлектромотор», и около 55–60 процентов электротехнической продукции других производителей.

— «Сибэлектромотор» заявлял, что совместно с корпорацией «Русский сверхпроводник» (подразделение госкорпорации «Росатом») к концу 2011 года создаст мощный электродвигатель на сверхпроводниках. В какой стадии сегодня находится этот проект?

— Мы полностью сделали всю подготовительную работу, создали макет. Испытали его в среде жидкого азота, убедились, что все работает, все заданные характеристики соблюдены. Когда речь зашла о том, что нам в рамках сотрудничества с «Русским сверхпроводником» надо предоставить промышленный объем американского сверхпроводника, корпорация никакого желания по этому поводу не выразила. Там дважды за один год поменялось все управление, и мы спросили себя — зачем нам «Русский сверхпроводник», если все равно все оплачивать самим? Если сначала нас торопили, предлагали материалы, а мы отказывались, потому что надо было провести испытания, то когда мы закончили опытные работы, нам сказали, что надо подумать. В общем, энтузиазма дальше работать нет. Сама идея двигателя на сверхпроводниках — это очень узкая ниша, никакого чуда в электротехнике не произойдет. В США появились гибкие сверхпроводники, их можно использовать в разных условиях, они намного технологичнее. Я думаю, мы эти опыты продолжим за свой счет, и никакого «Русского сверхпроводника» здесь не будет. Вывод следующий — или дружить с равными, или вообще не дружить ни с кем. Потому что когда начинаешь дружить с великими, там черт ногу сломит — абстрактная коллективная ответственность. Поэтому, если что-то делать,  делать самим.

Группа компаний «Сибэлектромотор»

Одно из крупнейших в Томской области промышленных объединений, включено в реестр компаний, имеющих региональное значение. Специализируется на производстве асинхронных электродвигателей, чугунного литья и изделий из него. В группу входят 7 юридических лиц России и Казахстана. Основные бренды:  Сибэлектромотор, Томский чугунолитейный завод. Консолидированная выручка в 2009 году составила 537 млн рублей, по итогам 2010 года — 606,7 млн рублей. Максимальный рост этого показателя отмечен на рынке Казахстана (104 млн рублей). Чистая прибыль ГК «Сибэлектромотор» в 2010 году составила 13,1 млн рублей. Совокупная численность сотрудников — 900 человек. Владельцы — физические лица.

У партнеров

    «Эксперт Сибирь»
    №43 (308) 31 октября 2011
    Итоги дорожно-строительного сезона
    Содержание:
    Дорожные надежды

    Дорожные фонды, вводимые в действие с января следующего года, в разы увеличат региональное финансирование дорожного строительства. Что станет лишь первым шагом к преодолению стагнации в отрасли

    Реклама