«Здесь выдерживают только сильные»

О чем думают сами вахтовики? Как они оценивают свое социальное положение? Об этом мы чаще узнаем из анекдотов и забавных историй, услышанных от знакомых или родственников. Чтобы не пересказывать слухи, мы обратились к человеку, который уже несколько десятков лет работает вахтовым методом — Виталию Николаевичу Маркову, помощнику бурильщика компании «РусИмпериал¬Груп», которая входит в индийскую Imperial Energy, ведущую разработку Майского нефтяного месторождения в Томской области

Виталий Марков

— Почему вы выбрали профессию бурильщика?

— Я эту профессию выбрал 30 лет назад. Как раньше говорили: на север, в тайгу — романтика…

— Так все-таки романтика?

— Да нет, конечно. Я честно скажу, что сюда люди приезжают не за романтикой. Условия слишком жесткие. Приезжают за деньгами.

— Что изменилось за эти 30 лет? Условия работы? Зарплата?

— По уровню зарплаты трудно сказать… Трудно найти достойный эквивалент, к чему ее можно приравнять. Если взять период застоя, то уровень зарплаты превышал уровень рыночных цен. И это было хорошо, нормально. Тогда можно было что-то накопить. Сегодня зарплату прикрепить к рыночным ценам нельзя. Инфляция очень высокая. Уровень зарплат гораздо ниже уровня стоимости жизни. Тем не менее в нашей стране есть единственный сектор, где как-то можно заработать денег и накормить свою семью, — нефтегазовый. Работая в этой отрасли, можно откладывать на будущее хоть какие-то средства. В остальной промышленности вы сами знаете, как у нас живут…

— В каких компаниях вы работали? Где работалось лучше всего и почему?

— Я поработал в отечественных компаниях — «Юкосе» и «Роснефти». Была у меня возможность поработать у канадцев, в компании Fracmaster. Сейчас удалось устроиться в индийскую Imperial Energy. Даже не хочу сравнивать иностранные компании с нашими. Я сразу скажу, что работать в иностранной компании лучше. Там и бытовые, и производственные условия на порядок выше, чем в наших. И работать легче и интереснее. Легче — потому что меньше приходится прикладывать физического труда, быт организован намного цивилизованнее. Интереснее — из-за технологий и современного оборудования. В отечественных компаниях применяют более дешевое и простое оборудование, иногда совсем металлолом. Поэтому приходится прикладывать больше физического труда, работать, можно сказать, на износ. А в иностранных компаниях техника используется качественная, там постоянно вкладывают деньги в новое оборудование.

— А иностранные компании оплачивают проезд до места вахты?

— Да, в основном, оплачивают и проезд, и питание.

— Из каких мест приезжают люди на месторождения?

— Большинство людей, которые работают в нефтегазовой промышленности, это выходцы из традиционных нефтяных районов. Украина, Белоруссия, Краснодар, Чечня, Башкирия, Татария. В Томской области разведочные скважины были пробурены уже в 60-х, с 1979 года стали широко внедрять вахтовый метод в Сибири, вот тогда из этих нефтяных районов и стали приезжать специалисты в Сибирь. При этом раньше вахтовиков самолетами возили, но в связи с экономической ситуацией в государстве в период перестройки вахтовые самолеты убрали. Сегодня вахтовики в основном за свой счет ездят, редко кому предприятия оплачивают проезд.

— По вашим ощущениям, сегодня приток вахтовиков увеличивается?

— Самый пик максимальных объемов работ в разработке нефтяных и газовых месторождений приходится на период с 1975-го по 1990 год прошлого века. После все пошло на спад. И с тех пор вахтовым методом работают меньше. Новые месторождения сегодня мало разбуриваются.

— Каков средний возраст работающих на вахте?

— В Imperial Energy, где я сейчас работаю, средний возраст — 30–40 лет. На предыдущем месте работы, в «Роснефти» — 40–50 лет. Молодежь мало привлекает освоение Севера. Наша работа тяжелая, круглый год необходимо проводить на улице. И в дождь, и в снег, и в мороз. Это молодым людям неинтересно.

— Можете оценить современный уровень квалификации специалистов? Он стал выше или не изменился?

— В иностранных компаниях, естественно, стал выше. Здесь специалистам приходится часто осваивать новое современное оборудование, где нужны определенные знания и постоянное повышение квалификации. Соответственно получается, что и разряд работающих здесь специалистов выше, чем у кадров отечественных компаний. В иностранных компаниях внедряется больше компьютерных систем, технологий. В российских все больше работают дедовским методом.

— На ваш взгляд, какие месторождения считаются комфортными для работы, а какие совсем гиблыми?

— Я опять повторюсь — если где-то работает иностранная компания, то лучше ехать туда. Хотя туда тяжело пробиться. Очень тяжело.

— Обязательно для этого знание английского языка?

— Нет, нам не обязательно. Никто с нами тут на английском не общается. На среднем уровне ИТР-аппарата и даже на высшем уровне работают наши соотечественники. От нас требуется, чтобы мы выполняли свою работу. Мы ее делаем и получаем заработную плату, а также поощрительные премии.

— А какие у вас развлечения — книги, настольные игры?

— Ноутбуки есть, на которых можно поиграть в игры. Телевизор смотрим. Но в основном это работа, 12-часовой рабочий день с перерывом один час на обед. Вечером сауна. Помылся, попарился — и отдых. Утром же рано вставать. Мы встаем в полседьмого, с полвосьмого — рабочий день, который продолжается до полвосьмого вечера. Жизнь вахтовика сложная и тяжелая. Молодежь, бывает, сразу уходит, не выдерживает. Вахтовик надолго оторван от детей, от семьи. Не всякий человек это может выдержать. Тем более в полевых условиях, в тайге. К тому же здесь замкнутый круг атмосферы. Многие говорят — лучше рубль лежа, чем два — стоя. И уезжают. Люди, которые работают на месторождениях, бурильщики и КРС (капитальный ремонт скважин. — Ред.), я считаю, это самые лучшие люди. Потому что у них самая тяжелая работа. Здесь выдерживают только сильные.