Больно не будет

Экономика и финансы
Москва, 14.11.2011
«Эксперт Сибирь» №45 (310)
Повторения кризиса 2008 года один в один ожидать не стоит, однако на определенные ограничения и власти, и бизнесу придется пойти. Выход из стагнации в любом случае будет зависеть от системных решений мировых регуляторов и гибкости локальных — считает председатель cовета директоров МДМ Банка Олег Вьюгин

В оценках текущей ситуации в экономике постоянно слышится «если». Если в Европе не будет рецессии, если США пойдет на смягчение политики, если будет расти цена на нефть и так далее. Каковы причины этой неопределенности  и на что ориентироваться бизнесу и гражданам — на эти темы мы поговорили с известным экономистом, председателем совета директоров МДМ Банка Олегом Вьюгиным.

Откуда ветер

— Олег Вячеславович, сегодня вроде бы и падения такого, как в 2008 году нет, но и движения тоже не видно: все замерли в состоянии некой тревоги и ожидания. Каковы причины?

— Угроза исходит извне. Это долговые проблемы в США и отдельных стран европейской зоны. В решение этих проблем вовлечены банки, которые, собственно, и являются держателями суверенных долгов в Европе, в США — инвестиционные фонды и Центральные банки различных стран. Недоверие инвесторов к способности обслуживать суверенные долги и есть источник сегодняшних проблем. В текущем моменте всех интересует следующее: будет ли ФРС проводить очередной раунд количественного смягчения, будет ли Европейский Центральный Банк покупать суверенные обязательства стран Еврозоны. В перспективе же инвесторы озабочены тем, будет ли американская и европейская экономики расти темпами, достаточными для обслуживания долгов. От этого зависит ответ на вопрос, как США и Европа будут обслуживать долг: за счет увеличения налогов, либо строя дальнейшую пирамиду долга. К сожалению, никаких признаков экономического оживления ни в Соединенных Штатах, ни в Европе не просматривается. В результате кризис суверенных долгов отражается на положении глобальных банков: бумаги находятся на их балансах, они обесцениваются, а значит, создают угрозу сокращению ликвидности и даже состоятельности банков. Поэтому в мире сейчас возник большой спрос на ликвидность, которая стягивается с других рынков, в том числе и из России. Это в свою очередь негативным образом сказывается на нашей банковской ликвидности. А поскольку роль кредита в экономике стала за последние пять лет существенной, замедление кредитования означает существенное сокращение темпов экономического роста. Поэтому все экономисты и аналитики снижают ранее данные прогнозы. На мой взгляд, три процента роста ВВП — очень оптимистичная оценка.

Вторая угроза — нефть, от цен на которую зависит наш бюджет. Пока никаких рисков финансовой системе и экономике она не приносит, потому что цена на нефть остается на уровне 100 долларов за баррель. Однако негативный сценарий всегда возможен.

Что в наших руках

— Насколько вероятно усиление спада в промышленности и повторение кризисной ситуации на рынке труда?

— Да, мы видим замедление темпов роста в промышленности, в основном связанное с экспортом. Но у нас пока показатели лучше, чем в Европе. В Китае, кстати,  индекс ожиданий закупок в промышленности держится ниже 50 уже несколько месяцев, что свидетельствует о большой вероятности замедления темпов роста производства. Российские компании предчувствовали проблему и очень осторожно относились к увеличению объемов производства и реализации новых планов. То есть они увидели ограничение спроса и начали контролировать издержки. Это нормальная реакция, и вполне возможно, мы увидим прекращение роста заработной платы и даже сокращение персонала.

— Сокращение издержек будет жестким?

— Сейчас с осенью 2008 года действительно много общего, но есть у меня такая уверенность, что ситуация 2011-го существенно отличается от прошлой. Ну во-первых, перегрева в этот раз нет. Во-вторых, зависимость корпоративного и банковского секторов от внешних займов, которая сыграла тогда негативную роль, тоже существенно меньше. Очень многое будет зависеть от вопроса: упадет ли цена на нефть? На него никто обычно не хочет давать ответа, и я тоже скажу очень осторожно: на мой взгляд, тренд будет мягким.

— На чем строится это убеждение?

— Мне кажется, что мировые регуляторы все-таки должны ответить на события на фондовых рынках сохранением мягкой денежной политики, а то и прибегнуть к очередному раунду количественного смягчения. А это всегда влияет на стоимость нефти. Как только появляются дешевые деньги, нефть начинает расти. Хотя это предположение, абсолютной уверенности у меня нет. А вот дальше многое будет зависеть от нашего регулятора — какие меры будет предпринимать Центральный Банк. Отток капитала давит на курс рубля, но пока цена нефти стоит высоко, курс будет предсказуемый и стабильный. Кроме того, в этот раз нет необходимости прибегать к плавной девальвации. Компании и банки запаслись ликвидными иностранными активами в достаточной мере, чтобы не испытать шока от резкой коррекции курса рубля. Поэтому динамика курса будет меняться по-другому. Коррекция, если она объективно будет вытекать из состояния платежного баланса, произойдет в более короткие сроки.

— Ваше отношение к политике управления инфляцией? Некоторые экономисты считают, что ее сильно передавили в начале года.

— На самом деле ее никто и не давил, все происходит само собой.

Кризис 2008–2009 годов характеризовался прежде всего тем, что было сильнейшее сокращение спроса — внешнего, а затем и внутреннего. Когда сокращается спрос, инфляция падает сама по себе очень быстро. И так было бы, если бы правительство не реализовало программы бюджетной поддержки экономики, банков, промышленного сектора, социальные программы. Это поддержало экономическую динамику, но и не позволило инфляции снизиться очень сильно. Когда этот период закончился, мы перешли в нормальный режим, при котором спрос и предложение совпадают и тренд снижения инфляции стал более плавным. Более того, Центральный Банк понижал ставки, старался простимулировать кредиты, поддержать экономику. Инфляция пока еще остается, хотя в годовом выражении она у нас будет выглядеть относительно неплохо— на уровне семи процентов.

— Относительно бюджетной политики… Стоит ждать смены курса?

— Бюджетная политика вне зависимости от того, кризис у нас или нет, должна быть построена таким образом, чтобы правительство всегда понимало: каким образом оно будет выполнять взятые обязательства. Считать бюджет главным механизмом стимулирования экономического роста, было бы заблуждением. Да, в кризис были задействованы бюджетные рычаги и в Китае, и в России, и в Америке, для того чтобы каким-то образом смягчить эффект сокращения спроса. Но это временная мера, и многие страны, тот же Китай, выделив много денег на строительство инфраструктуры, эти программы закрыли. Принимать постоянные обязательства — это путь в никуда.

— Или растущие обязательства по пенсионному обсечению. Сейчас идут бурные дискуссии на тему, что делать в условиях демографического спада: повышать пенсионный возраст или налоги. Вам какая позиция ближе?

— Здесь нет простого решения. Повышение налогов проблемы не решит, так проблема эта не чисто фискальная, а институциональная. Необходимо трансформировать всю систему пенсионного обеспечения, повысив роль самих трудящихся и работодателей в пенсионном обеспечении при сохранении определенного уровня социальных пенсий. Задача не из простых, но других решений не имеет.

Модель качества

— Как вы оцениваете ситуацию в банковском секторе? Темпы роста кредитного портфеля, которые экономисты закладывали на этот год, очевидно, не будут уже такими, как предполагалось в начале?

— А так ли это важно? Сейчас на первом месте не количественные, а качественные показатели. В условиях повышенных рисков гонка за объемами закончится тем, что государству, налогоплательщикам придется за все это платить, чтобы спасти финансовую систему. Банк должен быть способен при любых условиях обеспечить обязательства перед вкладчиками и кредиторами. С 2008 года мы в своем банке поставили этот принцип во главу угла. Если экономические условия позволят, не сомневайтесь, кредитный портфель будет расти.

— В наилучшем положении после кризиса оказались банки с госучастием: у них и ресурсы дешевле, да их просто элементарно больше. Как это влияет на характер конкурентной среды?

— Безусловно, усиление позиции госбанков — факт. Они в период кризиса получили поддержку у государства и привлекли клиентов от других банков, увеличив долю рынка. Частные банки, не прибегавшие к помощи государства, были более сдержаны в своей кредитной политике. Но такие вещи нужно рассматривать с долгосрочной точки зрения. Должна быть стратегия развития, дорожная карта, где четко определяется роль государственных банков, обосновываются их цели развития или сроки приватизации, а также меры антимонопольного характера.

— Получается, что корпоративный сегмент от крупных частных банков окончательно ушел. Тогда какую модель бизнеса выберут частные банки федерального уровня — розницу, малый бизнес, средние компании?

— Страна большая, рынок банковских услуг не насыщен. Поэтому в региональном плане перспективы есть. МДМ Банк ориентируется на финансово ответственного заемщика, перспективные компании, которые управляются ответственным менеджментом, у которых понятные акционеры. Если говорить о гражданах, то поверьте, среди наших людей большинство абсолютно ответственные. Если таким людям предоставлять финансовые услуги с реальными экономическими параметрами, то качество розничного портфеля будет предсказуемым и высоким.

— Какую роль в этой модели играет сеть? Ее нужно перестраивать?

— По большому счету, нет. По-прежнему у МДМ Банка опорными регионами являются Сибирь, Урал и Юг России. Хотя в Москве, Санкт-Петербурге бизнес банка тоже представлен хорошо, но с точки зрения развития больше внимания уделяется этим трем регионам. Конечно, кое-что пришлось трансформировать. В Сибири мы несколько сократили сеть в неперспективных с нашей точки зрения районах. На Урале убрали офисы, которые занимались исключительно экспресс-кредитованием, потому что другим бизнесом они просто заниматься не могли. Оставили те, которые являются универсальными отделениями.

Если мы увидим, что ситуация в экономике улучшается, начнем расширять сети на Урале и однозначно на Юге: наше присутствие здесь относительно слабое, а регион перспективный.

У партнеров

    «Эксперт Сибирь»
    №45 (310) 14 ноября 2011
    Индустриальные парки
    Содержание:
    Тема недели
    Русский бизнес
    Экономика и финансы
    Реклама