Нам нужно хотя бы заборы перекрасить!

Культура
Москва, 05.12.2011
«Эксперт Сибирь» №48 (313)
Пермский министр культуры Николай Новичков прилетел в Новосибирск, чтобы продвинуть проект «Культурного альянса»

Пермь — крупный индустриальный город на Урале — в последние годы, сделав ставку на развитие культуры, стала яркой звездой на сером небосклоне российских мегаполисов. О Перми говорят везде, ее опыт анализируют. И пусть сами горожане политику губернатора Пермского края Олега Чиркунова, призвавшего в регион «великого и ужасного» Марата Гельмана в сотоварищи и выделяющего на проекты в сфере современного искусства бюджетные средства, воспринимают не совсем однозначно, на фоне страны эти усилия вызывают лишь восхищение.

С прошлого года Пермь перешла в наступ­ление, сформировав проект «Культурный альянс», недавно получивший поддержку от президента России Дмитрия Медведева. Сегодня в этом добровольном союзе участвуют уже несколько городов и регионов. Это Санкт-Петербург, Тверская, Кировская и Саратовская области, Ижевск, Казань и Самара, а также Республика Ингушетия. Сотрудничает с альянсом и Северная Осетия, и Дагестан, и Чувашия. И кураторы проекта активно стараются привлечь к совместной работе и другие города и регионы. Для этого министр культуры Пермского края, руководитель «Культурного альянса» Николай Новичков недавно приезжал и в Новосибирск.

Меньше всего Новичков похож на чиновника. Без галстука, не успевший как следует выспаться после самолета (тем более что прямых рейсов между Пермью и Новосибирском нет, лететь пришлось через Москву), он тем не менее ожил во время разговора. Очевидно, что тема горизонтального «окультуривания» его очень увлекает. А потому разговор за завтраком в кофейне «Чашка кофе» получился сумбурный, но интересный.

— Николай Владимирович, а что для вас самого культура?

— Совокупность взглядов человека на мир. То, что я делаю, это попытки изменить ментальность. Вот так цинично и примитивно.

— Ментальность кого — активного гражданина, гопника или..?

— Ментальность любого человека. К примеру, пермяка. При том что жители Перми все разные, есть факторы, которые предопределяют их общие взгляды на мир. Негативные и позитивные. Так, сегодня миграционные настроения во всех регионах России, кроме Москвы, Петербурга и, быть может, Чечни, достаточно негативные. По оценкам экспертов, четверть населения вообще мечтает уехать из страны, а свои регионы стремится покинуть большинство активной части людей, которая есть и среди научной интеллигенции, и среди гопников, и среди продвинутой молодежи. Однако культурная политика, которую мы реализуем, уже дает свои результаты — социологические исследования демонстрируют, что сейчас миграционные настроения стали меняться, об отъезде мечтает все меньше и меньше людей.

— Может, у таких просто денег нет для того, чтобы уехать?

— Да нет, просто между настроением и реализацией настроения лежит пропасть. И большинство мечтающих уехать никуда и никогда не уедут. Но если ничего не менять вокруг, они уйдут во «внутреннюю эмиграцию». Это еще хуже, согласитесь? Но когда ты меняешь настроение, они возвращаются из «внутренней» эмиграции. Они, может, и так бы не уехали, но все равно бы не стали на 100 процентов полезными обществу. А так они оставляют свои намерения уехать и начинают что-то делать, творить. Короче, задача нашей культурной политики — и удержать, и привлечь население. Миграционный баланс должен быть положительным всегда. У нас в Пермском крае он почти положительный, он на нуле — уезжает качественный материал, приезжает менее качественный. Но нам нужно перевести этот баланс не только в положительный, но и в качественный.

— Ну хорошо, допустим, людям есть куда сходить — в театры, галереи. Вы их обеспечили зрелищами. А «хлеб»-то им откуда брать? Где работать?

— Это второй важный вопрос. Культурная политика занимается созданием креативных индустрий. В российской действительности есть свой цинизм. Все упирается в нефть. Если есть нефть, регион будет процветать, если нет — возникают вопросы. Во многих регионах России есть запасы нефти, и это их спасает. Без них я даже и не знаю, что бы было… В Пермском крае две трети налога на прибыль, который поступает в региональный бюджет, формируются за счет нефти и газа, и еще удобрений. Все остальное — обрабатывающая промышленность, туризм, культура — дает всего одну треть. Наша сверхзадача, не угробив сырьевые отрасли, поменять это соотношение.

— Но как?

— Изменяя отношение к жизни, изменяя настроение, мы внушаем людям пассионарность (термин, введенный в научный оборот Гумилевым для характеристики непреодолимого стремления людей к осуществлению своих идеалов). Она расширяет горизонты человека. Вот вчера он ходил по серому городу, а сегодня — по красивому. Чуть-чуть уже настроение поднялось, и он, может, пойдет и создаст свой бизнес. Самореализация — это творческий процесс, мы все хотим чего-то, но не все доводим до реализации. Самореализация в науке, бизнесе, творчестве — это один и тот же энергетический обмен. Помочь самореализоваться — это тоже задача культуры. И со временем что-нибудь да поменяется. Мы все страдаем оттого, что нас 70 лет и до этого еще тысячу лет загоняли в рамки. Наши родители так жили, мы так живем и, если ничего не менять, дальше так будем жить…

— На днях новосибирский губернатор, выступая с программной речью на 2012 год, отметил, что 640 миллионов рублей будут вложены в обновление материаль­но-технической базы культуры. В частности, в закупку новых музыкальных инструментов. Это культурная политика?

— Не думаю. Это закапывание денег в землю.

— А вы в Пермском крае разве не закупаете новые музыкальные инструменты?

— Закупаем. И ремонтируем дома культуры. Но это — не культурная политика. Культурная политика — это изменение сознания. Любая отрасль, а культура — это отрасль, имеющая собственную строчку в бюджете, — лишь инструмент для реализации человека. Проблемы всех провинциальных регионов одинаковы. Народ бежит, народ ничего не хочет творить. Третья проблема — мы не знаем, где будут работать наши дети, в каких отраслях.

— Как это не знаем? В Москве они будут работать. Или за границу уедут!

— Москва, как говорится, не резиновая. Да и за кордоном нас не ждут. Проблема в том, что у нас нет пока новой экономики. ТЭК, калийные удобрения дают громадный вклад в экономику, но занятость в этих сферах незначительная. 20 тысяч человек на весь Пермский край. Люди традиционной экономике не нужны. Вся занятость сконцентрируется в инновационных компаниях, в креативной индустрии.

— В Новосибирске есть Академгородок, строится технопарк. Мы этим гордимся. Инноваторы есть везде, но их продукты в России никто не потребляет, здесь нет экономики, которая может перерабатывать эти инновации. Так кто будет потреблять, кто станет заказчиком?

— Индустриальная экономика является инструментом для реализации постиндустриальных идей. Когда-то основой всего была аграрная экономика. Потом произошла индустриальная революция и ее место заняла промышленность. А сельское хозяйство стало инструментом индустриальной экономики: надо ведь было чем-то кормить пролетариат. Сегодня сельское хозяйство и индустрия должны обслуживать постиндустриальную экономику. Не нужно искать способ, как старую экономику переориентировать на новую — не найдете, нет такого способа. Вот у меня есть в деревне дом культуры, и я не понимаю, что с ним делать. А его продать нужно, если туда никто не ходит. Постиндустриальная экономика начинается с софта, если софта нет — хард нужно продать.

— Вы про деревни вспомнили… Согласитесь, что в городах-то все меняется постепенно. И в Перми меняется, и в Новосибирске. Но с селами-то что делать?

— Есть одна неприятная вещь, которую регионам придется рано или поздно признать. Называется рациональное расселение. У нас у всех не хватает смелости сказать, что нам не нужно столько городов и сел, сколько мы имеем. Новый каркас расселения России — одна из задач региональной политики. Надо честно сказать — друзья, здесь будет жизнь, а здесь не будет. Поэтому вот вам инструменты, чтобы из села переехать в Усолье, из Усолья в Березники, а из Березников в Пермь.

— Но это радикальный процесс…

— Рациональное расселение — это необходимый процесс. Надо начинать с софта, с культуры. У нас у всех есть люди, которые хотят зарабатывать. Поэтому все получится.

— Вы для этого продвигаете проект «Культурный альянс»? Сколько регионов рассчитываете привлечь?

— Жесткого плана у нас нет. Только добровольное участие. Мы, конечно, могли бы заручиться официальной поддержкой Дмитрия Медведева, получить в администрации президента резолюцию, по которой каждый губернатор уже вступил бы в «Культурный альянс». Но зачем? Мы не бегаем за регионами.

— А вам не кажется, что люди, которые могут быть потребителями ваших, так сказать, «продуктов», составляют лишь мизерную часть всего населения городов?

— Да, это общая проблема. В Перми найдено решение. Это — маркетинг. Так, на выставку современного искусства, предполагалось, придет 50 человек. А пришло в итоге более 47 тысяч. Сегодня просто нет предложения. Мы даем возможность художникам и творческим деятелям сформировать это предложение. Все театры, галереи, музеи — это институты современного искусства. Современное искусство должно быть таковым не только по содержанию, но и по подаче.

— Москва вам соперник?

— Нет. Вся московская культура жутко коммерциализирована. У всех крупных театров есть спонсоры, там все хорошо, там платежеспособная публика. Московский комитет по культуре может вообще ничего не делать, жизнь и так кипит. Там нет проблем, которые нужно решать всем нам. Мы должны создать культуру, параллельную Москве.

— Что конкретно новое должно появиться в культуре в регионах?

— Прежде всего должно измениться визуальное восприятие города человеком. Пространство человека — это дом, работа, иногда театр, а пространство улицы — это андеграунд. Улица дает общность, там человек теряет часть своего суверенитета, но становится составляющей коммьюнити. Улица, общественное пространство — это такой «интернет», в который сегодня нужно поместить человека. Без этого никакие проблемы не решить. Человек должен прирасти к этому общественному месту. И если кому-то этот публикат не нравится — то и хорошо, потому что он через неудовольствие формирует свое я, свои отношения с окружающими. Когда ему по барабану и он сидит дома телевизор смотрит, вот это плохо. Его оттуда надо вытаскивать в наши серые городские пространства. Хотя бы чтобы заборы перекрасить. Забор — это базовый элемент жизни русского человека. У нас сотни километров заборов. Заплатите художникам, чтобы они за неделю их перекрасили, и вы измените город.

— А что делать, если поставили новые скамеечки, покрасили заборы, а на следующий день пришли и увидели — все поломано?

— Отремонтировать и еще такую же скамейку поставить!

В подготовке интервью принимала участие Ульяна Ольховская

У партнеров

    «Эксперт Сибирь»
    №48 (313) 5 декабря 2011
    Освоение Арктики
    Содержание:
    Вахтой не обойтись

    Освоить сибирский Север исключительно вахтовым методом не получится. Нужна сеть современных городов, которые станут кадровыми, технологическими и сервисными центрами освоения арктических территорий

    Реклама