Неповоротливые

Инвестиционные проекты в регионах Сибири реализуются бизнесом в привычных отраслях. Развернуться в сторону технологий пока не получается — значит, эффективное управление инвестиционными процессами на уровне регионов отсутствует

«Никто сегодня не горит желанием идти в глубины Сибири, даже добывать такие ресурсы, как нефть и газ. Это очень большие разовые капитальные затраты. И если мы не создаем стимулы, не даем правильные сигналы инвесторам, то, конечно, упускаем время и теряем тот инвестиционный ресурс, без которого нет ни развития, ни инновационности», — сказал полпред президента в Сибирском федеральном округе (СФО) Виктор Толоконский в мае этого года, когда регионы отчитались, что шесть из 27 приоритетных инвестиционных проектов, включенных в Стратегию развития Сибири до 2020 года, выполнены. Хотя с точки зрения бизнеса этот факт практически ничего не значил (тогда ввели в эксплуатацию федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии в Красноярске, универсальный спортивный зал в Абакане и другие), такое откровение полпреда можно считать ключевым — Сибирь действительно год от года теряет свои конкурентные преимущества. Прежде всего дешевую электро­энергию и другие ресурсы, в том числе кадры.

В этих условиях в сотне крупнейших из найденных нами инвестиционных проектов (см. таблицу) есть буквально единицы таких, которые призваны радикально изменить сложившуюся специализацию регионов, ориентированную на добычу и транспортировку ресурсов. Как правило, это говорит о том, что инвестиции в регионы идут по инерции. Всерьез региональные власти с этими процессами не работают. Кстати, низкое качество госуправления как самый весомый фактор регулирования инвестиционной активности в регионах в этом году выделили и специалисты «Эксперт РА», презентуя очередной, 16-ый по счету, рейтинг инвестиционной привлекательности российских территорий. «Это означает, что низкое качество работы администрации региона для инвестора в Росии гораздо страшнее, чем все прочие беды (неблагоприятная конъюнктура, социальная среда, финансовые трудности, криминал и экологическая обстановка)», — заключили авторы обзора (см. «Риск, с которым трудно управиться» в «Эксперте» № 50 за 2011 год). При этом в группе регионов, имеющих высокий потенциал при умеренном риске, оказался только Красноярский край; Иркутская, Кемеровская и Новосибирская области попали в группу территорий со средним потенциалом и умеренным риском. Томская и Омская области, Бурятия, Алтайский край оказались среди регионов с пониженным потенциалом, но умеренным риском для инвесторов. Остальные территории Сибири — в еще более плохих условиях, в том числе Тува — в группе с Ингушетией и Чечней (низкий потенциал — экстремальный риск).

«Золотая сотня»

Нынешний инвестиционный обзор — третий в «Эксперте-Сибирь». Летом этого года, когда аппарат полпреда президента в СФО отчитался о выполнении шести приоритетных инвестпроектов на территории округа, мы констатировали отсутствие четкой стратегии инвестиций в регионах (см. «Сибирские триллионы» в «Эксперте-Сибирь» № 24–25 за 2011 год). А осенью отметили явный всплеск интереса государственных и частных инвесторов в экономику Восточной Сибири — за ближайшие годы сюда планируется вложить в целом 2,1 трлн рублей (см. «Между прошлым и будущим» в «Эксперте-Сибирь» № 39 за 2011 год). В нынешнем обзоре мы постарались собрать всю доступную информацию о проектах в регионах и выделили первую сотню крупнейших по объемам инвестиций, которые и вошли в итоговую таблицу.

Несколько общих замечаний по итоговому списку, которые, впрочем, вполне общеизвестны. В первой десятке в основном оказались проекты, связанные с добычей полезных ископаемых и крупными государственными корпорациями. В частности, первый по объемам инвестиций проект — освоение Куюмбинского месторождения в Эвенкии, планируемое «Славнефтью», стоимостью 240 млрд рублей. Второй — строительство Северской АЭС в Томской области (госкорпорация «Росатом»), третий — разработка Верхнечонского месторождения в Иркутской области (ОАО «Верхнечонскнефтегаз»). Кроме того, в сроках реализации проектов явно доминируют даты, выходящие за магический 2020 год. Другими словами, пока это не более чем добрые намерения региональных властей, зачастую не подкрепленные реальными инвестиционными документами.

Другая особенность — очевидный «восточный вектор» анонсируемых инвестпроектов. Лучше всего это видно в Восточной Сибири, где, по нашим оценкам, 57% инвестиционного потока связаны с экспортом ресурсов на Восток, и только 30% — в Европейскую часть России и в Европу. Так, по меньшей мере пять проектов (уже названное освоение Куюмбинского месторождения, а также освоение Тагульского, Юрубчено-Тохомского и Сузунского месторождений) связаны со строительством трубопровода Восточная Сибирь – Тихий океан и являются, по сути, источником заполнения его второй очереди. Другой амбициозный проект, официальный старт которому накануне дал премьер-министр России Владимир Путин, — строительство железнодорожной линии Кызыл–Курагино — также связан с добычей угля на месторождениях в Туве и в конечном счете с экспортом ресурсов в Китай. Эффект от подобных проектов, кстати, уже вполне почувствовали железнодорожники. «В последние годы произошло существенное перераспределение потока на восток, которого мало кто ожидал даже пять лет назад. Китай стал покупать подавляющее большинство российского сырья. Еще пять лет назад все думали, как загрузить БАМ, а теперь все думают, как его расширить», — заявил «Эксперту» старший вице-президент РЖД по экономике и финансам Вадим Михайлов.

На восточные рынки также ориентированы и проекты строительства Богучанского энерго-металлургического объединения (совместное детище ОК «Русал» и ОАО «РусГидро»), Тайшетского аллюминиевого завода (строительство возобновлено в 2011 году). Наконец, даже самый технологичный из дорогих и самый дорогой среди технологичных проектов Сибири — запуск завода по производству литий-ионных аккумуляторов «Лиотех» (совместное российско-китайское предприятие, см. «Пока только сборка» в «Эксперте-Сибирь» № 49 за 2011 год) — является, по сути, сборочным производством из китайских комплектующих для китайского же рынка.

Радует новыми инвестпроектами пишевая промышленность. Так, в этом году закончен масштабный проект компании «Аросиб-Раздолье» по строительству в Алтайском крае единственного за Уралом завода по производству рафинированного дезодорированного масла. Другой крупнейший проект начал реализовываться в Бурятии — это создание новых мощностей на заводе по производству консервов «Бурятмяспром» стоимостью 37 млн долларов.

Акцент на переработку

С другой стороны, важным изменением, которое случилось буквально в последнюю пятилетку, является активизация проектов, связанных с переработкой. Наиболее показательны здесь примеры нефтеперерабатывающих заводов, проекты которых стали появляться в 2008–2010 годах в связи с очевидной перспективностью развития этого направления в Сибири (см. «Свой бензинчик» в «Эксперте-Сибирь» № 20–21 за 2011 год). Ближе всех к запуску — Яйский НПЗ мощностью 2,5 млн тонн сырой нефти в год и стоимостью 13,8 млрд рублей, который строит в Яйском районе Кемеровской области ЗАО «НефтеХимСервис» (первая очередь должна заработать в 2012 году). Чуть мощнее может оказаться Западно-Сибирский НПЗ в Томской области (инвестор — компания «ИнкомИнвест») стоимостью 60 млрд рублей, который планируется сдать в 2015 году (однако там пока активности не наблюдается).

Обращают на себя внимание проекты в области лесопереработки — таких в Сибири анонсировано несколько десятков, в основном в Прибайкалье и Красноярском крае. В последнем, кстати, будет локализован самый дорогой из планируемых проектов в ЛПК страны — строительство Богучанского лесопромышленного комплекса стоимостью 86 млрд рублей (инвестор — «Краслесинвест») и в некотором смысле самый технологичный — существенное расширение производства фабрики «Мекран», специализирующейся на производстве мебели премиум-класса.

Наконец, стоит выделить и ряд проектов, связанных с добычей и переработкой метана из угольных пластов, реализация которых уже началась в Прокопьевском и Новокузнецком районах Кузбасса. Инициатор и инвестор здесь в основном ООО «Газпромдобыча Кузнецк» («дочка» ОАО «Газпром»), которое до 2030 года планирует вложить в эту новую отрасль почти 85 млрд рублей.

Кризис в стратегиях

Однако в деле реализации проектов, которые призваны изменить вектор развития сибирской экономики от сырья к технологиям и сфере услуг, можно наблюдать явный кризис. По сути, среди десятков подобных заявленных начинаний успешными можно назвать только два — строительство ОЭЗ «Бирюзовая Катунь» в Алтайском крае и мегапроект (которого по понятным причинам нет в нашем списке) по созданию в Томске одного из инновационных центров страны (как известно, сегодня научно-образовательный кластер дает 15% доходов бюджета региона, «нефтянка» — 30%, и это соотношение медленно меняется в пользу «экономики интеллекта»).

Остальные же пока, по сути, остаются лишь декларациями региональных правительств. Так, в поле, где за 30 млрд рублей планировалось создать игорную зону «Сибирская монета», все также растет бурьян. Строительство трех особых экономических зон в Иркутской области, Бурятии и Республике Алтай, которые должны были цивилизовано развивать туристический потенциал регионов, все так же пробуксовывает. Скажем, ОЭЗ в Иркутской области «Гора Соболиная», в которую уже идут реальные бюджетные деньги, пока и проектом назвать сложно — это скорее концепция, которая к тому же постоянно меняется.

В последние годы явно испытывает проблемы с подобными «повортными» проектами и Красноярский край. После Ванкора и Сибирского федерального университета регион так и не может вытащить из анабиоза проект создания на базе аэропорта Емельяново крупного авиахаба стоимостью 7 млрд рублей. И даже создание сети малых ГЭС в Республике Алтай, к которому вроде бы проявляла интерес «РусГидро», все также находится на бумаге.

Очевидно, что причина столь явного провала в реализации подобных проектов — недостаточно активная работа регионов с инвесторами. Ведь отчитываться об успехах в «нефтянке» и лесопереработке легко — бизнес и так будет туда инвестировать, даже если региональные правительства вообще ничего не будут предпринимать. Гораздо сложнее продвигать непривычные, но нужные для региональной экономики проекты — и это признают даже в успешной Томской области. «Еще лет десять назад Томская область однозначно связывала перспективы развития региона главным образом с освоением природных богатств территории, прежде всего нефти и газа. Этот «сырьевой» локомотив должен был, по идее, вытянуть наш научно-образовательный комплекс, стать источником инвестиций в университеты, наукоемкий бизнес, высоко­технологичные производства. Однако на деле это оказалось не так. «Сырьевая игла» мало совместима с инновациями, модернизацией», — признал летом губернатор региона Виктор Кресс.

В этом смысле едва ли активизации инвестиционного процесса поспособствуют проекты возможного перераспределения полномочий между федеральным центром и регионами. Вряд ли те, кто занимается привлечением инвестиций в региональных правительствах, реально готовы к новой ответственности. Поэтому пока за редкими исключениями инвесторы предпочитают договариваться в Москве — так, увы, надежнее.