Создание госкорпорации развития Сибири и Дальнего Востока — логичный шаг, необходимый для упрощения контактов прежде всего с иностранными инвесторами

Фото: Виталий Волобуев

Перспективы развития Сибири и Дальнего Востока будут более положительными, если от административного управления восточными регионами Россия перей­дет к хозяйственному управлению ими. Например, через государственную корпорацию, которой будет передана в хозяйственное управление федеральная собственность, а также часть государственных функций на данной территории. Создание единой структуры — РАО «Восток» — необходимо для защиты жизненных интересов России на востоке страны и сохранения ее целостности. Я лично инициирую обсуждение подобной идеи в научных кругах с 2006 года. Над этим вопросом в последние годы своей жизни активно работал наш выдающийся ученый-экономист академик РАН А. Г. Гранберг. Отрадно, что идея о создании такой корпорации была недавно озвучена на высшем уровне — в ходе встречи главы МЧС России Сергея Шойгу с премьер-министром и кандидатом в президенты РФ Владимиром Путиным.

Стоит отметить, что традиционно роль административных структур применительно к Сибири и Дальнему Востоку чрезмерно преувеличивалась. Если средства на освоение были государственными, то передавались они не местным органам власти, а хозяйственным структурам и дирекциям строящихся предприятий. Освоение Сибири и Дальнего Востока всегда было хозяйственным, государство приходило на эти территории вслед за капиталом. Большинство из нас со школьных лет считают, что проход между Европой и Азией открыл Семен Дежнев — так написано во всех отечественных учебниках. Но Дежнев на самом деле был всего лишь сборщиком налогов (ясака) при экспедиции купца Федота Алексеевича Попова, в которую государство не вложило ни копейки. По сути, это было своеобразное государственно-частное партнерство, которому были переданы некоторые государственные функции.

Есть и другие исторические параллели. Достаточно назвать Акционерное Камчатское Общество (АКО) или Российско-американскую компанию (РАК). В XIX веке усилиями РАК к России была присоединена Аляска с Алеутскими островами, было начато освоение Калифорнии, в планах стоял выход на Гавайские острова. Эта сугубо морская компания (ею было организовано 25 морских, в том числе 13 кругосветных экспедиций, которые являлись основным средством торгового и материально-технического обеспечения деятельности РАК) организовывала и поддерживала сухопутные маршруты (впоследствии большей частью заброшенные) от Берингова пролива, с Камчатки, из Охотска в Кяхту и далее в европейскую Россию и Европу. Особенно велика была ее «народнохозяйственная эффективность» в первые десятилетия работы, пока еще был жив «дух» ее фактического основателя Григория Ивановича Мелихова (он не дожил до дня юридического основания компании), до сдачи Форта Росса в Калифорнии. Опыт АКО малоизвестен, но весьма поучителен. С 1928-го по 1945 год Камчатка и Чукотка представляли собой свободные экономические зоны, находившиеся под управлением акционерного общества, созданного тремя наркоматами СССР. Иностранные предприниматели могли там свободно вести бизнес.

Так что создание новой госкорпорации по развитию восточных регионов РФ — не какая-то новация. Можно сказать, что в ее основе лежит удачный исторический опыт. Кстати, о том, что эта идея является необходимой на современном этапе, прямо говорилось на VII Байкальском экономическом форуме в Иркутске в сентябре 2011 года. Академик РАН Андрей Кокошин в своем докладе заявил, что для «полноценного» развития только Восточной Сибири и Дальнего Востока до 2030 года в них необходимо вложить почти 600 млрд долларов. Госбюджет готов взять на себя лишь четверть затрат, остальное составят средства частных инвесторов. Нетрудно подсчитать, что речь идет о 150 млрд долларов за 19 лет, то есть более 7,5 млрд долларов (225 млрд рублей) в год. Эти средства кто-то должен курировать. Об этом в докладе Кокошина сказано ничего не было, но область деятельности будущей госкорпорации, по сути, становится очевидной. При этом стоит отметить, что РАО «Восток» нужно изначально создавать не по типу Фонда содействия реформированию ЖКХ, а на основе государственно-частного партнерства. Контрольный пакет РАО, естественно, должен принадлежать государству. Но часть акций корпорации можно продать частным структурам (этот путь сейчас проходит госкорпорация «Роснанотех», которая уже стала ОАО «Роснано»).

На равных с Китаем

Сегодня отечественные компании в Сибири и на Дальнем Востоке противостоят сплоченной китайской экономике. Не нужно гадать, кто выиграет в этой борьбе. В Китае лишь ограниченное число предприятий имеют право выхода на внешний рынок — либо через внешнеторговую компанию соответствующей провинции КНР, либо по другим, более извилистым каналам. Причем государство оказывает предприятиям, работающим на экспорт, поддержку в виде прямого субсидирования, налоговых льгот и дотаций, льготного кредитования, компенсации расходов на техническое перевооружение и так далее. Субсидии и преференции на поддержку китайской внешнеторговой экспансии достигают 7% ВВП Китая, в России же — немногим более 0,7%.

Еще один важный момент — установление экспортных квот в КНР строго подчинено народно-хозяйственному плану. По этой причине работа китайских компаний, которую мы оцениваем с позиции коммерческой выгоды, на самом деле идет в соответствии с указаниями и плановыми заданиями центра. И дело не ограничивается КНР. Практически все страны Юго-Восточной Азии имеют консолидированные внешнеэкономические структуры: JETRO — в Японии, KOTRA — в Республике Корея и тому подобное. Мне представляется, что одним из основных мотивов создания РАО «Восток» должно стать появление на Востоке страны единого партнера для внешнеэкономических связей с Китаем и АТР.

Другой мотив — несовершенство действующей модели государственного управления восточными территориями страны. Создание федеральных округов, конечно, способствовало улучшению этих процессов. Но в Сибири и на Дальнем Востоке прогресса не произошло прежде всего потому, что значительную часть государственных функций здесь продолжают выполнять хозяйствующие субъекты. Так, железнодорожный транспорт традиционно заменяет государство в зонах своей экономической деятельности. Есть железнодорожные поликлиники и больницы, техникумы и школы-интернаты, дома ветеранов и дворцы культуры. Они выполняют госфункции потому, что их услуги необходимы для нормальной работы РЖД. Но инициативы железнодорожников будут бесплодными, если по железным дорогам нечего будет возить. А при непрекращающемся оттоке населения из восточных регионов вскоре будет сначала возить некого, а потом и нечего. Обеспечение больших объемов транспортных потоков (в том числе транзитных) выходит за рамки тех функций, какие РЖД может взять на себя. Эта задача по силам лишь РАО «Восток».

Какие еще проблемы можно было бы решать при усилении хозяйственного управления Сибирью и Дальним Востоком? Известно, что многие малонаселенные территории становятся практически безлюдными. Принята ориентация на свертывание сети учреждений социальной сферы — школ, клубов. При этом применяются те же нормативы, что и в европейской части страны. Идет процесс административного объединения районов и сельских поселений. При больших расстояниях между населенными пунктами это стимулирует отток населения, лишенного обязательного набора услуг. При этом такой район может иметь большие перспективы, но в логике административного управления они не учитываются. В особенности если эти перспективы отдаленные. Если же развитие территорий переключить в логику хозяйственного управления, то в перспективных районах будут создаваться стимулы для сохранения населения. Ведь в противном случае, когда начнется освоение этого района, в него придется снова завозить работников, строить для них жилье, возоб­новлять на пустом месте всю социальную инфраструктуру, то есть идти на существенно более высокие затраты.

Для всех регионов Сибири и Дальнего Востока транспортная составляющая является определяющей для цен потребительских товаров. По этой причине внутренний потребительский рынок этих регионов не может быть единым, ведь цены не одинаковы при таких огромных расстояниях. Более того, границы субъектов РФ де-факто являются преградами экономическому развитию. Другими словами, на территориях восточных регионов РФ нет единых рынков по основным группам потребительских товаров. Причем не только из-за больших расстояний, но и из-за стремления региональных властей поддерживать местных производителей любыми средствами. При этом используются разные приемы, даже на грани фола, предотвращающие приток товаров из-за пределов субъекта РФ, если аналогичный товар производится на месте. Естественно, делается это под давлением местных производителей, а не по собственной инициативе властей. Местный капитал, таким образом, отвлекается на локальные спекуляции. Продолжают сохраняться и проблемы «северного завоза».

Очевидно, что в господствующей системе административного управления навести в данной сфере порядок невозможно. То же касается и комплексного развития территорий. Практически не развиваются пограничные районы субъектов РФ. Для европейской части России дезинтеграцию единого экономического пространства можно компенсировать прямыми связями бизнесов. Но в Сибири и на Дальнем Востоке большие расстояния являются тем дополнительным фактором дезинтеграции, который нельзя преодолеть горизонтальными связями отдельных фирм. Этот минус может быть компенсирован только через формирование хозяйственной структуры управления, которая получит право самостоятельного выхода на мировые рынки. Конечно, в пределах обозначенных законодательством компетенций.

Еще один мотив — дефекты деятельности отраслевых государственных и частных корпораций. Все они сегодня хищнически относятся к природным ресурсам Сибири и Дальнего Востока. Они сжигают уголь, содержащий редкоземельные и благородные металлы, поскольку их профиль — производство электроэнергии. Из медной руды они «вытаскивают» только медь, из медно-никелевой руды — только никель. Они ориентированы на экспорт полезных ископаемых, они экстерриториальны, но относительно жестко специализированы по отраслям. В то же время административное управление территориями практически лишено хозяйственных функций. Муниципальные и региональные власти активно стимулируются сверху к уходу с рынка и к исключению хозяйственных функций из области их компетенции.

Это противостояние может быть переведено в совершенно новую плоскость, когда с обеих сторон окажутся компетентные структуры, соглашение между которыми может быть достигнуто без согласований и проволочек. Будущее РАО «Восток» должно принять меры к возрождению сибирской и дальневосточной промышленности и необходимой для нее инфраструктуры. Стать интегратором территорий, на которых сейчас бессистемно реализуются отдельные проекты, крупные и малые.

Вопросы для обсуждения

Нерешенные вопросы — самостоятельность внешних связей РАО «Восток». Прямые внешние связи необходимы госкорпорации для того, чтобы обеспечить ее интегрирующую функцию в экономике восточных регионов РФ. Для этого ей следовало бы предоставить право заключения соглашений с иностранными компаниями без согласований с федеральными ведомствами. Естественно, полномочия, переданные в данной сфере новой корпорации, не могут быть бесконечными. Ограничения могут быть поставлены по трем направлениям: объемы сделок, товарные группы и список стран. К примеру, по товарным группам РФ может не передавать корпорации права на драгоценные и редкоземельные металлы, на электроэнергию и энергоресурсы. А вот права на лес и продукцию деревообработки нужно передать в первую очередь, поскольку федеральное правительство доказало свою несостоятельность в борьбе с незаконными рубками и контрабандой.

На территории Сибири и Дальнего Востока, если продолжать эту линию последовательно, следует разрешить хождение иностранных валют, как это делается в особых экономических зонах Китая. Один из вариантов — хождение юаня и запрет на любую другую валюту. В этом случае взаимоотношения с Китаем, главным внешнеэкономическим партнером Сибири и Дальнего Востока РФ, будут предельно упрощены, что послужит существенным стимулом для общего развития восточных регионов РФ. По моему мнению, на востоке РФ нужна и собственная таможня. Приведу пример нелепого решения, которое было бы невозможно, если бы дело вел единый хозяйствующий субъект. В декабре 2008 года Федеральная таможенная служба издала приказ № 1514 «О местах декларирования отдельных видов товаров», согласно которому единственным дальневосточным портом, в котором разрешалось декларирование экспорта лома черных и цветных металлов, назначался Петропавловск-Камчат­ский. Порт, к которому не ведет ни одна железная дорога. Видимо, предполагалось, что суда будут делать крюк в пять тыс. км для того, чтобы пройти таможню. Пострадавшие от этого решения компании подали совокупный иск в Высший арбитражный суд РФ и в октябре 2009 года — через полгода после начала прямого действия документа — добились отмены приказа. Одна из компаний даже отсудила у таможенников 22 млн рублей в качестве компенсации за понесенные убытки. Уплачены они были, естественно, из кармана налогоплательщиков.

Еще один вопрос — корпоративные войска. Существование военных формирований при госкорпорациях — не выдумка, а реальность. Право использовать служебное оружие для обеспечения безопасности нефтегазопроводов имеют «Транснефть» и «Газпром» (правда, в условиях удаленности от правоохранительных органов). Кроме них в России еще 16 федеральных структур и ведомств имеют собственные охранные структуры. Должно ли РАО «Восток» иметь собственные вооруженные силы — вопрос обсуждаемый. Но то, что в положительном ответе не будет принципиальной новизны, очевидно. Ведомственные охранные структуры в РАО «Восток» должны иметь еще более широкие полномочия, вплоть до задачи охраны и защиты северных границ.

Конечно, госкорпорации являются формой прямого вмешательства государства в рыночную экономику. Отсюда и негативный шлейф, который их преследует. И процессы акционирования, которые, по идее, должны лишить их особого правового статуса и «вписать» в рынок. Но чем можно их заменить? Прямым управлением структурообразующими отраслями из федеральных министерств? Когда требуется принимать оперативные решения, нельзя терять время на согласования, неизбежные в бюрократических структурах.           

Новости партнеров

«Эксперт Сибирь»
№6 (319) 13 февраля 2012
Корпорация развития Сибири и Дальнего Востока
Содержание:
Операция «Корпорация»

Создание корпорации развития Сибири и Дальнего Востока — лишь один из возможных инструментов ускорения экономической модернизации этих территорий. Но если во главе угла снова окажется сырье, а не люди, прогресса ждать не стоит

Реклама