Строго по стандарту

Фото: Дмитрий Дмитриев
Россия переживает религиозное возрождение — cвященников не хватает, и светские вузы восполнят кадровый дефицит

Создание в одном из старейших сибирских вузов — Иркутском государственном университете (ИГУ) — факультета религиоведения и теологии — событие если и не сенсационное, то точно не ординарное. Формально факультет образован 30 марта в составе двух выпускающих кафедр: философии и методологии науки, которую возглавил доктор философии, заслуженный профессор ИГУ Юрий Абрамов (он же назначен исполняющим обязанности декана), а также религиоведения и теологии. Ее руководителем стал тоже профессор ИГУ митрополит Иркутский и Ангарский Вадим. А сама кафедра теологии будет располагаться в Харлампиевской церкви, где уже находится Восточно-Сибирский Право­славный научно-образовательный центр. С просьбой рассказать о том, кого же будут готовить на факультете и зачем он вообще появился в классическом университете, мы обратились к Юрию Абрамову.

— Иркутский государственный университет становится кузницей кадров для православной церкви — скажите, разве это не сенсация?

— Само по себе введение в государственном вузе специальности теология давно не сенсация. Есть государственный стандарт «бакалавр теологии», выработанный Министерством образования РФ, по нему давно работают как государственные, так и принадлежащие конфессиям вузы. Внутри этого стандарта есть конкретные требования: какое количество часов и по каким дисциплинам преподается, обозначены сроки освоения учебной программы, критерии аттестации и так далее. В стандарте, между прочим, прямо указано, что преподавание теологии носит светский характер. То есть с точки зрения самой технологии преподавания можно ставить знак равенства между теологией и, например, математикой или физикой. Но есть важное отличие: не менее пяти процентов кадрового состава кафедры должно состоять из действующих священ­ников.

Другое дело, что, например, в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете, который сегодня является высшим учебным заведением Русской Православной Церкви, к базовому курсу добавляют различные дисциплины и курсы дополнительного образования и получают уже священнослужителя, скажем, миссионера.

Почему именно православная епархия? Теология — это комплекс наук, которые изучают историю вероучений, религиозное культурное наследие, право. В государственном стандарте прописано, что можно подготовить бакалавра по одному из конфессионально-образовательных профилей: христианская, исламская или иудейская теология. Мы готовим этот учебный курс при активном содействии Иркутской епархии, поэтому профиль христианской теологии нам ближе. Кроме того, на территории Иркутской области больше православных приходов, чем других конфессий. Значит, и больше священников, имеющих высшее духовное и светское образование.

— Так, в ИГУ теперь будут готовить православных священнослужителей?

— Мы готовы к этому, но скорее пока ориентируемся на подготовку уже рукоположенных, работающих православных священников. Зачем священнику получать богословское образование? Светские люди не всегда представляют себе, как становятся священнослужителями. Как правило, это сын священника, который вырос в определенной среде, помогал отцу в храме, активно участвовал в церковной жизни. Наконец, он получает рекомендацию от прихода, или, например, митрополит сам может написать письмо, и тогда он считается духовно готовым держать экзамены в семинарию. Поступают туда на основании аттестата зрелости. По уровню подготовки духовная семинария выше, чем наш средний колледж, но на деле качество преподавания не всегда на высоте. Особенно это касается заочной формы обучения. Заочники в семинарии учатся не так, как в вузе, у нас есть сессии продолжительностью в 40–50 дней, студенты слушают аудиторные курсы, а потом сдают зачеты и экзамены. В семинарии заочники, как правило, совсем взрослые люди, осваивают материал без помощи преподавательской, без системного педагогического наставничества. По существу, это ближе к обучению экстерном. Сеть семинарий мала, а страна переживает процесс религиозного возрождения, постоянно открываются новые храмы. Священников не хватает. Поэтому я думаю, что тот, кто возложил на классический институт образования в России эту функцию, был человеком умным.

В идеале наш студент должен получить образование еще до рукоположения, но к нам, как правило, приходят уже действующие священники возрастом где-то 30–40 лет. Для поступления требуется аттестат о среднем образовании, а на сокращенную форму обучения — документ о высшем образовании. Однако подготовка кадров для православной церкви — это только одно направление. Среди наших студентов масса людей, которые по тем или иным причинам интересуются этой сферой знания, активно читают религиозную литературу, посещают церковь, и не обязательно православный храм. Это наша интеллектуальная элита: актеры, художники, поэты, писатели, психоаналитики… Словом, достаточно широкая палитра.

Исполняющий обязанности декана факультета религиоведения и теологии доктор философских наук, заслуженный профессор ИГУ Юрий Абрамов sib_329_041.jpg Фото: Дмитрий Дмитриев
Исполняющий обязанности декана факультета религиоведения и теологии доктор философских наук, заслуженный профессор ИГУ Юрий Абрамов
Фото: Дмитрий Дмитриев

— Получается, что введение специальности «теология» — это ответ на вызов времени?

— ИГУ на эти вызовы отвечает уже более десяти лет. Например, в 1996 году стало очевидно, что на среднем и высшем уровне государственных управленцев есть нехватка базовых знаний по региональному управлению. И мы в университете открыли специальность «регионоведение России», по которой готовим будущих госслужащих. Естественно, мы вынуждены работать в тесном контакте с правительством региона, с муниципальными администрациями. И на каком­то этапе стало понятно, что есть в сфере регионального управления еще два неприкрытых направления: политология и религиоведение. Большое количество людей нуждаются именно в таком втором образовании. И тогда я организовал отделение политологии и религиоведения, которое включало две кафедры и работало с сентября 2007 года. Потом политология органично ушла на исторический факультет, поскольку там достаточно много общих тем с современной историей и международными отношениями, а по специальности религиоведение у нас уже третий выпуск. Теперь вот с осени открываем набор на теологию — и, на мой взгляд, это вполне логично и своевременно.

— Сложно было подобрать преподавательские кадры?

— Здесь нам снова подспорьем служит стандарт специальности, заданный государством. Как правило, преподаватели по религиоведению — это переученные кандидаты и доктора философских наук. Теперь в России по бакалавриату есть три философских специальности: общая философия, религиоведение и теология. Будущий специалист по этике или по эстетике заканчивает бакалавриат по общей философии, а уже магистерский диплом получает по направлению эстетика.

Сейчас мы лицензированы на подготовку бакалавров, отправили документы по магистерским курсам религиоведения и теологии. А в перспективе ничего не мешает готовить соискателей степени кандидата и доктора философских наук. Но я подчеркну: для нас подготовка священников­богословов дело важное, но не главное. Основным направлением является подготовка преподавателей религиоведения.

— Будете двигать религию в массы?

— Будем точны в формулировках. Есть дисциплина «Основы религиозных культур и светской этики» в полной средней школе. Это одна из попыток ввести содержание науки о религии в среднее образование. Уже пять лет назад было ясно, что эта дисциплина рано или поздно придет в школу. В том числе это означает, что каждому из 1 200 средних учебных заведений Иркутской области через несколько лет понадобится преподаватель этой дисциплины с вузовским дипломом.

Сегодня ведь как дело обстоит: сидят дети, класс третий примерно, и перед ними батюшка в рясе выступает. А это совершенно недопустимо: священник должен душой человеческой в приходе заниматься, а в школе пусть работает профессиональный педагог, который знает основы психологии, педагогику и другие специальные дисциплины. Кроме того, священник в классе — это прямое нарушение Конституции. Согласитесь, что между «Основами религиозных культур и светской этики» и «Законом Божиим» есть огромная разница. В школах немало учащихся из семей нехристианского вероисповедания, есть дети, родители которых отстаивают атеистическую точку зрения на окружающий мир. Задача школьного курса — не преподать ребенку азы Православия и передать потом на «окормление духовное» батюшке, а познакомить с религиозными доктринами и выработанными ими этическими нормами, дать детям навыки бесконфликтного общения и последующее право самостоятельного выбора мировоззрения. Но, как сами понимаете, это событие в жизни молодого человека предполагает довольно «солидный возраст».

Есть и другая крайность: бывает, в класс приходит женщина в платочке, которая прошла 72 часа переподготовки по курсу «Основы религиозных культур и светской этики» в соответствующих структурах повышения квалификации. Ну почему мы учителя математики или физики готовим в педагогическом вузе пять лет, а преподавателя по такому тонкому предмету, как религиоведение, должны учить меньше? Знает ли эта тетенька что­то за пределами методички? Бывает, что преподаватель начинает заниматься миссионерской деятельностью невольно, неосознанно. Просто в силу того, что слабо знаком с этой отраслью научного знания и пользуется тем, что ему доступно из имеющегося личного духовного опыта. И тут уже вовсе шаманство получается.

По этому вопросу у нас есть взаимопонимание с нашим городским департаментом образования, различными учебными заведениями. И как равноправный участник здесь выступает епархия, заинтересованная в том, чтобы решить свои кадровые вопросы. Собственно на этом поле и возникла возможность создать факультет религиоведения и теологии. Тем не менее я еще раз хочу подчеркнуть: главным в нашей деятельности является не то, что в светском учебном заведении мы будем готовить священнослужителей. Наша основная задача — обеспечить профессионально подготовленными кадрами средние учебные заведения, чтобы они могли работать в соответствии с принятыми в нашем государстве образовательными стандартами и успешно трансформировать мировоззрение, оставшееся от советского общества, в общегуманитарные ценности, накопленные столетиями...